HTM
Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2021 г.

Пётр Ореховский

Из Сибири с любовью

Обсудить

Роман

Опубликовано редактором: Карина Романова, 25.07.2009
Оглавление

5. Казаков
6. Завтрак на траве
7. Социальная турбулентность

Завтрак на траве


 

 

 

В длинную череду майских праздников Казаков и Тамара уезжают из города L в дом отдыха, стоящий на берегу чистой речушки, по берегам которой растёт реликтовый ленточный бор. На территории дома отдыха разбросан с десяток небольших коттеджей, отапливаемых газом, они полностью автономны друг от друга. Тамара много готовит и много ест из заготовленных заранее и привезённых с собой продуктов; Казакову надавали документов про разные предприятия и концепции развития города L и области N, периодически он их читает, но чаще гуляет или дремлет на солнце, прикрыв лицо этими важными бумагами. Раз в день они ходят в бассейн в главном корпусе, после бассейна Тамара заходит погреться в сауну, Казаков же считает, что часто ходить в сауну вредно, и за три дня праздников был там всего один раз. Его постоянно разыскивают по телефону, но он отключил звук на своём сотовом и просматривает входящие звонки два раза в день. Изредка он перезванивает, судя по разговору, куда угодно, но только не в город L. Как-то он перезвонил за рубеж, разговаривал по-английски. Тамара поняла всё, что говорил Казаков. Слушая его выговор, она решила, что по-английски она говорит лучше.

Тамаре было удобно с Казаковым, но редко какой человек может удовлетвориться только физическим комфортом. Она знала, что клиенты не любят расспросов, – они любят расспрашивать сами, и у неё было заготовлено несколько вариантов ответов, кто она такая, как происходила в её жизни первая интимная история, и почему она сейчас занимается тем, чем она занимается. Но Казаков ни о чём не расспрашивал и не провоцировал её на вопросы. Часто он смотрел на неё, как смотрят на красивое животное на фоне того или иного ландшафта, это она чувствовала; но в его взгляде не ощущалось вожделения, что её задевало. Когда Тамара оставалась наедине с его вещами, она рылась в карманах его костюма, но не находила ничего личного, что позволило бы узнать, чем Казаков занимается, где живёт и кто он такой. Она не находила ни записей, ни документов – хотя видела, что он пользовался записной книжкой, а когда снимал коттедж, показывал администратору паспорт. Таких клиентов надо опасаться, но её инстинкт самосохранения молчал.

Тамара привыкла считать себя умной – она обычно понимала, что с ней происходило, и почему. Для «поколения, выбравшего пепси» (или, точнее сказать, для тех, кого к этому выбору принудили их любимые попсовые папаши), по её собственному мнению, она была чересчур умна и даже читала толстые книжки в твёрдом переплете, но старалась не признаваться в этом окружающим без основательного повода. Тамара делала обычную ошибку молодости, пытаясь держаться ближе к народу и стараясь не ссориться с максимальным количеством людей («на вещи нужно смотреть ширШе, а к людЯм надо быть мягШе», говорили попсовые гуру). У неё образовалось множество знакомств, которые большей частью были неприятны и давали повод для грусти и даже страданий. Тамара извлекла из этого полностью неверный вывод о том, что теперь она знает жизнь. В практическом плане это выразилось в том, что она научилась сдерживаться и помалкивать даже тогда, когда ей было что сказать; а сказать молодой девушке двадцати двух лет от роду что-нибудь есть всегда. Мужчины высоко ценят молчаливость женщин, путая её с пониманием, и сдержанность пошла Тамаре на пользу. Пользуясь чужой откровенностью, она уже научилась манипулировать сверстниками, с мужчинами старше себя у неё тоже получалось чаще, чем не получалось.

Молчание Казакова сначала её вполне устраивало, но постепенно начало раздражать. Она захотела уехать – что, собственно, она теряет? однако здесь явно затевалась какая-то интрига, потом он платил ей хорошие для города L деньги, и Тамара впала в противоречие с собой. Она даже пыталась читать те же бумаги, которые читал Казаков, что было уже явным признаком полной растерянности в мыслях, – по сравнению с этими бумагами университетские учебники были бестселлерами.

 

– Я нравлюсь тебе, Андрей?

– Вы имеете в виду секс? Или что-то ещё?

– Я имею в виду всё, кроме секса.

– Нет, скорее нет. Но ты очень красива, если тебе это важно.

– Ты сказал мне «ты»?

– Да, мне показалось, что в такой форме это звучит более убедительно.

– Зачем, если я тебя так раздражаю, ты взял меня с собой?

– По-моему, вы прекрасно проводите время.

– Я не могу прекрасно проводить время с человеком, которому я не нравлюсь.

