Солнца не надо, или Материалы для ненаписанного романа

С приходом теплых дней заволновался Капитан. Заканчивался его срок, он все чаще бегал в самоволку – так что, можно сказать, жил больше не в отделении, а дома. Уже и о здоровье не так беспокоился, пульс почти не щупал, а весь был мыслями там, на воле. Жена получила дачный участок, надо кирпич, лес, цемент доставать, а все так дорого, да и попробуй купи – дефицит, очереди. Теща обещала помочь деньгами, но надо подремонтировать и продать ее домик, а саму взять к себе. Не из веселых перспектива, ну а куда денешься. Впрочем, теща не вредная, да и старенькая, болеет, авось, долго не протянет… Он все рассказывал, спрашивал советов, словно у всех и дел было, что ломать голову над его заботами.

Шрамову он накаркал, уходя:

– А ты лечись не лечись – все равно пить будешь!..

Вроде бы и смеялся – а все равно неприятно. Шрамов хотел ему ответить тем же: дескать, сам долго не выдержишь, слишком уж самоуверен и горяч, скоро остынешь. Но промолчал, зная, что Капитан из-за такой ерунды может обидеться.

Уходил Капитан шумно, чуть не со всем отделением за ручку попрощался, сестрам и нянькам конфет надарил, а в палате раздал остатки домашних припасов: банку абрикосового варенья, пару копченых сардин, несколько пирожков. Оставил и полфлакона “Шипра”, и целый тюбик зубной пасты, и кусок туалетного мыла…

– Пользуйтесь и не поминайте лихом!..

– Еще вернется! – уверенно сказал Коля Ткаченко. – Примета такая есть: вернется, если что-то оставил…