HTM
Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2022 г.

Вадим Каразёв

Уран

Обсудить

Восточная поэма

На чтение потребуется 1 час 45 минут | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск            18+
Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 21.02.2014
Оглавление


1. Юность Абу Али ибн Сино
2. Рысь-паланг. Часть 1

Юность Абу Али ибн Сино


[1]

 

 

 

Вечен бессмертен не острый быстрый, как жало змеи, язык мой, а зебб мой сынородящий. Где то, что порождает язык мой тленный? А зебб мой порождает лакомых чад детей! Ей-ей!

            Т. Зульфикаров

 

 

Глубоко в горах, в теснине хребта Сафет-Хырс, близ слияния рек Фан-Кафыр с Шивой, в самом центре Западного Бадахшана, на склонах предгорий раскинулся небольшой кишлак под названием Сафет-Банг.

Жители этого кишлака, расположенного на высоте около двух тысяч метров, жили обычной жизнью горцев. Строили себе глинобитно-каменные кибитки с плоскими крышами, иногда крыша соседа служила двориком соседнего домика-кибитки, расположенного сверху по откосу.

Они сеяли ячмень на площадках-террасах, устроенных на склонах гор, корчевали камни и устраивали стены террас, а землю носили чуть ли не в тюбетейках, отыскивая её на склонах, снимая дёрн там, где ещё он был.

В реке ловили рыбу, заготавливали фрукты, сушили их и добавляли в ячменную муку. Держали мелкий скот, иногда удавалось добыть дикого козла или барана. Это занятие под силу было не всем, а только здоровым, смелым и выносливым. Дикие козлы и бараны всегда осторожны и осмотрительны, и редко подпускают охотника на расстояние убойной силы стрелы.

 

Река Шива была зажата между двумя хребтами: Сафет-Хырс и Лал. Местные рудознатцы знали места, где встречались камни-самоцветы, но главный камень-самоцвет был лал – Бадахшанский рубин чисто-алого цвета. Не часто, но эти камни с чистым алым цветом попадались в копях и продавались проходящим купцам. В пойме после спада воды буйно возрастала индийская конопля, которая также служила жителям. Из неё они делали волокна, из которых после ткали материю и шили себе верхнюю одежду, а во время цветения собирали пыльцу и готовили слезливую анашу, а из верхних нежных побегов заготавливали пахол (соломка, травка сухая). Это была ещё одна статья дохода жителей: анашу они продавали проезжим купцам, сами же покуривали пахол-травку, в долгие зимние вечера, когда собирались в мехмон-хоне, гостевом доме, и вели неспешный разговор о Боге, природных явлениях и, покуривая травку, отвлекались от однообразия будней жизни.

Ещё в селении было два человека, занимающихся общественными работами: мираб и смотритель оврингов. В кишлаке была небольшая ирригационная система. Вода забиралась в верхнем течении реки и подавалась по арыку, проложенному по откосам и склонам гор, по каменной сыпухе, а там, где не получалось, делался подвесной жёлоб из стволов пирамидальных тополей, расколотых пополам и выдолбленных в них желобами. Это было сложно, поддерживать систему ирригации и её эксплуатацию, да и само строительство канала, требующее равномерного уклона для транспорта воды, нуждалось в особых знаниях, опыте и мастерстве. Эту воду пили, этой водой поливали огороды. Этим и занимался мираб.

Другой по значимости человек был усто-мастер по устройству и обслуживанию висячих троп – оврингов. Река Шива впадала в исток Джейхуна, самой большой реки Азии, впадающей в Арал, и текла она на северо-восток от Восточного Бадахшана.

Самая бурная и сильная река Азии, Джейхун[2], что означает Бешеная, оправдывала своё название. Она рвала ладони гор, пытающиеся удержать её, утихомирить. Она словно мельничными жерновами точила камнями, которые несла, дно ущелий. И потому её цвет был цветом серебра, благородной сединой патины. Река стремилась к своему отцу Аралу, который обитал среди пустыни, в сердце её, среди чёрных песков Кара-Кума. Чёрные пески пытались поглотить Арал, засыпая его, но он своей силой, своим прибоем отбрасывал их, намывая берег. Солнце палящее тоже было врагом Арала, оно отнимало у него драгоценную влагу, его кровь – воду.

Дарья[3] Джейхун, его дочь, знала, что та вода, которую она несёт – это жизнь её отца. Поэтому она торопилась, и не было преграды для неё, которая могла её остановить. Она была неудержима, она всегда спешила...

 

Из глубины территории Афганистана к кишлаку Сафет-Банг вела тропа, где не всегда могли разойтись два ишака. У истоков реки Шива она проходила через невысокий, чуть выше 3трёх тысяч метров, совсем не опасный, как горб верблюда, перевал Пули-Санги. А дальше ослиная тропа шла вдоль русла реки Шива до самого кишлака. Но за кишлаком, через километров пять, тропа кончалась. Начинался овринг. Река сжималась хребтами и текла, сжатая ладонями гор, между почти вертикальными стенами скал, вздымающихся вверх, местами до полутора километров от ложа реки.

