Поэт и стрекоза

На чтение потребуется 3 минуты | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск

 

 

 

Поэт, сторож и дерево

 

 

 

Модный Поэт прогуливался по весеннему парку и напевал себе под нос такую песенку:

Ты поэт, и я поэт,

Ты известен, а я – нет…

И тут Поэт увидел, как сторож этого парка собирается спилить сухое дерево. Желая подшутить над этим сторожем, Поэт подбежал к нему и голосом, окрашенным нотками отчаяния, произнёс:

– Не смей пилить это дерево: оно подпирает небосвод. Если ты его спилишь, небосвод рухнет на землю!

Сторож принял Поэта за сумасшедшего, испугался и убежал, сверкая меж деревьев пилой, имеющей множество острых зубчиков. А дерево, которое таким образом удалось спасти, на следующий год покрылось пышной листвою…

И на верхушке этого дерева сверкал по ночам месяц, словно заколка в волосах юной красавицы.

 

 

 

Как мои штаны уехали в Анапу

 

 

 

Утром просыпаюсь, хочу надеть спортивные штаны, в которых привык ходить по дому, а их не видно нигде. Спинка стула, на которой они с вечера висели, сутулится и молчит. «И знать, мол, не знаю, куда твои штаны подевались. Ищи их повсюду, вспоминай чаще и надейся на успех, а мне не мешай думать о своём!»

Пришлось надеть старые джинсы. Нельзя же ходить в одних трусах, правила эстетики не позволяют. Эх, мои спортивные штаны, если б вы знали, как преданно я вас люблю!

Сел работать за компьютер. И вдруг приходит письмо с необычным адресом – stani@stani…

– Устали быть формой и только, в которую ты облекаешься с утра. Уехали в Анапу купаться и загорать. А дальше посмотрим, как нам быть. Недалеко Сочи, в котором Олимпиада будет проходить. Мы ведь не брюки какие-нибудь, в которых вся Москва деловая ходит, а спортивные штаны!

Вот такая история. Больше я писем от них не получал, и по сей день хожу по дому в джинсах.

 

 

 

Поэт и стрекоза

 

 

 

Как пуля, попавшая в стеклянный куб, застревает с тревожным хрустом в его середине, так застряла в воздухе стрекоза, увидев Поэта на лужайке. Тот лежал в траве, пахнувшей душисто, и сверкал, как осколок зеркала.

– Отчего он так ярко сверкает? – не переставала удивляться стрекоза.

А Поэт в это время писал стихи:

Лето. Небо. Стрекоза.

Эти синие глаза…

И стрекозе, привыкшей общаться с бабочками и жуками, было невдомёк, что её полёты, полные самых неожиданных виражей, рождают в людях вдохновение.

 

 

 

Ворона

 

 

 

Низко летит над верхушками молодых берёзок ворона, выкрикивая своё любимое словечко «кар-р!». И душа человека, до этого пушистая и голубая, сжимается в ком и обрастает острыми колючками, как ёжик перед башмаком.

Почему?

Цвет у вороны зловеще-чёрный, а человек привык к тому, что на небе сверкает радуга, бегают, словно барашки, облака. Да и резкое её «кар-р!» слишком напоминает слово «кара», которое не нравится никому.

Вот если бы ворона была белой и произносила, раскрыв сиреневый клюв, слово «люб-лю!», тогда и поэты, я уверен, рифмовали бы эту птицу с короной – с царской короной золотой.