Солнца не надо, или Материалы для ненаписанного романа

Раз в неделю, по вторникам, Сичкарь устраивал общий обход. Его сопровождал другой врач, Принцевский, старшая медсестра, дежурные сестры. Шли белым табуном по отделению, строгие, деловые, трепет нагоняли на алкашей, поджидавших их стоя у своих коек. Каждый раз вопросы следовали одни, всем привычные: как дела? как настроение? жалоб нет?.. И такие же на них привычные, машинальные ответы: нормально, в порядке, нет…

Впрочем, если кому-нибудь взбредало в голову на что-то пожаловаться, чего-то попросить или просто потрепать языком, Сичкарь терпеливо выслушивал, не прерывая, согласно кивал при этом головой, успокаивал, обещал сделать все, что в его силах. Память у него была хорошая, почти всех больных он знал по имени-отчеству, и случалось так, что ненароком вырвавшаяся в его присутствии жалоба вдруг к концу дня оборачивалась новым назначением: таблетками, уколом. И обескураженные алкаши потом кляли себя за длинные языки. Но такое случалось нечасто, лечением Сичкарь сильно не докучал, и с жалобами к нему особенно не лезли. Зато другой врач, Принцевский, постарше и повъедливее, старался за двоих.

– Повезло тебе, что попал к Сичкарю, – сказал Шрамову Капитан. – С ним тебе никаких забот. Не то, что Принцевский – все выпытывает что-то, роет, экспериментирует… Мне так кажется, что он ночами не спит, что-то выдумывает, изобретает, а утром придет – и на тебе, новое лечение! Мне уже раз пять менял курсы, то одни таблетки, то другие… Кому это, спрашивается, надо? Кого, алкашей хотят вылечить, ха! В маразм, видно, старик впадает…

– Пора вам включаться в работу, – сказал Шрамову Сичкарь на одном из обходов. – У нас в отделении все работают. Куда мы его определим? – обратился к старшей медсестре, выжидательно застывшей с блокнотом и карандашом наизготовку. – Чем бы вы хотели заняться? – снова Шрамову.

– Давайте к нам, в зондеркоманду! – бесцеремонно вмешался Капитан, со всеми такой простой, непосредственный. – У нас как раз многие выписались…

Сичкарь недовольно поморщился, но сказал:

– Ну что ж, можно и в комендантскую группу. Он парень крепкий, справится. Клавдия Филипповна, запишите!..

Старшая сестра с радостной готовностью отметила что-то в блокноте. Так Шрамов благодаря Капитану вступил в зондеркоманду. А ему было все равно – в зондеркоманду так в зондеркоманду. А Капитан его еще убеждал, распинался:

– С нами не пропадешь, не перетрудишься! Психи нас как огня боятся! Работка не пыльная, не то, что у Кистинтина: через день по двенадцать часов вкалывать!..

– Зато накормят до отвала, – неуверенно пытался хвастаться Кистинтин. Но тут же признавался: – Хотя и тяжеловато бывает…

А Милютин позже, наедине, говорил Шрамову:

– Это Костя так, для видимости жалуется… Они там неплохо на кухне пристроились: кастрюлю на печку поставят, уберут, а в остальное время чифирят… И питаются не так, как мы, и надзора за ними никакого. А иначе так бы он и согласился там работать! Дураков нету…