Овринг – это тропа, местами укреплённая хворостом и приваленным камнями, местами это настил из хвороста в три слоя, лежащего на клиньях, вбитых в щели и разломы скалы. Иногда тропа входила в расщелину скалы и выходила ниже или выше, это значит, в расщелине была верёвочная лестница. Поднявшись или спустившись по ней, человек опять попадал на тропу-овринг. Но самые страшные отрезки овринга – это подвесная тропа, вроде мостика, который постоянно раскачивался, и всё это на высоте от семидесяти до двухсот пятидесяти метров над урезом воды в реке.

Овринг был протяжённостью около одного километра, может, чуть больше.

Грузы перекладывались с ослов на плечи носильщиков, ослы же оставались на попечении в кишлаке до возвращения купцов, отсутствие которых продолжалось неделями. На другом конце овринга их ждали люди со своими ослами для дальнейшего пути.

Насколько трудна и опасна дорога тропы, говорит то, что носильщики этот путь, чуть больше километра, преодолевали за семь-восемь часов. Неопытному человеку не то что пройти с грузом, – стоять страшно, и только помощь опытных спутников помогала им преодолеть эту дорогу. Вот за состоянием этой тропы и следил Усто-Карим, смотритель овринга. За проход собиралась плата с каждого, кто проходил по ней: и с носильщиков, и с купцов. Платили, конечно, купцы, а на эту плату жил мастер и производил ремонт овринга.

На месте входа тропы на овринг была выбита на скале надпись: путник, будь осторожен! Твоя жизнь здесь ненадёжна, как слеза на дрожащей реснице!

 

Купцы шли в Восточный Бадахшан за драгоценными самоцветами, но в основном за лалом, камнем, который украшал своим кровавым цветом короны повелителей мира и империй, шахов и шахиншахов. Основные копи этого камня находились на территории Восточного Бадахшана, откуда везли и второй по значению камень – ладжуар. Он добывался в копях Сары-Санг, Восточного Бадахшана. Ценился за свой цвет, индиго-синий, васильковый. Это был лазурит – Камень неба.

Он добывался в труднодоступных местах, а сами копи находились в стенах вертикальных скал, к которым нужно спуститься сверху по верёвкам длиною по сто-сто пятьдесят метров. Иногда верёвки обрывались, и многие рудокопы погибали.

Самым ценным видом лазурита, ценнее, чем лал, был лазурит цвета индиго поглощающей глубины с вкраплением зёрен пирита цвета золота. Они искрились в его нутре, как звёзды в небе.

В горах деньги – золото и серебро – не имели того значения, какое они имели там, где торговля шла бойко. Селяне жили натуральным хозяйством.

Горцам нужна была тонкая материя для нижнего белья и на платья женщинам, бронза и железо для инструмента, луки и стрелы, растительное масло, глиняная посуда, инструмент, ароматные смолы, – всё это обменивалось на камни-самоцветы, легендарное мумиё и анашу высокого качества. Назад купцы ехали хоть и с драгоценным грузом, но малообъёмным, не требующим много носильщиков.

Так в разнообразном повторении проходила жизнь в кишлаке Сафет-Банг.

 

На краю кишлака около высокого берега реки, вблизи каменного увала с расположенном на нём кладбищем прилепилась кибитка из трёх комнат. На улице был айван[4] под раскидистым шах-тутом[5], с ягодами, красными, как лал, и сытными, как мясо. В сторонке соседствовал с кладбищем садик: несколько гранатовых кустов, урючины с плодами величиной с тёрн, и садовый сладкий миндаль, три яблони, а с одной стороны дома плёлся виноград сорта кишмиш, с белыми ягодами приторно-сладкого вкуса. Если им полакомиться и не помыть руки, они слипались. Внизу, в пойме, был клочок земли размером шагов пять на десять, во время самой жаркой поры он затоплялся водою реки, которая поднималась от таяния ледников, но к этому времени уже поспевала всякая травка-приправа: чеснок, лук, ранние огурцы, после паводка можно было опять высаживать всякую зелень. Она успевала созревать к началу осени. Ближе к обрыву в пойме росли две смоквы: одна в спелости давала плоды цвета мёда, а другая – фиолетовая до черноты с потаённым синим цветом, как глаза Азии.

Пролётом залетали ненадолго майны, – индийские скворцы с жёлтыми клювами как у птенцов. На удивление крикливые, скандальные создания. Но умные и знающие толк во всём. Они клевали смоквы ещё зелёного цвета, но уже красноватые и сладкие внутри. Наглые воришки... В то короткое время при перелёте на юг нужно было отпугивать их, иначе урожая можно было не ждать.

Сами же смоквы (инжир), достигая своей спелости, внутри набирали мёд-нектар и были вкуса необычайного, истаивая во рту, кроме того, по поверью жителей, они очищали кровь и поднимали тонус, излечивали раны во рту. Сушёные, они подавались зимой к чаю взамен сладостей, с которыми не были знакомы селяне.

