HTM
Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2021 г.

Виктор Парнев

Оскорбление чувств

Обсудить

Рассказ

 

драма в одном действии

 

 

Купить в журнале за декабрь 2020 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2020 года

 

На чтение потребуется 15 минут | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 5.12.2020
Иллюстрация. Название: не указано. Автор: не указан. Источник: https://i1.wallbox.ru/wallpapers/main/201508/07ed6d407aa957a.jpg

 

 

 

Главный редактор популярного литературного журнала «Наше слово» вздрогнул, когда в его кабинет влетела секретарь редакции Аделаида Альфредовна. Сколько раз он просил её не врываться без самой крайней необходимости, когда он работает. Или что, сейчас такая вот необходимость? Он был серьёзно занят вычиткой набора очередной главы собственного романа (он печатался в своём журнале под псевдонимом Алексей Величалов).

– Что случилось? – сухо, служебным голосом спросил он.

– Там пришёл… этот.

– Который?

– Даже боюсь говорить… По поводу «Герои наши впереди»… Автор.

– О, боже мой… Так скажите ему, что неприёмный день.

– Но день как раз приёмный, у нас на сайте написано и на дверях.

– Скажите, что меня нет.

– Он знает, что вы у себя, не понимаю, откуда. Он уже четвёртый раз приходит.

– У-ф-ф... Ну ладно, надо с этим наконец покончить. Зовите, пусть входит.

Понимая, что предстоит тяжёлый разговор с отвергнутым, непроходным при любом раскладе, но крайне настырным автором, редактор сделал глубокий вдох-выдох, сложил, словно школьник, перед собою на столе руки и постарался придать лицу выражение строгости и вместе с тем сочувственности. Затем спохватился и быстрым движением выхватил из стопки бумаг по левую руку ту самую легендарную рукопись. Тут же в кабинет вошёл автор.

Это был мужчина неопределённого возраста с беспокойным взглядом и неуверенностью в движениях. Всё остальное не оставляло отпечатка в памяти собеседника. Но только до того момента, как возникал разговор.

– Прошу, прошу, присаживайтесь, – стараясь выглядеть учтиво и доброжелательно, сказал редактор. – Агафон… э-э… (он взглянул на титульный лист рукописи)… Агафон Парамонович. Я так понимаю, вы по поводу своей повести. К сожалению…

– Подождите! – трагическим жестом остановил его визитёр. – Вы делаете поспешные выводы. Мою повесть надо читать, и читать внимательно!

– Все рукописи мы здесь читаем очень внимательно, – редактор сделал ударение на слове «здесь». – Оч-чень внимательно. И тем не менее, а может, именно поэтому… И, кстати, очень хорошо, что вы зашли. Очень хорошо! Сейчас я могу вашу рукопись вам вернуть. Из рук в руки, что называется. Обычно мы рукописи не возвращаем, это общее для всех правило, но вам, именно вам, мы вернём. В порядке исключения, в знак нашего особого к вам отношения. Вы поработаете над своим произведением, обдумаете все его достоинства и недостатки, сделаете добавления или, возможно, сокращения. И здесь главное – не спешить, не забегать вперёд. Дать рукописи отлежаться, достигнуть полной зрелости. А потом, когда будут сделаны все необходимые усовершенствования, когда ваша повесть приобретёт новые, ещё более явные достоинства, вот тогда настанет время представить её на суд печатного издания. На суд какого-то журнала, ещё более авторитетного и популярного, чем наш. В другой какой-то, понимаете, журнал… Ну, или, может, в наш… – упавшим голосом прибавил он. – Но только после того как…

Визитёр громко кашлянул. Видимо, давал знать, что имеются возражения.

– В моём произведении, – глухим голосом начал он, – я дал широкий охват панорамы событий временного отрезка героического этапа борьбы наших воинов, православных, подчёркиваю, воинов, против иноверческих сил, которые…

– Да-да, я понимаю, я читал, я же сказал вам, что внимательно прочёл. Вы описываете некую войну, точнее, некие боевые действия между русскими, как можно понять, солдатами и некими боевиками или басмачами мусульманского, видимо, вероисповедания. И действие происходит не то на Кавказе, не то в Средней Азии. Это не очень понятно, потому что ваши боевики выходят на бой из кишлака, а возвращаются почему-то в аул, и то позади них виднеется Казбек, то они пьют воду из арыка.

– Ну и что? – угрюмо спросил автор. – Пьют воду и пьют, раз им хочется пить.

– Да нет на Кавказе арыков, нет! Они в Средней Азии. А в Средней Азии нет Казбека! И аулов в Средней Азии нет, они только на Кавказе. А вот кишлаки – они именно в Средней Азии! Так где же происходит действие вашей… м-м.. повести?

