HTM
Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2021 г.

Джон Маверик

Маленькое волшебство

Обсудить

Сборник рассказов

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 6.10.2011
Оглавление

1. Маленькое волшебство
2. Можно я вырасту деревом?
3. Ночь непрощения

Можно я вырасту деревом?


 

 

 

Перед визитом к советнику я полночи проплакала, а под утро мне приснился наш маленький, золотобровый и хрупкий, словно фарфоровый, пастушок. Он смешно топал в голубых пинетках вокруг стола и звал меня мамой. Мне было жутко и радостно, и даже уши закладывало, как при подъёме в гору, а проснулась – в горле ком. Хотела рассказать Джефу, но передумала. Все равно не поймёт.

Зато советнику всё живописала в красках: и моё фиаско в центре репродукции, и маленького, который каждую ночь снится, и очередь на усыновление, которого пока дождёшься – поседеешь. Советник равнодушно кивал и в тетрадку всё записывал, а потом взглянул на меня поверх очков, совсем как Джеф, когда сердится, и спросил:

– Фрау Хоффман, а не желаете ли завести «собачку»? По-моему, неплохая альтернатива...

– Что? – опешила я. – «Собачку»? Я ребёнка хочу, сына или дочку, настоящего ребенка, человеческого. А вы мне кого предлагаете? Что за тварь такую?

– Ну, – советник поднял палец, как указку, сразу сделавшись похожим на школьного учителя, который вот-вот изречёт что-то разумное и вечное, – собственно, «собачки» – не люди. Но они очень восприимчивы, я бы сказал, это самые восприимчивые существа на планете. Из одной и той же особи можно воспитать кого угодно: ласкового домашнего зверька, ну, хомячка, к примеру, или попугайчика, сторожевого пса, цирковую лошадь или человека. Понимаю, странно звучит, но попробуйте – сами убедитесь. Они всё схватывают на лету.

А чем чёрт не шутит, подумала я. Попробовать, что ли, эту... «собачку»? Что я теряю, в конце-то концов? А не получится – отдам обратно в питомник, пусть другие воспитывают.

Джеф, как ни удивительно, обрадовался:

– Давно пора завести малыша. А то у нас как-то мёртво.

Мёртво... Каково, а? Крутишься день-деньской, изучаешь всякий фэн-шуй, подбираешь обои под цвет ковра и кактусы под цвет занавесок – и вот она, благодарность.

– Как в оранжерее, – сказал. – Сплошные искусственные ландшафты.

 

Мы немного поспорили, и в тот же вечер отправились в питомник, выбирать «собачку». Мрачная косоугольная коробка из железобетона и чёрного бронированного стекла, втиснутая между студенческим общежитием и маленькой частной школой, изнутри оказалась чем-то средним между зоопарком и тюрьмой для душевно нездоровых преступников. На дне крошечных загончиков-камер мутный, как спитой чай, мрак, копошился, бурлил и повизгивал. В нём что-то жило, но что именно – не разглядеть за густой завесой из шёпота, лая, жёлтых дымчатых бликов, запахов и вздохов. Лишь в коридоре теплились под потолком голые лампочки, о которые стукались на лету сытые майские жуки.

– Если они разумны, – пробормотал Джеф, – то как можно держать их в таких условиях?

Шагавшая впереди воспитательница передёрнула костлявыми плечами:

– Неужели разумен кусок пластилина? Вот, держите, – и, отворив одну из клеток, выволокла из темноты в освещённый коридор нечто хмурое и лохматое, тёпло-палевое, как с детства любимый плюшевый мишка. Оно оскалилось из-под спутанной чёлки и тоненько, прозрачно завыло.

Я невольно отпрянула, а Джеф спросил:

– Это кто, мальчик или девочка?

– А вам кого нужно? – осклабилась воспитательница.