Казаков злится и хочет ответить ей, что он платит не за то, чтобы она прекрасно проводила время, и в тот же миг понимает, что Тамара затевает ссору, чтобы уйти. Или чтобы изменить их отношения. И третий вариант уже невозможен. Он удерживается от едких замечаний и говорит:

– Хорошо, ты победила. Ты мне нужна, и ты мне нравишься. Но дай мне ещё два часа, а потом мы с тобой возьмём коньяк, погуляем и выпьем на брудершафт.

Тамара смотрит на него, и Казаков криво улыбается. Она натянуто улыбается ему в ответ и думает, что уехать будет сложнее, чем она думала… и надо будет обязательно на прощание сказать ему что-нибудь позабористее про его мужские достоинства – чтобы долго не забывал и побольнее было вспоминать.

 

– Ты же девушка с опытом. Я не знаю, как ты дошла до такой жизни, но ты перешла черту. И ты понимаешь, что женщинам, которые продают себя за деньги, нельзя доверять.

– Зачем ты говоришь это? Тогда, давай, я уеду, – Тамару действительно задевают слова Казакова, он видит, что сейчас она заплачет.

– Затем, что мы сейчас нарушаем очень важные правила жизни и непременно за это будем расплачиваться.

– Все за что-то расплачиваются, – высокопарность фразы Казакова сравнима с её банальностью. Девушка фыркает и пожимает плечами.

– Что ж, ты права, всё это глупости до тех пор, пока ты сама не наступишь на эти грабли. Я тебя предупредил. И ещё об одной вещи я попрошу тебя – постарайся не врать мне.

– Не спрашивай – не буду врать.

– Очень хорошо. Тогда о чём говорить будем?

– А сам будешь врать?

– Не буду – я и не умею.

– Вот уже и соврал.

Казаков и Тамара сидят на берегу полноводной после ледохода речки, от которой веет холодом. Над их головами шумят сосны, сквозь кроны которых светит солнце. В бору сухо и светло, они расстелили покрывало, взятое из коттеджа, на покрывале лежит полиэтиленовый пакет, на пакете стоят бутылка с коньяком, рюмки, разрезанный апельсин и сыр, на котором за время разговора появились капельки пота. Они выпивают, едят, Тамара, допив свой коньяк, вытягивает ноги, укладывается Казакову на колени и смотрит на него снизу вверх. Он долго смотрит ей в глаза, гладит её длинные вьющиеся волосы… наконец наливает себе ещё коньяку, выпивает и переводит взгляд на реку.

– Ты чертовски красива. Не привлекательна, а именно красива. Так бывают красивы только умные женщины.

– Спасибо, только когда ты так говоришь, то я чувствую себя полной дурой. С тобой рядом вообще кто-нибудь из женщин чувствовал себя умной?

– Чувствовали, чувствовали… Почему муж ушёл от тебя? И зачем, если ты допустила это, ты выходила замуж?

– Однако… – она откашливается, – переходы у тебя. – После паузы она продолжает. – Это была странная жизнь. Была фирма с большими оборотами, впрочем, отчего же была, она и есть… Он – один из её совладельцев, я же занималась для них переводами с английского, так и познакомились. Ты вот упрекаешь меня за то, что я раз в две-три недели в последние месяцы подрабатывала через агентство в гостинице, – а тогда на моих глазах он периодически пропускал через себя своих подчинённых девиц, а были ещё и групповые спальни, почти свингерство. Ему всё это сходило с рук – деньги-то были у него, а я летела вниз. Так что мы стали ругаться, а кончилось разводом – и теперь вспоминается, как будто было не со мной: сходила замуж на полгода.

– Если фирма с большими оборотами… там люди из власти появлялись?

– Бывали разные, кого-то я знаю, кого-то нет.

Разговор замолкает. Казаков сам ещё не понимает, о чём ему нужно её спрашивать.

Становится прохладно, они собираются и возвращаются в коттедж.

 

Ночью он просыпается от того, что она смотрит на него, сидя в кресле с фужером вина в руке. Он дёргается и резко садится на постели. Постепенно до него доходит, что в этой ситуации нет ничего угрожающего, он включает ночник, наливает себе воды, ставит подушку стоймя и откидывается на неё. Какое-то время Казаков и Тамара играют в переглядки. Потом она говорит:

– Ты можешь рассказать, кто ты такой и что тебе действительно здесь нужно?

– Тебя что, интересует моя биография? Признаться, я сейчас не очень расположен вспоминать свою жизнь.

– Я даже не могу определить, сколько тебе лет… Про московских инвесторов-то врёшь поди?

– Да нет. В принципе, я действительно могу кое-кого сюда пригласить.

– Тогда что ты тут делаешь?