– Действие моей повести разворачивается на широкой исторической основе обобщённого, так сказать, типа. Главную свою задачу я видел в свете самоотверженной борьбы наших воинов…

– О господи, да нужна же минимальная хотя бы географическая достоверность. Историческая достоверность тоже необходима. А у вас, к сожалению, ни того ни другого. Так чего же вы можете ждать от редакции?

– Публикации!

– От редакции – публикации… Вы стихи не пробовали писать? У вас природный дар к рифмованию.

– Стихи пусть пишет тот, кто прозу писать не умеет, – гордо проговорил беллетрист.

– Вы всерьёз уверены, что можете писать качественную прозу?.. Хорошо, сейчас посмотрим на её качество. На конкретных примерах. Вы меня, похоже, раззадорили. Сейчас, сейчас… – главред поправил на носу очки и, грозно улыбаясь, стал листать рукопись, исчёрканную его красным фломастером.

– Отдельные упущения могут быть… опечатки… – с опаской поглядывая в сторону рукописи, проронил автор.

– Да-да, конечно, опечатки, упущения… Вот! Цитирую: «Слава аллаху!» – сказал Мустафа и широко перекрестился на мечеть». Это вами написано? Отвечайте: вами?

– Ну, написано. А что?..

– Да то, что мусульмане не крестятся. Никогда и нигде. Ни на мечеть, ни на Казбек, ни на какой угодно предмет. Крест – это символ христианской веры. Понимаете? Только христианской, и мусульманам он абсолютно чужд. Были времена, они за нательный крестик могли и смерти предать пленного. Бывало и такое, к сожалению. Вы поняли?..

– Так он, может быть, сочувствующий нам, желающий нашу веру принять…

– И поэтому крестится, стоя у мечети рядом со своими соплеменниками, моджахедами? Да его тут же схватят и голову ему отрубят за вероотступничество. А вот ещё у вас есть перл: «Пронзительный голос главного дервиша прокричал с высокой колокольни, призывая правоверных к вечернему назиму». Прежде всего, бога ради: что такое «назим»?..

– Всем известно, что это такое.

– Ну так и скажите, если вам это известно, потому что мне, например, не известно. Просветите меня, будьте любезны.

– Ну, это… это же понятно написано, молитва это такая у мусульманских народов.

– Ах вот как, назим, значит… Намаз, на-ма-з, вот как оно называется, вот что вы имели в виду. Имели в виду, но по своей… нет, не стану говорить резких вещей, мы, редакторы, знаете, соблюдаем свою этику. Но эта ваша тирада… вы в одном предложении умудрились сделать три ошибки. Только это не ошибки, это безграмотные ляпы, притом грубейшие. Откуда он у вас призывает народ? С колокольни. С ко-ло-коль-ни! Вы чем думали, когда писали такое? Откуда колокольня в кишлаках или аулах? Колокольня – высокое строение башенного типа при христианских храмах. Колокола звонят с колоколен, вы уловили? Колокола! В мусульманских селениях нет колоколен, там есть минареты. Тоже башни такие при мечетях, и вот с них-то и кричат, только не дервиши, а муэдзины, служители при мечети. А дервиш, это странствующий мусульманский аскет, нищий бродяга, перекати-поле попросту. Не может он быть главным, потому что не имеет никакой власти и должности. Ниоткуда он кричать и никого созывать и призывать не может. Это нужно знать, но узнавать это нужно не после того как написали об этом, а до того. Изучили бы предмет, о котором так храбро взялись писать, глядишь, и повесть по-другому была бы воспринята.

– Так это можно исправить, делов-то…

– Вот и займитесь исправлениями, получите свою рукопись с моими многочисленными пометками, и на досуге поработайте… я даже не скажу «над рукописью», нет, над собою вам следует поработать. Заняться самообразованием. Забирайте рукопись!..

