HTM
Номер журнала «Новая Литература» за май 2022 г.

Саша Сотник

РеалIST

Обсудить

Роман

Опубликовано редактором: Карина Романова, 14.05.2009
Оглавление

12. Мужики всея Руси, перекреститесь!
13. Креативный диссонанс
14. Гонорар из прошлой жизни

Креативный диссонанс


 

 

 

Гельфанд гордился своей плодотворностью, а еще тем, что беременность Надин не была заметна.

– Мы скоро уезжаем, – заявил он, открывая дверь. – Задолбала эта страна. Делать здесь нечего.

– А как же твой патриотизм? – уточняю.

– Я пытался его развить, но бесполезно, – признался Савка. – Никакой конвертации в деньги. Вообще-то, нет смысла их просить: их необходимо требовать. Проходи…

Надин хлопотала на кухне. В цветастом фартуке она была похожа на импортную матрешку. Мы расцеловались.

– Пельмени будешь? – спросила она.

– Только не картошку, – говорю. – Я от нее устал.

– Я Берту позову. Ничего?

– Конечно…

Надин с Савкой загадочно переглянулись, и мне стало неловко. Гельфанд потянулся за рюмками.

– Не увлекаться, – предупредила благоверная, и я понял, что Надин обрусела окончательно.

– Рассказывай! – Гельфанд нетерпеливо наполнил рюмки. – Давай по маленькой.

Мы выпили. Вкус пельменей показался мне божественным: настолько давно я не ел эту соевую гадость.

– А что рассказывать? – отвечаю. – Сожгли наш дом.
– Когда?!..

– Прямо сегодня и сожгли. Пришли мужики из Масловки, да и подпалили.

– Вот сволочи! – возмутился Савка. – И что теперь будет?

– Не знаю. Ада меня все равно уволила. Говорит, я какие-то рассказы про Шефа в Интернете разместил. Наверное, что-то перепутала. Я и не знал, что он такой популярный.

Гельфанд замолчал. Налил еще по одной. Хмуро двинул тост:

– За освоение Европы!

После второй мне полегчало. То, что еще минуту назад казалось катастрофой, утрачивало свое магическое значение.

Хлопнула дверь в коридоре. Надин воскликнула:

– А вот и наша соседка!

Берта выглядела слегка смущенной.

– Привет, – сказала она.

– Здравствуй. – Мне тоже было неловко. – Садись рядом.

Она кивнула. Гельфанд засуетился:

– Берточка, водочки?

– Нет, спасибо.

– Тогда мы с Женькой. – И снова наполнил рюмки.

Надин внимательно следила за его профессиональными движениями, но молчала. Савка хищно облизнулся и сообщил:

– Был у меня один знакомый. Ловил мальков, пытался разводить лягушек, чтобы наладить контакт с парижскими ресторанами. Ничего не получилось. Тогда он возненавидел Францию и возлюбил итальянскую пасту. Купил мешок вермишели и успокоился! Это я к тому, что настало время определиться! – торжественно заключил он, и молниеносно выпил. Пришлось присоединиться, хотя не стану скрывать – с удовольствием.

– Мы уезжать послезавтра, – буднично сказала Надин. – Уже и билеты купить. Надо заботиться о будущий ребенок.

– Шеф меня сегодня рассчитал, – добавил Савка. – Хотя и злой был. У него геморрой разыгрался так, что сесть не может. Не в прокурорском смысле, а в медицинском. Так что плевать мне теперь на погорельцев. – И пояснил: – Их сегодня деревенские сожгли. Не шоу, а казнь Джордано Бруно…

– Перестань, – одернула его Надин. – И закусывай. Женья, за что?..

– Просто так, – говорю. – Терпение у народа лопнуло. Понаехали, понимаешь…

– Сходи к Шефу, – посоветовал Гельфанд, – тебе все равно терять нечего. А так, может, и заплатит.

– Обязательно заплатит, – подтвердила Берта, – ты же его практически прославил! Твои рассказы в интернете пользуются успехом: почитай комментарии.

Я вздрогнул:

– Так это ты их выложила?

– Да. А что?..

Мне стало не по себе. С одной стороны – ерунда, записки офисного планктона, а с другой – обидел начальство.

– Ничего, – говорю. – Просто минута славы взбесила.

