Звериный стиль

На чтение потребуется полчаса | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск

 

 

 

 

 

Пространство лопнуло – и я вышел из всех его констант. Мир вновь открылся для меня: восстало с иным ритмом время, невиданный свет пришёл с далёких звёзд. Я, Бортинженер, был абсолютно цел, но ни Командира, ни кресла его не существовало более. Справа от меня оставались обрывки проводов и остатки такелажа. Каким-то образом Командир исчез из корабля. Отсутствовал и орбитальный отсек. Вместо переходного люка над моей головой зияла обыкновенная дыра. Второй Пилот, находившийся за бортом, исчез также без следа.

Я не знал, какая сила вела мой корабль, по всем параметрам он должен был быть мёртв. Но ревела аварийка, мигал кое-где пульт, глухо постукивая, работали движки. Корабль уже оценил ситуацию и строил ориентацию на аварийный спуск.

Я всегда считал «Союз» самой умной и живучей машиной из созданных людьми. Но то, что делал этот корабль сейчас, уходило в красивую легенду. Мне показалось, мы упали камнем вниз, на самом деле, спускаемый аппарат вонзился в атмосферу под небольшим углом. Мозг корабля, к счастью оставшийся живым, закрутил аппарат вокруг оси и направил на баллистический спуск. Рёв стратосферной плазмы ворвался в дыру от вырванного люка. «Союз» запульсировал, заплясал, стараясь удержаться под набегающим потоком. Чувствовалось по конвульсиям и рыску, по отчаянным хлопкам движков, каких усилий это стоило ему.

Я знал, что топлива в системе управления осталось мало, что парашютный отсек сильно повреждён, и готовил себя достойно умереть. Надежда была лишь на экспериментально-надувной конус – но сработает ли он в критический момент? Пока что меня спасало два чуда: невероятная живучесть «Союза» и мой скафандр.

Дрожь корабля перешла в неистовую пляску; в рёв набегающего потока добавился скрежет испаряющейся теплозащиты. Я увидел себя в одном мгновении: как коснулся Вселенной – и вдруг вернулся вновь. Всё это было в новом мире, от старого я был беспрекословно отсечён.

Вдруг зазвучала чья-то песня – и встала рядом со мной на корабле. Голос песни был женский, он поведал: «Всё было, всё прошло. Ты же, пришедший, ещё не знаешь ничего».

Я подумал: «Что же это раскрылось для меня? Ни образа, ни источника, из которого песня излилась. Возможно, уйдя, песня живёт теперь среди высоких облаков? Возможно, это и был мой новый мир?».

И вот я спрашиваю вас, во что превратится человек, если деформируется его тело и лицо, во что превращается мир вокруг человека, когда он уходит от себя?

 

Пространство лопнуло, а я успел ощутить, как пришла Волна и захлестнула Мир. Как и прежде, светило солнце, люди продолжали жить и умирать, а я начал что-то вспоминать. Мир этот новый оказался очень твёрд, и всё живое, всё мыслимое прежде, было низвергнуто из него, либо стало безличным для меня – так и произошло крушение старой эры. Я видел всё это ярко, близко, не испытывая ужаса от новизны.

Слишком тверды здесь оказались небеса. Парашют у «Союза» не выходил, я удивился, если бы это вдруг произошло. За чертой, в новой эре, я воистину стал видящим, летящим. Мне открылись воздушные замки и дворцы – я ходил и покоился средь них. Видел я города белоснежные, их посещал. Города эти были безмолвны и чисты. Увы, я сознавал, что мир мой прежний исчез безвозвратно, навсегда.

Я ощущал, как долог был путь «Союза» над Землёй. В моём пришествии, в моём воззрении новом я видел, как падала Земля и возносилась. Порой я плыл меж уснувших гигантов, порой подо мной низвергались провалы в никуда. Сонная тишина воцарилась на Земле и торжественное безмолвие на небесах. И эти тишина и безмолвие были сами в себе и сами про себя.

Кто-то вёл меня и оберегал. Я видел чьи-то ладони над собой. Под малым углом, задевая верхушки деревьев, врезался в лес мой аппарат. Я ждал, что же раньше не выдержит: тело моё или металл. Ломая ветки и стволы, в рёве и треске «Союз» погружался в лес. Боль и страх догнали меня, но скорость уже не пленяла тело – я оказался на земле.

 

С трудом я вылез из лежащего на боку «Союза» и снял скафандр. Мне повезло: надувной конус раскрылся всё-таки и спас спускаемый аппарат. Я не получил ни одного перелома либо серьёзного ушиба.

Став на колени, ладонями рук своих я осязал прохладный мох земли. Телу моему ещё было тяжело. Вокруг возносились могучие столбы. Очевидно, глубоко из-под земли выходили эти исполины и очевидно, из глуби веков явился этот лес.

И только я встал, держась за ещё тёплую обшивку корабля, как всё услышал, всё увидел. Включились движение и звук. Кто-то мелькнул за деревом, вверху заухала сова, хвойные иглы зашелестели меж собой. С удивлением я обнаружил, что понимаю, от чего беспокоилась сова, о чём идёт речь среди зелёных игл. В этом новом мире я обладал каким-то странным языком, словно эхо, пришедшее от моего родного русского.

Тогда я провёл свой первый опыт на планете. «Кто вы?» – послал я слова горам, синеющим вдали. Я увидел, как горы встрепенулись от крика, и услышал ответ издалека:

– Мы пришли! Мы пришли и здесь уже давно! – Вернулись слова тайные, на этом странном языке.

– Зелёные, возвышенные, благоухающие, – я обратился к хвойным гигантам, – встречали вы на этой планете людей, подобных мне?

– Нет, мы не видели существ, тебе подобных, – отвечали гиганты стройным гулом своих крон. И снова я распознал их хвойные слова.