HTM
Номер журнала «Новая Литература» за май 2024 г.

Евгений Алексеев (Джед)

Кинематограф

Обсудить

Сборник рассказов

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 2.05.2012
Оглавление


1. Америка. 1980
2. Пиндихрюк и другие жители тундры

Америка. 1980


 

 

 

Утренняя спокойная благодать ступила своими босыми ножками в неухоженный сад, как всегда: с робкой надеждой на великодушие наступающего дня. На то, что даст он время насладиться текучей, мерцающей ранью. Спутанные ветви аллеи, заросшая лужайка уже пролили на себя молоко зябкого тумана, пробиваемого кое-где розовыми лучами восхода.

 

Стив просыпался рано. Раньше, когда с ним была Джейн, они подолгу валялись в постели, нежась, играли в тигрицу и тигрёнка – забавную любовную выдумку его юной жены... О... Джейн была горазда на выдумки, да и Стив не отставал от неё ни на шаг, ни напрягаясь, ни особо шевеля извилинами – он тоже мог придумать для них целый день, целый вечер, и полную приключений сумасшедшую ночь... Кусок жизни, который они то съедали жадно, а то смаковали, перемазывая друг друга шоколадом наслаждения, поливая шампанским искристой нежности пополам с колкой остротой чувств и ненасытностью желаний...

 

Теперь пришли новые привычки: нынче он вставал до восхода солнца и смотрел в сад.

Бесцельно, повинуясь внутреннему механическому ритму.

Стив вставал, наблюдал восход, принимал душ, пил чай на веранде и делал так же механически и бесцельно ещё массу разных, зачем-то необходимых, дел и движений, произносил слова в телефон, фиксировал ответ и всё время отмечал карандашом котировки. Играл в единственную доступную ему теперь игру...

 

Уже с минуту Бостон надрывался в хриплом лае, всеми силами пытаясь вышибить калитку и порвать в клочья того, кто стоял за ней.

Стив очнулся от оцепенения, которое всегда охватывало его при виде собственного утреннего запущенного сада, запахнул халат и пошёл к собаке.

– Иди сюда, Босс! – он открыл дверь будки, загнал недовольного стража ворот внутрь и выглянул в оконце, что было прорезано на входе, у двери.

 

С той стороны забора он увидел заросшее седоватой шерстью небритое лицо, прикрытое сверху широкополой, чёрной с серыми пятнами, шляпой.

– Что, друг?.. – спросил его Стив. – Похмелюга заела?

– Да... – честно созналось лицо под шляпой.

– Сейчас, подожди... – сказал Стив, умиротворённо. – Постой, принесу тебе «пятёрку»… Хватит тебе?

– Стив... – неожиданно незнакомец назвал его по имени, – Ты не узнаёшь меня?

Стив вгляделся в физиономию пришельца, пытаясь угадать, где он мог видеть этот крючковатый нос, большие серые глаза и худые щёки...

 

– Прости, приятель... – ответил он. – Я не могу вспомнить...

– Я – Джим... Бродяга Джим...

– А-а-а... – протянул от неожиданности Стив и положил руку на защёлку, но почему-то замешкался, не стал открывать сразу, пока снова не столкнулся взглядом с незваным гостем.

– Входи, Джим... – он отошёл от столбняка, открыл щеколду и впустил помятого, сгорбленного человека во двор. – Проходи... Будь как дома.

Стив поймал себя на нехорошей мысли: «...будь как дома, тем более что тебе не привыкать быть здесь как дома...», но сдержался, не выболтал, скрыл её и Джим зашагал по тропинке к веранде, поминутно крутя головой и озираясь.

 

– Как дела, бродяга? Ты, я смотрю, не удовлетворился своим сценическим прозвищем и решил стать Джимми Уолкером на самом деле, а? Как Джейн?...

 

При имени Джейн гость дернулся, будто его хлыстом огрели, сгорбился ещё больше...

– Джейн?.. Она ушла.

– Вот как?

Стив сходил на кухню и принес кофейник, бутылку виски и сандвичи.

Затем он вытащил ледышницу из холодильника, откупорил бутылку и разлил виски в два стакана, побросав в них кубики льда.

– Ну, давай, бродяга Джим... Выпьем. За утро.

Джим взял стакан и стукнул его об стакан Стива.

– За утро – это хорошо... Это можно... Давай, за утро нового дня.

– Вот именно.