– Я пойду, – тихо сказала Берта. – Можешь переночевать у меня, если хочешь.

– Когда и отсюда выгонят – непременно.

На кухне стоял раздвижной диванчик – на нем мне и постелили. Всю ночь я провел в кошмарах: то снилась взбешенная режиссерша, то грезился исхудавший Шеф, то – избитые шоумены. Методично и громко тикали настенные часы. Я всмотрелся в циферблат. Половина седьмого. Встал, оделся, отправился в ванную. Из зеркала на меня хмуро смотрел небритый дядька. Я показал ему язык и включил воду…

…Шеф встретил меня на пороге своего кабинета с мобильником в руках. Он явно торопился. Указал мне на кресло. Воскликнул:

– Две тысячи часов материала восемью камерами – и все коту под хвост? Пять серий уже смонтировано! Хорошо, к восьми буду. – Он отключил телефон, бросил на меня неприязненный взгляд. Нервно подмигнул: – Что, писатель, доигрались?

– Я со спичками не балуюсь, – отвечаю. – Просто характерами с народом не сошлись.

– Интересно, какую гадость вы напишете на этот раз. «Рекламист»? «Сценарист»?..

– Мазохи…

– Да перестаньте же! – вскричал Шеф, выхватывая из кармана носовой платок. Отсморкавшись, сообщил: – Сегодня еду в Малаховку…

– Я бы предпочел Париж, – говорю.

– Вы в каждой бочке, – возмутился начальник. – В каждой!.. Будем решать судьбу проекта. Кстати, вы, как сценарист, себя не проявили. Зато показали тайную сущность приятного подонка. Вы, наверное, за долларами пришли?

– Ни в коем случае. Интересуют только царские червонцы.

Шеф достал кошелек, открыл его, отсчитал десять зеленых бумажек, небрежно протянул их мне:

– Здесь тысяча. И больше никогда не появляйтесь. Уж лучше бы нанял литературных негров.

– Загорелись идеей романа?

– Качественного сценария. Даже у Пушкина был литературный негр! – сделал открытие Шеф.

– В смысле, он сам?

– Нет! Няня!..

Я вышел из кабинета, скрежеща зубами. Что может быть злее обиженного начальника? Только уволенный подчиненный.

Секретарша Светка Карпина пыталась успокаивать:

– А мог бы и соплями застрелить. Он, кстати, и Гельфанда уволил.

– По собственному желанию, – уточняю.
– Но ведь – факт!..

Художник Мишка Деревьев завел меня на кухню, налил кофе. Шепотом признался:

– Я тоже скоро отсюда свалю. Есть идея. Ресторан хочу открыть. Будет называться «Сталин». Все официанты – в костюмах энкэвэдэшников. Меню – изумительное: «Сухарики по-ГУЛАГовски», коктейль «Молотов», десерт «Взбитый Тухачевский», двухъярусный торт «Гитлер капут». И – туалеты: женский – «Родина-мать зовет», а мужской – «Жданов»! Пойдем в кабак, покреативим?.. – Он явно возмечтал напиться за мой счет.

– Извини, – отвечаю, – у меня – креативный диссонанс.

– Как хочешь, – огорчился Мишка, – я-то думал тебе работу предложить…

…Савки и Надин дома не оказалось, пришлось позвонить Берте. В любом случае, надо было их дождаться, чтобы забрать вещи, и уже потом ехать на вокзал. Берта провела меня в комнату, усадила на диван. Спросила:
– Может, чаю?

– Тогда уж – водки.

Она принесла пол-бутылки «Абсолюта», поставила на сервировочный столик рюмку и тарелку с крабовым салатом:

– Вот. Только не в стельку, хорошо?

– Постараюсь. А можно стакан?..

Берта дала мне граненый стакан. Я наполнил его до краев и залпом выпил, не закусывая.

– Тебе плохо? – услышал я.

– Привычно паршиво.

– Это я виновата, да? Не стоило ничего размещать?

– Теперь уже все равно…

– Я тоже скоро уезжаю. Хочешь – приезжай ко мне: я устрою тебе вызов в Берлин.

– Кому я там нужен? – спрашиваю.

– Мне, – тихо ответила она, и слова ее прозвучали обвинением в любви.