На склоне, впереди дома, среди валунов, было немного места, всего-то столько, сколько занимала кибитка, там сажали багарные бахчу, дыни-кандаля, арбузы и тыквы. Плоды не были велики, но вкуса были отменного. Рядом расположенное кладбище было в густой траве, с несколькими десятками холмиков с шестами, надетыми на них черепами домашних или диких коз. В отличие от окружающих холмов, имеющих лишь признаки растительности, на кладбище трава стояла стеной.

Объяснялось это просто: на территорию кладбища нельзя было входить, кроме как для исполнения ритуала похорон, там нельзя было косить траву и вести выпас скота.

Нарушение этих заповедей было великим грехом, ибо считалось, что это тревожит покой предков и их дух.

 

В домике-кибитке проживал пришлый человек, осевший в кишлаке, дервиш по имени Хаким Санг ибн Табиб.

Он знал толк в травах, он был лекарь, лечил людей без платы, был мудр и мало говорил, он никому ни в чём не отказывал, и селяне были ему благодарны и возносили молитвы Богу, чтобы он продлил годы его.

Он жил один, если не считать его юного помощника, который пришёл с ним. Звали его Дивона Талиб.

Сам Хаким был искусен во всём: он ловил в силки горных куропаток-кекликов, иногда в силки попадался улар[6]. На речке он устраивал в боковой протоке запруду из камней, оставляя в середине проран[7]. На ночь он ставил под струю воды плетёнку в виде корзины из прутьев в форме эллипса. Рыба ночью шла вниз по течению и с водой попадала в корзину, вода уходила сквозь прутья, а рыба оставалась в корзине. В основном, это были форель и усач, сильная рыба, и, наверное, особо крупная и сильная в своих изгибах и биениях выбрасывала себя из корзины и уплывала. Но и того, что оставалось, от трёх до пяти рыбин, каждая из которых была не меньше трёхсот-пятисот граммов – хватало на завтрак. Иногда, когда есть не хотелось, Хаким выпускал рыбу в реку, если она ещё не успела уснуть. Попадала и диковинная рыба с крысиным хвостом – скафарингус[8], она заходила в местную речку на икромёт, а после по реке Шива уходила в Джейхун-дарью, в её низовья. Во всей Азии, кроме как в Джейхун, не водилась подобная рыба. Вкусом она не уступала форели, жители селения называли её мои-мушь, то есть рыба-мышь.

Из всей живности старик держал пять-семь кур и петуха. Куры несли яйца, а петух будил по заре утро.

Жителей удивлял лишь его ученик, Дивана Талиб. Он тоже был неразговорчив, часто уходил в горы и приносил травы, назначение и название которых не знали местные жители. Как правило, он не участвовал в лечении селян и никому не давал советов, поведением напоминал наивного ребенка, но он знал свою работу: убирал комнату, где Хаким лечил больных, следил и чистил нехитрый инструмент, используемый для лечебных процедур, стирал в реке бельё и тряпицы для перевязок, следил за режимом сушки лечебных трав и приготовлял мази и растворы. Но было ещё что-то в нём. Он мог лечить редкие и непонятные болезни, которые лекарь лечить не мог. Он это как-то сразу определял, и Хаким в этом случае никогда не чинил ему препятствий.

 

Наступало время весны. Горы покрывались зеленью. Зацвёл дикий миндаль-первоцвет. Не было в горах растения, которое бы цвело раньше дикого миндаля с цветами запаха горечи, как его орехи. Скоро должен был прийти караван. Он всегда приходил, когда цвёл миндаль.

 

 

 

Фёдор Достоевский. Братья Карамазовы (роман). Купить или скачать аудиокнигу бесплатно   Макс Фрай. Чуб земли (повесть). Купить или скачать аудиокнигу бесплатно   Николай Носов. Приключения Незнайки (роман-трилогия). Купить или скачать аудиокнигу бесплатно

 

 

 


Оглавление


1. Юность Абу Али ибн Сино
2. Рысь-паланг. Часть 1
Акция на подписку
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Пробиться в издательства? Собирать донаты? Привлекать больше читателей? Получать отзывы?..

Мы знаем, что вам мешает
и как это исправить!

Пробиться в издательства? Собирать донаты? Привлекать больше читателей? Получать отзывы?.. Мы знаем, что вам мешает и как это исправить!


Купи сейчас:

Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2022 года

 

Мнение главного редактора
о вашем произведении

 



Научи себя сам:

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?


👍 Совершенствуйся!



Слушая Таю. Холивар. Читать фантастический роман про путешествие в будущее из 2022 года!

Отзывы о журнале «Новая Литература»:


08.12.2022

Ознакомилась с редакцией своих стихотворений. Я в восторге! Поделилась ссылкой в соцсетях на журнал.

Татьяна Кошелева



01.12.2022

Счастлива быть Вашим автором.

Юлия Погорельцева


02.11.2022

Ваш журнал радует своим профессиональным подходом к текстам и авторам.

Алёна Туманова


22.10.2022

Удачи и процветания вашему проекту.

Сергей Главацкий



Сделай добро:

Поддержите журнал «Новая Литература»!


Copyright © 2001—2022 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
18+. Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!