 

Вопрос оказался не так то прост. Рано утром, пока волосатое и хмурое сопело в постели, разметавшись по моей цветастой подушке и доверчиво подперев щёку языком, будто сосало во сне леденец, мы устроили маленький семейный совет. Джеф утверждал, что мальчишки неприхотливее, с ними и в поход легче пойти, и на рыбалку в ночь, и смастерить что-нибудь, скворечник или табуретку. Зато девочки ласковее, – возражала я, – и послушнее. Им проще привить традиционные семейные ценности.

В конце концов, «собачкину» судьбу решило великолепное роскошно-голубое платье с широким поясом и огромным белым бантом, которое я заприметила накануне в витрине супермаркета. Под стать платью мы подобрали ей лакированные башмачки, кроватку под воздушно-розовым балдахином и скромное имя Полли.

Джеф на радостях накупил целый ящик детского питания, но я настояла, чтобы «собачку» кормили со стола. Кто ее знает, сколько ей лет, но пусть будет побольше, хотя бы пять или шесть. С малышами такая возня!

 

И вот мы зажили втроём – мы с Джефом бок о бок непонятно с кем или с чем. Посмотришь – в чулках, в оборочках, в кофточке с отложным воротничком – девочка как девочка. Счесать лохматость со лба и гладко заплести, за стол усадить – может накарябать печатными буквами своё имя. Или над книжкой замрёт, пальцем обслюнявив страницы, а заоконное лето тонким карандашом нарисует ей веснушки да отмоет лицо до румяной белизны. А через пять минут отвернёшься, а она уже носится на четвереньках по дому, скользит, как солнечный луч, по стенам, по перилам, по лестнице вверх и вниз – нетерпеливая, яркая.

Перед нашим крыльцом топорщится ежиком осота небольшая полянка, обрамлённая кустами, за которыми – чуть подальше – ажурной синевой клубится городской лесопарк. По утрам на розовом от восходящего солнца газоне резвятся заячьи семейки – непуганные, уютные, точно выставленные в пасхальной витрине игрушки.

Выглянув как-то раз в окно – рассвет уже золотил деревянные ступеньки, и на траве лежала искристая серебряная пыль – я увидела, как Полли скачет вместе с зайцами, пружинисто отталкиваясь от земли, и её русые косички свернулись в длинные бархатные уши.

– Джеф! – завопила я испуганно.

Он выскочил из дома в одних трусах – хорошо соседи ещё спали – сгрёб прыгучее создание в охапку, а оно, вернее, она – Полли, спряталась у него на груди, сжавшись в тугой комок, и по-кошачьи заурчала. В нашем дворе всё время околачиваются бездомные кошки...

Я стояла босиком на холодном утреннем полу, злая и растерянная, а Джеф улыбался и почёсывал за мягкими заячьими ушками, которые не торопились превращаться обратно в косички.

– Ну что ты, котёнок, смотри, как маму напугала, – повторял он, взглядом умоляя меня не сердиться.

 

– Моя муза, – говорил Джеф, смеясь. – Ты – моя маленькая муза, – и, взмахнув кистью, оживлял на холсте дичайшую какофонию изогнутых линий, кривых мазков, нелепых контуров и цветовых пятен. Как получилось, что мелкий чиновник с зарплатой гастарбайтера ни с того ни с сего возомнил себя Ван Гогом, – удивлялась я.

– Я с детства мечтал рисовать, – объяснял Джеф. – Но всё руки не доходили. А сейчас решил, что пора. На самом деле, для того, чтобы чему-то научиться, нужно немного смелости – только и всего, – улыбался он. – А уж с такой помощницей, как наша дочка...

«Дочка», – кривилась я. Быстро же вы спелись.

Иногда мне кажется, что Джеф сам в детстве был «собачкой», оттого он такой хаотичный, бестактный, подвержен странным желаниям и инстинктам. Снаружи – мужчина, муж, а внутри – одному Богу ведомо, что. На поверхности – блик, игривое серебрение, а под ней – омут неведомой глубины. Потому, должно быть, и детей у нас нет, что как невозможно смешать масло с водой, так не скрестить homo sapiens с неумелой под него подделкой.