Я налил еще полстакана. Всмотрелся в прозрачную жидкость, как предсказатель будущего – в магический кристалл. Спросил – для того, чтобы не молчать:

– И что мы там будем делать?

– Просто жить. Здесь это невозможно…

– Но ведь живут…

– Да. Ужасно. Надо быть реалистом.

– Когда ты улетаешь?
– После вашего Рождества. Мы даже можем еще пожить вдвоем, если ты не против.

– Я не помню немецкого. – Мягко уклоняюсь от ответа. – Учил в школе, но все забыл.

– Уже проще: ты быстро вспомнишь.

Берта была права: давление реальности становилось невыносимым. Выхода нет, и придется возвращаться в провинциальный Смоленск, где самое лучшее, что меня ждет – это работа в какой-нибудь районной газетенке «Пьяный вестник». О худшем не хотелось даже думать: оно уже плескалось в стакане и овладевало сознанием. Когда-то я стремился в Москву с мечтой о самореализации. Перспектива «вписаться» в бурную журналистскую жизнь пробуждала во мне энергию действия. Позже грезы развеялись, воздвигнув на обломках былых химер вечный монумент юношескому разочарованию. Но бегство на чужбину с нелюбимой женщиной представлялось еще большей катастрофой. Согласен: она – прекрасный человек, а мне совсем не обязательно в тридцать шесть лет влюбляться как Ромео. Некоторые утверждают, что иногда чувств одного человека хватает на двоих. Теоретически такое возможно, практически же – сродни предательству собственной природы. Я представил, что согласился. Вот мы садимся в вагон поезда «Москва – Берлин»; вот он прибывает в чужой для меня город, наполненный чуждым языком и непонятными традициями; вот мы поселяемся в отдельной квартире, где все – не мое, включая запах в гардеробе; вот помолвка и свадьба, где я неприкрыто напиваюсь, как свинья, дабы не слышать глупых разговоров друзей, давно ставших моими врагами; вот мы зачинаем нашего ребенка, обреченного любить отца, что заглядывается на других женщин, мысленно изменяя собственной жене и ненавидя молочные бидоны, в которые превратилась ее грудь; а вот и очередная реальная измена, становящаяся известной даже ее родителям; и еще один скандал, и упреки, и слезы, и разрыв. Это ли – спасение, и – от чего?..

Я опорожнил стакан и, выдохнув алкогольный пар, тяжело поднялся с дивана. Меня раскачивало, как матроса, внезапно сошедшего на берег.

– Ты уходишь? – спросила она.

– Да. Извини.

– Мы еще увидимся?

– Вряд ли. Поезд вечером.

…Савка меня отругал:

– Идиот! Девчонка сама сделала тебе предложение, а ты!..

– Это было бы отличное убожище! – встряла Надин.

– Убежище, – поправил ее Гельфанд.

– Надин права, – говорю. – Именно – убожище.

– От кого ты постоянно защищаешься? – вспылил Савка. – Все твои ответы – на выпендреже. Откуда эти комплексы? Тебе пытаются помочь, а ты вечно недоволен, как Иван-царевич! Иди, выдрючивайся дальше, пока не сопьешься!..

Напоследок ругаться с Гельфандом не хотелось – тем более что он не врал. Последние годы я метался, как неприкаянный психопат, исполняя никчемные задания презренного начальства и огрызаясь в ответ на реплики собственной судьбы. Стоит ли сожалеть о том, что не случилось? Я взял чемодан, направился к двери.
– Не обижайся! – услышал я вослед.

Щелкнул замок. Я заметил, что соседняя дверь была приоткрыта. Конечно, еще не поздно было войти и остаться с Бертой, но – зачем? Обманывая влюбленных, мы обесцениваем все человечество.

 

 

 


Оглавление

12. Мужики всея Руси, перекреститесь!
13. Креативный диссонанс
14. Гонорар из прошлой жизни
Акция на подписку до 1 июля
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.




Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?..

Причин только две.
Поможем найти решение!

Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?.. Причин может быть только две. Мы поможем вам решить обе эти проблемы!


Купи сейчас:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2022 года

 

Мнение главного редактора
о вашем произведении

 



Научи себя сам:

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?


👍 Совершенствуйся!

Акция! Скидка за отзыв – 15%


Сделай добро:

Поддержите журнал «Новая Литература»!

Copyright © 2001—2022 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30 декабря 2021 г.
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!