– Есть такая английская поговорка: самый быстрый способ потратить деньги – скачки, самый приятный – женщины, самый надёжный – сельское хозяйство. В сельском хозяйстве я ничего не понимаю.

– Ты хочешь сказать, что ты – игрок?

– Наверное. Только играю не на ипподроме или, упаси бог, за карточным столом. Я довольно долго размещал чужие деньги в фирмах, которые нуждались в инвесторах. Это довольно рискованное мероприятие – периодически некоторые фирмы исчезали, деньги пропадали, и всё такое. Можно этим заняться и здесь.

– Но ты здесь не за этим. И вообще всё это напоминает «Красотку» с Гиром и Робертс в главных ролях, а так не бывает.

– Видишь ли, это же мой родной город. Здесь живёт куча людей, которые когда-то меня знали и которые теперь прекрасно упакованы, но мне они кое-что должны.

– Ну да, ну да. Теперь это уже напоминает «Графа Монте-Кристо».

– Ты не понимаешь, а я не умею объяснить. Ладно, расскажу тебе одну историю из своей жизни.

У меня был старший брат, которого я очень любил. Он был намного старше, на восемь лет – и у него было всё лучше: его девушки были красивее, друзья – умнее и надёжнее, книжки, которые он читал, интереснее… Он закончил медицинский и уехал работать в сельскую больницу, потом перебрался в райцентр. В девяностом он стал пытаться вернуться в L, я просил родителей ему помочь, у меня тогда вообще денег не было. У отца с матерью было, наверное, тысяч двадцать, вполне бы хватило на кооператив, но – бесполезно. Они были такие, знаешь, стойкие коммунисты с коллективистскими убеждениями, только деньги свои держали с детьми поврозь. И нынешние демократы такие же… впрочем, я забегаю вперёд.

У брата пошли конфликты в семье, он развёлся, приезжал пару раз в L, искал работу, что-то ему обещали, всё это тянулось четыре года. В девяносто четвёртом, когда в центральной райбольнице ему не платили уже полгода, он затопил печку и закрыл заслонку; уснул и не проснулся. Я тогда уже как-то вписался в эту жизнь, приехал, похоронил его на сельском кладбище. Кроме меня, там никого не было. А деньги у родителей пропали во время высокой инфляции, ты, поди, и не помнишь, что всё обесценилось в сто и тысячу раз…

Потом я приехал в L на пару дней, хотел повидать кое-кого. Встретился со старыми знакомыми, которые тогда уже были и во власти, и в бизнесе, они были в восторге от жизни – как они здорово всё придумали и сделали. Я им ничего не смог сказать.

Так вот, они и сейчас в восторге сами от себя. И три четверти Москвы – такие же восторженные от счастья – на полном серьёзе тебе объяснят, что умный человек не может быть бедным, а поскольку они не бедные, то они умные. А богатые – так вообще – гениальные.

– И чего же ты хочешь?

– Хочу пошерудить немного в этом муравейнике, чтобы они побегали. Чтобы нервничали, боялись, может, подрались даже. Желания у меня сильные, но пока абсолютно неконкретные. Русский бунт, бессмысленный и беспощадный, в количестве одного человека. Теперь понимаешь, о чём я?

– А я тебе зачем?

– На то есть много ответов… давай сейчас сойдёмся на том, что мне нужен зритель, а ещё помощник, которому я хотя бы чуть-чуть мог доверять… Да, а кроме того, ещё и красивая молодая девушка, ради которой мне хотелось бы делать что-то необыкновенное, и которая могла бы это оценить.

– Ты кокетничаешь со мной. Но мне это нравится.

Тамара обнимает Казакова и кладёт голову ему на плечо. Она засыпает, он же долго смотрит в потолок, не в силах заснуть, не двигаясь, чтобы не потревожить её, и одновременно удивляясь тому, что он не хочет нарушить её сон.

 

 

 


Оглавление

5. Казаков
6. Завтрак на траве
7. Социальная турбулентность
Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com

Мы издаём большой литературный журнал из уникальных отредактированных текстов. Людям он нравится, и они говорят нам спасибо. Авторы борются за право издаваться у нас. С нами они совершенствуют мастерство и выпускают книги. Мы благодарим всех, кто помогает нам делать Большую Русскую Литературу.




Поддержите журнал «Новая Литература»!



Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2021 года

 

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2021 года

 

Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2021 года

 

7 причин купить номер журнала
«Новая Литература»

Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

 

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?

 

Эксклюзивное интервью первой в мире актрисы, совершившей полёт в космос, журналу «Новая Литература».
Эксклюзивное интервью первой в мире актрисы, совершившей полёт в космос, журналу «Новая Литература».
Copyright © 2001—2021 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!