HTM
Номер журнала «Новая Литература» за май 2022 г.

Саша Сотник

РеалIST

Обсудить

Роман

Опубликовано редактором: Карина Романова, 14.05.2009
Оглавление

8. Козел нашего времени
9. Откат солнца
10. В постели с фашистом

Откат солнца


 

 

 

У психиатров есть тест на шизофрению, где фигурирует вопрос: «В чем схожесть сапога с карандашом?», на который больные отвечают однозначно: «И то, и другое оставляет следы»…

Пал Никифорыч Полторашников был очень ранимым человеком. Он постоянно переживал. Превозмочь стрессы ему помогал «Валидол». От него вечно несло животворящей мятой. Страдальца можно было понять: он возглавлял администрацию Масловки, а проблем было много. От тоски Пал Никифорыч стал рифмовать правду. Получалось грустно:

Сижу один в огромном кабинете –
Начальником вдруг стал я на селе,
И мыслю я в ужасно черном цвете:
Разруха прилегла на плечи мне.
Мычат с надрывом тощие коровы,
Доярки растерзать меня готовы…

 Поэт явно преувеличивал. Во-первых, никаких коровников не существовало: во времена СССР в Масловке функционировала войлочная фабрика по производству валенок. Но с распадом страны фабрика закрылась: поставщики нашли более привлекательный рынок сбыта. Желающих поднять производство так и не нашлось – тем более, что оборудование успели растащить предприимчивые односельчане. Во-вторых, кабинет был отнюдь не огромным и уж, тем более, – не овальным. Да и возможно ли быть счастливым начальником в дотационном регионе?

Но рифмач стяжал свои лавры у местного населения. Мужики сочувствовали хозяйственнику, подсказывая удачную рифму к словам «езда» и «борозда». Неделю же назад в Администрации области ему сказали, что будущей весной местный губернатор назначит в Масловку нового начальника: не мастера поэзии, но – ценителя прозы. Полторашников расстроился и увлекся успокоительным. Его израненное сердце отказывалось понять причину столь вопиющей несправедливости. Конечно, правдолюбец брал, но не помногу. Его «откаты» были мизерны по сравнению с губернаторскими. Ведь в приватном разговоре на вопрос, «какой именно откат вас бы устроил», губернатор ответил:

– В идеале это – откат солнца…

Такой философии позавидовал бы сам Сократ. Но Полторашников не витал в облаках. Однажды он для себя уже решил, что полутора процентов вполне достаточно – тем более, что фамилия нашептывала именно такой коэффициент. Но в свете последних событий шестое чувство подсказывало ему, что пора бы хапнуть по крупному – пусть даже и в последний раз.

Пал Никифорыч знал, что в соседней Хлыновке вовсю орудуют москвичи: зажиточные сволочи, которых было бы неплохо раскулачить. Только как? С этим вопросом он и обратился к местному священнику отцу Агафону. Прихожане звали батюшку Какофоном за вокальные способности – точнее, за отсутствие таковых.

Какофон ел утку. Осенял ее крестом и вещал:

– Отныне ты – рыба. – После этого отправлял кусок себе в рот. Квашеная капуста путалась в его рыжей густой бороде.

Полторашников вошел в комнату, громко кашлянул. Святой отец прервал поедание птицы и обернулся:

– Здорово, Палкифрыч. Садись, раздели трапезу.

– Так ведь пост… – замялся Полторашников.

– Болящим Господь позволяет, – ответствовал Какофон. – А тебя, я вижу, трясет по-взрослому. Присоединяйся.

Глава администрации прислушался к своей душе и понял, что она, пожалуй, трепещет, и притом – весьма болезненно, а потому – расположился за столом, взяв в руки аппетитное утиное крылышко.

– Увольняют меня, – сообщил он со вздохом, требующим выпивки.

– На все воля Божья, – ответствовал отец Какофон, вытирая жирные руки вафельным полотенцем.

– То есть, я уйду, и даже следа после себя не оставлю? – возмутился Полторашников.

– Ну, холмик-то по любому будет, – цинично успокоил батюшка.

– Мысль у меня есть, – признался глава. – Выгодно патриотическая.