 

Они выпили молча. Джим не знал, что сказать, но ведь зачем-то он пришёл сюда. Ведь была у него какая-то цель, не только же похмелиться и съесть сандвич? Похоже, что нет. Мысль была... Но она провалилась куда-то после того, как он увидал Стива.

 

– Так что случилось, Джимми? Тигрица съела тебя? А?

Джим молчал, подбирая слова…

Да... Он пришёл что-то сказать мне... – подумал Стив, разглядывая своего бывшего соперника, конкурента в бесполезной борьбе за Джейн...

– Правильнее будет сказать – выпила, Стив. Она выпила меня. Давай ещё?

Джиму явно не терпелось набрать градус, чтобы развязать язык, и Стив не стал препятствовать этому – налил от души, не церемонясь.

– Выпей лекарства, Джимми... Хоть ненадолго, но лечит.

 

Они снова выпили молча, Джим поставил стакан и полез за сигаретой.

– Видишь ли, Стив...

Он вдруг смутился своего глубокомыслия, завибрировал, но взял себя в руки, алкоголь подействовал, развязал ему путы и узы, Джим как-то даже похорошел, стал больше похож сам на себя, молодого, ретивого... Стив улыбнулся уже по-доброму.

– Говори, Джим... Не тушуйся. Говори всё как есть. Кто тебя ещё выслушает на этом свете?

Джим затянулся теплым сизым табачным дымом и ответил не сразу:

– Видишь ли, Стив... Я, конечно, человек подлый. Мерзавец. Увести у друга любимую женщину... Мне нет никакого прощения...

– Да ладно, – вставил Стив, – дело прошлое...

– Не перебивай! Мне тяжело выражать свои мысли, прости... дай мне сказать... Понимаешь, Стив, я – гарцевал. Вот как. Да. Я не жил обдуманно. И Джейн – она гарцевала. А ты сдулся. Она выпила тебя и ушла ко мне. Пить меня. И вот настал день, когда она выпила и меня. Мы с тобой – две пустые бутыли, старик... Джейн и сейчас кого-то пьет. Это неизбежно. От меня она ушла сама. От тебя – с моей помощью. Но большой разницы я тут не вижу. Ты теперь один. Я теперь один. Мы оба – потерянные какие-то, жалкие... Ты видишь это? А отчего?

Что, бабы на свете закончились? А?

– Таких больше нет... – тихо ответил Стив. – Я тебя не люблю, Джим.

Прости. Это понятно, впрочем....

 

Они замолчали надолго. Надо было бы уйти, но так сразу... Будто обиделся. А обижаться было не на что. Терпеть унижение... Можно было. Но не до вечера же сидеть-молчать?

– Нет, – внезапно встрепенулся Стив. – Не за то, что я потерял её. Это было неизбежно. Надо признаться. Но я потерял какие-то недели, месяц-другой с нею. Из-за тебя. Понимаешь – как это глупо? Мелочно, да? Ты мне должен месяц жизни. Вот его ты точно – украл.

– Да. Это невесело. Мне стыдно. Я к тебе покаяться пришёл...

Покаяние – это всегда так глупо выглядит. Не добавляет веры в кающегося. Да?

Слушай, а что это за банджо висит вот там на стенке?

 

Стив встал, зашёл в соседнюю комнату и принёс банджо.

– Это твоё, Джим.

– Точно? Да... узнаю... Не выбросил?

– Хотел разбить у тебя на голове, но случая не представилось. Ну-ка, сбацай что-нибудь, а?

Джим засмеялся радостно, стал крутить колки, настраивая инструмент.

– Помню я хиты твои, Джимми, «God`s Day» – кто его не помнит? По всем станциям крутили... Загрёб синекуры, поди?

– Было дело... – усмехнулся Джим, – всё пропито, всё раскидано на стойки по кабакам... Да и не жалко!

 

Он перебрал струны и запел свою знаменитую песенку про китайца. Силён был Джим сочинять весёлые хиты. Стив покатывался со смеху: – А вот эту ещё, про Мэри-скво, а?

Джим спел и про Мэри...

 

Солнце поднялось. Бутылка опустела. Джим посмотрел на часы:

 

– Ты знаешь, а я ведь сюда приехал по делу, меня вроде как берут в нашем городке на работу, но там филиал – надо в головной конторе здесь показаться, посмотрят на меня и решат окончательно.

– Бредовая идея... – резюмировал Стив.

