В поисках кайфа

 

 

 

Адам сидит на лавке, дожидаясь пригородного автобуса. Рядом стоит тяжелая сумка с лимонником, ноги гудят от трехчасового лазания по крутым склонам.

Подходит дед с седым ежиком на голове. Он пьян, просит закурить. Потом садится рядом и ударяется в воспоминания «как раньше было».

Адам, вежливости ради, поддакивает стариковскому трепу, слушает вполуха, но настораживается, когда дед говорит, мол, заимка когда-то у него была: коровы, овцы, ульи с пчёлами. Все сгинуло. Все прахом пошло. Чертовщина всякая началась, то козы дохнут, то корова взбесится, то сыновья пропали. Ушли и не вернулись… А че делать? Сруб разобрал – продал, и улики продал, а куды их девать? – дед понурился, вздохнул протяжно, – Эхэ-хэ… И отец мой, покойник, тама жил, и братаны его. Целый хуторок, считай, был, а теперь…

Дед махнул рукой и выматерился.

– А где это? – осторожно спрашивает Адам.

– Д-а, тама, – дед неопределенно машет рукой, – за Сомовым озером.

Адам лихорадочно придумывает наводящий вопрос.

– А там же дорог нет!

– Как так нет! А по верху! Она и сейчас, верно, есть. Заросла может. Да не-е. Угадать можно.

– Это не в том распадке, где осиновая роща? – хитрит Адам.

– Ну-у нет! Две сосны там стоит. Лет им по триста. Да они и сейчас там стоят. Куды им деться.

– А когда это случилось все? В смысле уехали вы оттуда?

– Куды там уехали. Считай – убежали. В шестьдесят четвертом ли-што ли!? А ну ее к едрене-фене!..

Дед после сказанного сгорбился, присмурел и на продолжение разговора не откликнулся.

Подъехал автобус.

 

Адам все час десять минут пути проворачивал в уме стратегию поиска.

Сомово озеро, тянувшееся под грядой сопок, он знал. И дорогу эту – заброшенную, с еле заметной колеей – тоже. Знал, что в первых четырех распадках быть ничего не может. Эти распадки были его открытием и тайной, и каждую осень он собирал там лимонник и дикий виноград. Дальше начиналась «терра инкогнита».