– Новый храм? – предположил слуга Всевышнего.

– Ты сперва старый до ума доведи, – нахмурился Пал Никифорыч. – Памятную плиту хочу поставить ко Дню Победы. Масловских-то в войну человек триста полегло. А внизу на плите напишем: «так, мол, и так: в память от благодарных жителей и Администрации в лице такого-то». То есть, меня.

Какофон бутылку самогона выставил, но идею забраковал:

– Дорого будет.

– С новым начальством еще дороже, – возразил Полторашников. – Пришлют какого-нибудь мудозвона-атеиста, вот и мучайтесь с ним. А я на открытие губернатора позову, он это дело посмотрит – глядишь, и не уволит.

– Слаб я в светских делах, – признался поп, разливая самогон по стаканам. – Одно скажу: добрая память многое прощает. – И перекрестил стаканы: – Отныне ты – вода аретизанская…

– Благословишь? – взмолился Пал Никифорыч.

– Отчего же нет?

На следующий день Полторашников позвонил Шефу. Изложил суть дела. Шеф долго отнекивался, но начальник хозяйства прозрачно намекнул на то, что в противном случае местные мужики могут спалить дом вместе с шоуменами. И Шеф, бросив все дела, примчался в Хлыновку. Разобравшись с накуренным козлом, подошел ко мне и, по-дружески приобняв, признался:

– Евгений, нужно провести переговоры с одним говноклюем…

– А где Толик? – спрашиваю. – Это он же у нас – магистр укрощения паразитов.

– Бекетов погиб.

– Как?!..

– Под колесами любви. Он сам так сказал.

Я понял, что администратор опять встретил девушку в образе одуванчика. Такое уже случалось, и не однажды.

– Хорошо, – соглашаюсь. – Что нужно сделать?

– Изобразите строителя: вы же – актер.

Я показал Шефу руки. С такими интеллигентскими руками выдавать себя за строителя – все равно, что дистрофику прикинуться штангистом. Шеф с досадой затараторил:

– Ну, архитектор, деляга, москвич-вампир!..

Роль кровососа мне до сих пор играть не доводилось, и я из любопытства согласился, слегка обнаглев:

– А премиальные?..

…Павел Никифорович встретил нас в своей приемной. Провел в кабинет, усадил за стол, распорядился, чтобы принесли чай. Пожилая секретарша, кряхтя, поставила чашки и тарелку с крекером.

– Чем богаты, – заулыбался Полторашников. – Ну, как вам у нас?

Шеф жалобно посмотрел на меня: «ответьте что-нибудь!..».

– Осваиваемся, – говорю уклончиво. – Народ у вас тут добрый, трезво смотрит на вещи. – Я честно пытался врать.

– Согласен, – кивнул Пал Никифорыч. – Пьют, как лошади; воруют, как цыгане. Но я по другому вопросу. Вы – москвичи, а Москва, как известно, – мать городов русских. К кому же обращаться за помощью, как не к матери?

– Есть и другие родственные связи, – вклинился я. – Одесса-мама, Ростов-папа, и чего уж греха таить – Колыма-бабушка!..

В финале оглашения этого списка Полторашников вздрогнул. Шеф напряженно меня прервал:

– Внимательно слушаю вас…

Глава Администрации недоверчиво покосился на меня:

– Масловка – родина героев, павших в борьбе. И пора бы им воздвигнуть по-настоящему.

– Что именно? – спросил Шеф.

– Как «что»? Монумент. Нацеретелить, так сказать…

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и в помещение вошел отец Какофон в

сопровождении пузатого милиционера. Последний представился:

– Майор Генералов!

– Сочувствую, – не выдержал я. – Для вас лучше бы – наоборот.

– В каком смысле? – выкатил глаза пузатый.

Шеф поспешил с рукопожатием:

– Весьма рад. Уважаю внутренние органы.

– Трезвенник, что ли? – огорчился Генералов, доставая из внутреннего кармана камуфляжа бутылку водки.

– За рулем, – неловко выкрутился Шеф.