– Не надо, – испуганно отстранился повествователь. – Я лучше здесь, то есть вы внесёте необходимые усовершенствования, в смысле соответствования историческим фактам. Мусульманские народности, конечно, я не специалист, чтобы вполне…

– Вы не специалист по мусульманским народностям? Охотно верю, охотно! А по каким народностям вы специалист? Вы в своей, так сказать, повести как бы христианство защищаете от нехристей, так их у вас там называют. И что же вы пишете там? Цитирую: «Архимандрит, облачённый в роскошную епитимью с висящим на груди паникадилом, на котором было изображение богоматери с младенцем…» Я не знаю, плакать мне или смеяться над такой галиматьёй. Епитимья – это наказание, налагаемое церковью на провинившегося. Что-то вроде строгого выговора с занесением в личное дело. Я утрирую, конечно, потому что не помню точно. Но именно наказание. А у вас это одеяние какое-то на архимандрите. Нелепость. Вы явно перепутали епитимью с епитрахилью, та действительно священническое одеяние. И, наконец, вершина нелепости: паникадило на груди у вашего архимандрита. Да вы знаете, что такое паникадило? Это люстра. Люстра под куполом церкви! Очень большая. Прежде в ней свечи горели, теперь лампы горят. И она, значит, на груди священнослужителя? О-о-х!.. Но я догадываюсь, что именно вы имели в виду. Панагию, несомненно. Где-то когда-то слышали или читали, запомнили слово, но переврали. А панагия, это такой большой медальон с изображением на религиозные темы, вот он и вправду может висеть на груди. Уразумели? Что ещё можете мне возразить на такие неопровержимые ляпсусы?

– Я пишу патриотическую прозу с историческим подтекстом… я думал, что журнал у вас патриотический, а вы придираетесь…

– Журнал у нас литературный, а патриотизмом прикрываться никакому автору негоже, особенно такому, у которого не всё хорошо с грамотностью и общим уровнем. Слышали, наверное, крылатое выражение, чьим последним прибежищем является патриотизм?

– Каким ещё убежищем?

– Понятно, не слышали. Ну, ладно, оставим, это не о вас, вы простор графо… нет, я обещал не говорить обидных слов. Вы извините, мне надо работать, давайте прощаться…

– А как же наши воины, наши герои? Я дал широкую картину их борьбы в горячих точках, где бесчинствуют радикалы мусульманского исповедания, посягающие на наши ценности.

– Ваши воины воюют примерно так же, как вы пишете. Неизвестно где, неизвестно против кого и неизвестно по чьему приказу. Да и как это показано, какими, с позволения сказать средствами… «Мимо виска сержанта Хватаева со свистом пролетали снаряды из миномётов, но он отважно продолжал перестрелку по численно превосходящим силам противника…» Снаряды из миномётов, это мины, надо полагать?..

– Ну, мины, понятное дело…

И они у вас пролетают мимо виска, да ещё со свистом! Дорогой мой, миномёт – орудие навесного огня. Навесного! То есть, он делает выстрел вверх, мина взлетает, описывает дугу и падает на скрытую от прямой видимости цель. Падает сверху. Сверху! В этом весь смысл применения миномётов. Если мина пролетает со свистом мимо вашего виска, значит, она падает прямо вам под ноги, и значит, вам каюк. То, что останется от сержанта Хватаева, придётся собирать в небольшой ящичек. Я уже не говорю о том, что мины не свистят, они подвывают и постанывают в полёте… И вообще, вы пишете так, что залюбуешься: «Раздалось громкое ура, и весь отряд в единогласном порыве бросился в атаку…» Единогласная атака, это нечто новое в науке побеждать. Вы в армии-то хоть служили?

Пришелец нахохлился на своём стуле. Ответил не сразу.

– Не имел прямой возможности. В своё время по причине болезни не получил призыв служить отчизне. Но зная многих, которые служили, по их конкретным рассказам…

– Понятно, понятно. Не служили, зато слушали россказни якобы служивших и якобы воевавших.

– Лев Толстой тоже не служил, а нарисовал нам Бородинскую битву красочной палитрой.

– Лев Толстой не служил? Гениально! И на Кавказе не служил в чине юнкера, не квартировал в станице Старогладковской, которую позже описал в повести «Казаки», и в Крыму не служил во время Крымской войны, и в Севастополе не служил артиллерийским подпоручиком, не сражался на Четвёртом бастионе, где сейчас стоит стела, нам об этом сообщающая. Слышите, вы, художник-баталист, прямо на камне высечено: здесь служил и воевал Лев Толстой! А про вас что-нибудь где-нибудь высечено? Впрочем, что я спрашиваю, конечно, высечено, вы же и высекли своими руками. Что написано пером, не вырубишь топором. Вот это, например… э-э… вот: «Собравшиеся в уютном бруствере солдаты один за другим брали слово, обсуждая приказ командира полка Лыкова о наступлении завтра утром. Слово взял ефрейтор Кажухин. «Товарищи, сказал он, этот приказ правильный, он ставит перед нами боевую задачу…»… Вы, извините, весь кусок зачитывать не буду, это выше моих сил. Значит, собрались солдаты в бруствере и обсуждают приказ? Бруствер – это выступ, насыпь на лицевой стороне окопа, защита от пуль противника. Но это ладно, это пустяки. А вот обсуждение приказа о завтрашнем наступлении, это, конечно, шедевр. Обсуждение приказа! Нет, я умываю руки…

– Не понимаю, что вы смешного нашли, – пробурчал сочинитель, – разговаривают и всё, обмениваются мнениями о завтрашнем дне.

