В поисках кайфа

Ни предаваться любви, ни оставаться в адамовой квартире после случившегося Олечка не хочет.

Они выходят из подъезда во двор и попадают в густую пропановую вонь. Олечка сморщивает нос. – Боже! Очередная катастрофа! – протягивает она в своей несколько заторможенной манере.

В углу двора, поперек газгольдера, смяв, и металлическую ограду и серебристый дырчатый цилиндр, лежит огромный тополь. Рядом стоит автомобиль-будка ремонтников.

– Сегодня явно не наш день, – говорит Адам.

Он провожает Олечку до общаги института искусств, поджидает пока она сходит за своей флейтой, и оттуда сопровождает ее до учебного корпуса, где у нее в три часа встреча с преподавателем. У колонного входа в храм искусств они прощаются, договорившись встретиться на набережной, когда у нее кончится урок.

Когда он входит в свой двор, картинка у газгольдера несколько иная. Народу там явно прибавилось, кроме ремонтников и зевак появился милиционер, мимо Адама проехала черная «Волга», из нее вышло трое штатских.

Адам спешит к точке интереса. Но подойти близко ему не дают. Один из тех вышедших – плотный штатский, лет пятидесяти, с густыми, как у моржа, усами, идеальным пробором и чубчиком валиком – окидывает его хмурым взглядом и говорит бесцеремонно. – А теперь разворачивайся и дуй отсюда!

Адам не спорит. Кто же спорит с гэбистами. Но любопытство, хотя бы частично, удовлетворено. Из под земли, перекормленной анакондой, торчит виновник падения тополя: что-то вроде ростка, но толщиной с телеграфный столб и с заостренным матовым концом. Ему даже чудится еле заметное пульсирование в кончике странного объекта.