Море

Синее море, белые камни, ярко-оранжевое предзакатное небо. Как это красиво! Но не об этой красоте думала маленькая черноволосая женщина, стоящая на белокаменной веранде, освещенная лучами заходящего солнца и смотрящая на море. Грусть была в ее глазах, печаль расставания, расставания с близкими, с Родиной, с жизнью...

Она думала о прожитой жизни, такой короткой и такой яркой. Вспоминала она вересковые пустоши, где она в детстве бегала босиком. Вспоминала о темных лесах, где она так любила проводить время одна. Думала о варварах, которые вырвали ее из привычной безмятежной жизни. Тень улыбки вызывала у нее мысль о годах, проведенных в Атлантиде.

На дальнем конце веранды появились двое – мужчина и мальчик лет пяти. Она повернулась к ним, улыбнулась и не смогла сдержать слез. Мужчина смотрел на нее с любовью. Она ожидала такого же чувства и от мальчика, но в его глазах были лишь любопытство и немного усталости.

Она протянула к ребенку руки, но тот отпрянул в испуге:

– Папа, папа!

Маленькая черноволосая женщина отступила, улыбка сошла с ее лица, остались лишь слезы. 

– Твой сын вырос, стал почти взрослым, – робко произнес мужчина. – Он так тоскует по матери. 

– А теперь не узнает меня.

– Ему же не было и года, когда...

– Да, я помню. Так стоит ли теперь начинать все с начала? 

– Не знаю... Я не знаю...

– Зато я знаю! Нельзя все вернуть. Что это изменит? Я люблю свободу. Даже на варварских кораблях я была более свободна, чем если буду женой! А любовь...

Она отвернулась, и когда через минуту повернула голову, то увидела лишь синее море и белые камни, уже освещенные кровавым светом предзакатного неба. И на утесе невдалеке она заметила фигуру с ребенком на руках, она и не подумала... Нет, она почувствовала, но что-то удержало ее, и она молча наблюдала, как фигуру с ребенком приняло к себе неистовое море. И это было красиво! Она опять отвернулась: "Как все просто! Я думала – не смогу закончить просто так, бунтарская душа моя не даст умереть в расцвете сил, позовет в новые странствия... А теперь нет, моя душа там, в море.".

И вот стоит она на утесе, черные густые волосы развеваются на ветру, белая кожа оттенена багрянцем умирающего Солнца, к которому она протянула руки. Она не сказала ни слова – ни молитвы, ни благодарности, ни прощания. Она просто сделала шаг вперед – и обрела свободу. И только заходящее Солнце тщетно пыталось достать ее своими лучами, и ветер хотел еще хоть один раз поиграть ее черными волосами, и лишь море старалось своими бушующими волнами отмыть багрянец с ее кожи...