Поздний дождь

Ограниченному земными представлениями, сомневающемуся, «поврежденному» уму трудно (а обычно и невозможно) примириться с существованием ада как места вечных мучений. Традиционные церкви, верующие «по-детски» (какой и должна быть подлинная вера), принимают ад без сомнений и логических объяснений, оправданий. Но земной ум, даже и верующий в Бога, но не доверяющий Ему, требует таких оправданий. Как-то не совмещаются в нашем сознании (и в нашей совести) полнота Божьей любви и милосердия с вечными муками нераскаявшихся грешников.

Философы и богословы веками ломают головы над разрешением этого противоречия. Для меня, знающего о вечности всего существующего, каждого мгновения бытия, такого противоречия нет.

Как говорится об аде в Евангелии? Грешники «извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов»(Матф.8:12), «ввержены в геенну, в огонь неугасимый, где червь их не умирает, и огонь не угасает»(Марк.9:45-46); их «участь в озере, горящем огнем и серою; это – смерть вторая»(Откр.21:8).

Эти описания ада что-то мне сильно напоминают. Не о мире ли, в котором мы живем, временном и одновременно вечном, в котором царствуют смерть и ад, побеждаемые Христом («Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?»(1Кор.15:55)), ведется речь? Что по отношению к Царству Божьему наш мир «тьма внешняя», где «плач и скрежет зубов» – точнее не скажешь. Но и «озеро огненное», и «геенна огненная», «где червь их не умирает, и огонь не угасает» – это образные определения, тоже очень реально изображающие состояние нашего мира.

Еще прозрачнее говорит об этом апостол Петр, напоминая, что Давид «прежде сказал о воскресении Христа, что не оставлена душа Его в аде, и плоть Его не видела тления» (Деян.2:31). В Псалтири: «Ибо Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление»(Пс.15:10). На основании этих слов можно предположить, что в аде возможно и тление! А как иначе, если там «червь их не умирает»? Навечно заброшены в земной временный мир, в ад, во «тьму внешнюю» души, порабощенные этим миром, не имеющие связей, точек соприкосновения с Христом, с Царством Небесным (поэтому нельзя говорить о «несправедливости» пребывания в аду тех, кто не знал Христа не по собственной вине). Это не обязательно мир в знакомом нам состоянии, возможно и «озеро огненное» в буквальном смысле. И также: «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его»(1Кор.2:9).

Но бесконечность, величие Божьей любви и милосердия в том, что НАВЕЧНО сохраняется надежда на спасение ДЛЯ ВСЕХ, потому что вечна и Жертва Христа. Господь желает, чтобы «все пришли к покаянию»(2Петр.3:9). Так неужели желание Бога может не исполниться?

Я ловлю себя на том, что в таком понимании ада приближаюсь к индуистским, буддистским представлениям о «перевоплощении» душ. Ну что ж, это даже хорошо. В своем христианском миропонимании я не могу принять колесо «перевоплощений» и безжизненную нирвану как единственную реальность. Для меня единственная реальность – это живой Христос и жизнь вечная в Царстве Божьем. Но мои соприкосновения с буддизмом не тревожат меня, в них я нахожу признаки единства духовного опыта человечества.

Допускаю, что все вышесказанное не более, чем упражнения моего земного спекулятивного ума, которые могут быть интересны для такого же ума, а для подлинной веры не имеют значения. Думаю, что Библии, как и учению об аде традиционных церквей, они не противоречат.

Не так уж и важно, как мы представляем ад и рай, ангелов и демонов, Бога и дьявола. Для кого-то Бог – это дедушка с бородой, а дьявол и его служители поджаривают грешников на сковородках. Мифологическое восприятие жизни не делает это восприятие неправильным по сути. Наши представления всегда будут обусловлены и ограничены нашей земной природой и субъективными, то есть мифологизированными. Теория относительности – миф не в меньшей степени, чем похождения Зевса или Венеры. Важно, насколько наши представления соответствуют сущности и отношениям действующих в мире сил, и – еще важнее – как они отражаются на состоянии нашей души, наших чувствах, помышлениях и делах, нашем отношении к миру.

Так и представление о вечности всего существующего не имеет никакого практического значения для моей повседневной жизни. Разве что лишний раз подчеркивает мою ответственность перед Богом и удовлетворяет какие-то потребности рефлектирующего ума. Мою веру в Христа это представление не затрагивает.