– Хорошо, хорошо, пусть обмениваются, пусть обсуждают. Больше приводить цитат не буду, им конца-края не видно, один транспортир с солдатами на броне чего стоит. Я вот о чём хочу не то, чтобы предупредить, а дать совет. Вы в своей… э-э, повести налегаете на вероисповедальный вопрос, и делаете это весьма прямолинейно. С одной стороны у вас православные, с другой – мусульмане, так что война ваша выглядит почти религиозной. И, конечно, мусульмане у вас сплошь кровожадные, озверелые, этакие душегубцы, а православные, понятное дело, кроткие, душевные, благородные до невозможности. Так не годится, мил человек, такое ни одна редакция не допустит до публикации. Нет, разумеется, цензуры у нас нет, захочешь, так опубликуешь, но потом хлопот не оберёшься с такой публикацией. И власть может придраться, усмотреть какое-нибудь разжигание вражды и ненависти, а если власть по недосмотру упустит, то частные лица, будьте уверены, не пройдут мимо. Непременно найдётся, и не один, а группа, общество, землячество, обвинят вас и редакцию в клевете, в оскорблении… Вот! – в оскорблении религиозных чувств, самое модное сейчас обвинение. Беспроигрышное у них будет дело, наймут эксперта, он прочтёт ваше творение, настрочит заключение, там и придумывать-то ничего не нужно, вы за них сами всё придумали. И кому же охота за ваши писания под статью подпадать? Бо-ольшим штрафом ваше дело пахнет. Вот ещё одна причина отказать вам в публикации, и такая причина, что перевесит любые другие. Нет, дорогой мой, забирайте рукопись, и желаю всяческих успехов.

– Так значит, не напечатаете? – негромко и каким-то странным, изменившимся голосом проговорил беллетрист-баталист.

– Я уже сказал. Увы!

– Уже сказал?.. К вам патриот пришёл. Да, я не Лев Толстой, я университет не кончал…

– Он, между прочим, тоже не кончал.

– Да ладно, чего вы мне… Я с открытой душой, с уважением к нашему воинству. А вы… Я думал, здесь патриоты, а здесь… Ладно, я всё понял! Оскорбление, говорите? Вот это верно. Оскорбление. Мне оскорбление!

Произнеся эти слова, сочинитель поднялся, взял со стола рукопись и скатал её в тугой рулончик наподобие дубинки.

«Ох, как звезданёт сейчас, с такого психопата станется…» – холодея от страха, подумал главред, и на всякий случай снял очки.

– Ну что вы, голубчик, кто же вас здесь оскорблял!

– А вот ты! И такие как ты, которые патриотам ходу нигде не дают. Окопались в редакциях, понимаешь. В душу плюют прямиком. И чувства оскорбляют. Чувства!

– Какие чувства? – оторопело пробормотал редактор.

– Авторские, вот какие. Оскорбил ты мои чувства. Я на тебя, гада, в суд подам за оскорбление моих авторских чувств! Попомнишь ты меня!

Последние слова писатель произнёс, уже берясь за ручку двери и отворяя её. Обрадованный видом уходящего наконец посетителя и потому осмелевший редактор выкрикнул... [...]

 

 

Ноябрь 2020 г.

 

 

 

(в начало)

 

 

 

Внимание! Перед вами сокращённая версия текста. Чтобы прочитать в полном объёме этот и все остальные тексты, опубликованные в журнале «Новая Литература» в декабре 2020 года, предлагаем вам поддержать наш проект:

 

 

 

Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за декабрь 2020 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению декабря 2020 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com

Мы издаём большой литературный журнал из уникальных отредактированных текстов. Людям он нравится, и они говорят нам спасибо. Авторы борются за право издаваться у нас. С нами они совершенствуют мастерство и выпускают книги. Мы благодарим всех, кто помогает нам делать Большую Русскую Литературу.




Поддержите журнал «Новая Литература»!



Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2021 года

 

Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2021 года

 

Номер журнала «Новая Литература» за август 2021 года

 

7 причин купить номер журнала
«Новая Литература»

Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

 

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?

 

Эксклюзивное интервью первой в мире актрисы, совершившей полёт в космос, журналу «Новая Литература».
Эксклюзивное интервью первой в мире актрисы, совершившей полёт в космос, журналу «Новая Литература».
Copyright © 2001—2021 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!