Милиционер с батюшкой сели за столом напротив нас. Полторашников выставил пять граненых стаканов. Пока глава Администрации разливал водку, мрачный Генералов сверлил меня подозрительным взглядом. Создавалось впечатление, что моя внешность почти совпала с приметами разыскиваемого преступника.

Считаю, что некоторые люди рождаются майорами. Их лица суровы и упитанны; розовощекость придает им особую значимость, а цепкий взгляд вызывает трепет. Таким людям особенно приятно подчиняться. Я знал одного младшего лейтенанта: в сочетании с природной майорской физиономией его маленькие звездочки на погонах автоматически увеличивались в размерах…

– На какую сумму вы готовы замахнуться? – осторожно сформулировал Шеф.

– По пять тысяч на героя, – с пафосным цинизмом отчеканил разливающий.

– Пять тысяч – чего? – прищурился мой начальник.

Генералов привстал, подчеркивая величие момента:
– Мы – патриоты, и мыслим рублями, – возвышенно ответил он.

Молчаливый до сей минуты Какофон, расставил наполненные водкой стаканы:

– Пора принять на грудь, благословясь, – молвил он, перекрестившись.

Теплая водка нырнула в мой желудок, вызвав непристойное бурление: даже непьющий Шеф поморщился и нервно подмигнул.

– Скромная сумма, – резюмировал он, на всякий случай отодвигаясь от меня. – Даже на гранит не хватит…

– Зачем гранит? – обрадовался Полторашников. – Будем реалистами, вспомним о мраморной крошке!

– Вечный огонь тоже недорого встанет, – добавил Генералов. – Зароем пару баллонов с пропаном, и все дела. На день открытия должно хватить…

Меня тошнило: от выпитой без закуски водки, от майора и главы Администрации, от раскрасневшегося батюшки. Неприятная волна поднялась из глубины желудка, преодолевая настойчивое сопротивление разума, и немилосердно вырвалась наружу, окатив фонтаном сидевшего напротив начальника милиции. Генералов выскочил из-за стола и, отпрыгнув в сторону, заверещал неожиданно тонким голосом:

– Ах ты, бляха-муха!.. Вонючка центробежная!.. Что ж ты блюешь, как синяк синдромный?..

Я спешно выхватил из кармана носовой платок. Бледный Полторашников врос в кресло. Его мысли застыли на острой грани трезвого осуждения и хмельного гостеприимства. Наконец, мозг принял суровое решение, и гортань вострубила:

– Вы-ы!.. Недостойны!.. Оскорбления!.. – Его кулаки взметнулись над головой и обрушились на столешницу с силой двух баллистических ракет. – Вы что думаете, у нас веслами воду носят? В лапти щи наливают? Москвичи поганые, захватчики, оккупанты! Мы еще отвоюем свое!..

Шеф нервно зашевелил усами:

– Палкифрыч, вас никто не хотел…
– Понаехали тут! – продолжал бушевать начальник. – Развели бордель в православной деревне! Но Бог – не фраер, а мужик – не дурак!..

…На обратном пути Шеф отчитал меня за несдержанность:

– Вы всех подставили. Рыгнули бы в себя!..

Я даже не пытался оправдаться…
Советский комик Сергей Филиппов – тот самый, что рассматривал звездное небо сквозь призму коньячной бутылки, – любил зайти в ресторан ВТО и, приняв сто грамм, окинуть придирчивым взглядом местных завсегдатаев. После чего, уже на выходе, поворачивался к присутствующим и, подняв указательный палец вверх, назидательно изрекал:

– Не по таланту пьете!..

 

 

 


Оглавление

8. Козел нашего времени
9. Откат солнца
10. В постели с фашистом
Акция на подписку до 1 июля
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.




Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?..

Причин только две.
Поможем найти решение!

Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?.. Причин может быть только две. Мы поможем вам решить обе эти проблемы!


Купи сейчас:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2022 года

 

Мнение главного редактора
о вашем произведении

 



Научи себя сам:

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?


👍 Совершенствуйся!

Акция! Скидка за отзыв – 15%


Сделай добро:

Поддержите журнал «Новая Литература»!

Copyright © 2001—2022 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30 декабря 2021 г.
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!