Страшное подозрение, однажды зародившись, горькой таблеткой перекатывалось на языке, и хотелось выплюнуть – ему в лицо – но я сдерживалась. До тех пор пока не застала обоих в старом гараже, выпачканных с головы до ног краской, припорошённых извёсткой и кирпичной крошкой. Брюки, платье забрызганы – не отстираешь, руки по локоть в радуге, на прислонённом к стене холсте – сырые отпечатки маленьких ладошек.

 

– Мы с Полли экспериментировали, – пояснил Джеф, извиняясь, – играли с цветом.

Он поймал мой взгляд и поёжился, передёрнул плечами.

– Плевать на тебя! – закричала я. – Кого ты думаешь вырастить из этого... из этой… – я не находила слов. – Свинью? Мартышку? Я из сил выбиваюсь, пытаясь сделать это существо человеком, хотя мы оба знаем, что оно не человек. Облагородить, научить. А ты...

Я многое ему тогда высказала – он смотрел презрительно, сунув испачканные руки в карманы. И тут, невольно, словно конфету обронила из губ, произнесла то самое, запретное. Джеф побледнел, отшатнувшись, как лепесток флюгера, о который с силой ударился ветер, потом покраснел. Молча вернулся в дом – я следовала за ним по пятам виноватой тенью, не зная, укорять ли дальше, просить ли прощения – сдернул с антресолей чемодан и принялся запихивать в него вещи. Я наблюдала за его суетливыми движениями и размышляла о том, какой непоправимой бывает правда, и что самую дикую и чудовищную клевету можно простить и пережить, а три простых слова истины – почему-то не получается.

Джеф вытряхивал из шкафа трусы, майки, рубашки, как будто душу выворачивал наизнанку и скармливал её чёрной пасти чемодана. Захлопнул крышку и, так и не взглянув в мою сторону, торопливо вышел.

Я сидела на кровати, обложенная тишиной, точно стекловатой, слушая, как сочится вода из всех кранов сразу, и как шуршат тараканы за батареей, и как беспокойно, сонно ворочается в часах кукушка, боясь пропустить свой выход. Когда спохватилась, увидела, что Полли нигде нет. Наверное, Джеф забрал с собой, подумала я, но все-таки медленно пошла по комнатам, выкликая её имя.

Девочка стояла в гараже на высокой табуретке, закрыв глаза и раскинув руки. Неподвижно – хотя табуретка была колченогой, – не шатаясь и как будто не дыша.

– Мама, можно я вырасту деревом? – просипела, не открывая глаз.

На растопыренных пальцах уже начали разворачиваться клейкие, нежно-зелёные листочки.

– Ну, конечно, нет, – я обняла девочку и осторожно сняла её с табуретки. Листья опали. – Глупая. Всё будет хорошо. И папа вернётся, – говорила, веря себе и не веря. – Он ведь любит нас с тобой.

Полли прижалась ко мне, тихо всхлипывая, обвила мою шею руками, и смола на её щеках превратилась в человеческие слёзы.

 

 

 


Оглавление

1. Маленькое волшебство
2. Можно я вырасту деревом?
3. Ночь непрощения
Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com

Мы издаём большой литературный журнал из уникальных отредактированных текстов. Людям он нравится, и они говорят нам спасибо. Авторы борются за право издаваться у нас. С нами они совершенствуют мастерство и выпускают книги. Мы благодарим всех, кто помогает нам делать Большую Русскую Литературу.



Поддержите журнал «Новая Литература»!



Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2021 года

 

Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2021 года

 

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2021 года

 

7 причин купить номер журнала
«Новая Литература»

Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

 

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?
Copyright © 2001—2022 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30 декабря 2021 г.
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!