Парадоксальные сказки

Улитка отбросила светло-коричневую раковину, бесшумно поползла по яйцевидной серой гальке в ближайшие кусты, потом обвела взглядом на прощание пустынный ветреный пляж и воскликнула:

– Наконец-то и я смогла! Теперь впереди дальняя дорога! Легко-то как!

С предчувствием жизни медленное существо скрылось в зеленых стоячих травах. Ракушка осталась лежать заброшенной на берегу темно-синего моря.

Пришла осень, принесла с собой страшные буйные грозы, частые проливные дожди. Грязь земли отмокала нефтяными ручьями и пропитывала прожилки ячеистого пляжа. Раковина утопала по макушку в вязкой глине, прижималась к запачканным галькам, схватывая отчаянные небесные капли. Случайные белые чайки тревожно кричали, бегали тоненькими ножками-палочками по берегу, хлопали крыльями. Пролетали редкие снежинки и своим холодом волновали море. Серое небо покрылось тоненькой корочкой, и в отсутствие снега малейший шорох сухих кустов от ветра казался хрустом черствой наледи, перезвоном одиноких колокольчиков в ужасную вьюгу. Берег провалился в стабильную бесцветную спячку. Это пришла зима, скучная, без снега и дождя. В темном море стояли корабли и лязгали стальными якорями. Ракушка повернулась ухом к воде, ее светло-коричневая поверхность поцарапалась. Откуда-то из-за горизонта прилетали обрывки рассыпавшихся в пространстве непонятных звуков, нарушающих покой и нереальную тишину. Вместе они сливались в один слабый, едва различимый, но постоянный вдалеке зуд трансформатора. Но потом и это все внезапно оборвалось. Наступила весна. Солнце в один из дней прорвалось сквозь пелену жестких облаков и осветило пляж размытыми желто-белесыми лучами. Воздух наполнился теплыми ароматами оформляющихся виноградников и соленых брызг. Вскоре берег ожил летним гулом, и раковина спокойно покачивалась на лазурных волнах моря, плавая среди летних арбузных корок и кукурузных початков. Пляж превратился в душный парник, а вода казалась большой шумящей лужей, пульсирующим клапаном жизни то сужающимся, то расширяющимся, как шевелящиеся щупальца осьминога. Так прошло еще немного времени, пока ветер не сдул последние признаки лета и не пригнал очередные осенние тучи.

Тогда из кустов выползло то, что некогда было прежней улиткой. С покрытыми земляными комочками и травинками скользкое тело двинулось в сторону заброшенной ракушки. В уставших глазах моллюска промелькнул едва различимый радостный огонек. Маленькая пещера сохранилась на берегу целой и невредимой.

– Эх, – вздохнул обессиленный и разочарованный путешествием моллюск, глядя на свой единственный дом, – вот и я вернулся…

Море рядом загадочно перешептывалось волнами. Моллюск с трудом залез обратно в раковину и ... услышал шум жизни.