– Почему?

– Ты на себя посмотри...

 

Через час Джим стоял чистый, выбритый, в одних трусах и разглядывал выложенные перед ним на диване костюмы Стива.

– Вот этот, кажется, пойдёт, – хозяин выбрал ему синий в мелкую полоску костюм, рубашку, галстук. Давай, облачайся, чего стоишь?

– Стив!...

– Не гунди. Одевайся, тебе говорят!

– А подойдут по размеру?

– Ну, раньше-то ты крепыш был, а сейчас как раз тебе будет, такая же худылина, что и я.

 

Солнце совсем распоясалось, начиналось пекло, когда, казалось, и воздух переставал шевелиться, изнывая от паркой влаги, поднимающейся с земли, чтобы собраться в тучи и грянуть к вечеру как по нотам традиционный ливень.

 

Они стояли у калитки, и Джим, с иголочки, при банджо и с новым портфелем всё пытался вспомнить – зачем он пришёл сюда. Покаяться только? Выпить? Нет, что-то ещё... Надо же, шёл, шёл и забыл... Внезапно он осветился улыбкой:

– Ааа... Вот что, Стив! Вот что... Я тут с одним пастором познакомился. Там, у себя. Я, ведь, было дело, чуть не сошёл с ума. Убить себя хотел. Он спас меня, помог. Знаешь, что он мне сказал? Он сказал: «Не сотвори себе кумира». Он сказал: «Нельзя боготворить человека». Понимаешь? Вот есть Бог. Ему и воздавай. А человеку нельзя столько воздавать. Не по чину. Отсюда, вероятно, происходит беда. Понимаешь?

 

– Твой пастор – просто кладезь, улыбнулся Стив, а сам подумал: А, ведь, правда. В самом деле, я боготворил её. Я сам, со своей руки кормил её ненасытную гордыню, укреплял её в безумных мыслях о ней самой... Питал её медовыми пряниками обожания, но ни разу не показал кнута, хотя бы издали... не пытался приручить её, дать ей что-то прочное, верное, корневое... детей... Да... Этот бедолага Джим совсем тут ни при чём – такой же наивный, как его добрый пастор. А может... Может, такой же мудрый? Ум – это многим доступно. Но, ум без мудрости – бесполезная вещь, даже опасная, должно быть... А мудрость эта – что оно такое? Пока ты молод, она кажется занудством, набором бессмысленных ограничений, а те, кто следует ей – выглядят фанатиками, ортодоксами... Но вот наступает старость, и выясняется, что... ах, эта ускользающая истина... Опять она ускользнула... И догонять её уже нет сил, все главные ошибки уже совершены и безразличие правит твоей захудалой лодкой, идущей по Миссисипи в сторону Стикса... Истина не пригодилась. Мудрость не понадобилась.

Пора...

 

Он пожал Джиму руку с чувством, как брату. Долго смотрел ему вслед, потом закрыл калитку и взглянул в сад.

Утро кончилось. Прямой свет бил сквозь листву, ничего уже не трогало там, в саду, ничего не бередило мысли.

Наступил день.

Новый, тёплый, дремотный...

Ещё один день жизни...

 

 

 


Оглавление


1. Америка. 1980
2. Пиндихрюк и другие жители тундры
1123 читателя получили ссылку для скачивания номера журнала «Новая Литература» за 2024.05 на 13.06.2024, 09:28 мск.

 

Подписаться на журнал!
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Нас уже 30 тысяч. Присоединяйтесь!

 

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com
Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Литературные конкурсы


15 000 ₽ за Грязный реализм



Биографии исторических знаменитостей и наших влиятельных современников:

Герман Греф — биография председателя правления Сбербанка

Только для статусных персон




Отзывы о журнале «Новая Литература»:

10.06.2024
Знакома с «Новой Литературой» больше десяти лет. Уверена, это лучшая площадка для авторов, лучшее издательство в России. Что касается и корректуры, и редактуры, всегда грамотно, выверенно, иногда наотмашь, но всегда честно.
Ольга Майорова

08.06.2024
Мне понравился выпуск. Отметил для себя рассказ Виктора Парнева «Корабль храбрецов».
Особенно понравилась повесть «Узники надежды», там отличный взгляд на проблемы.
Евгений Клейменов

07.06.2024
Ознакомился с сентябрьским номером Журнала перед Новым годом. Получил большое удовольствие!
Иван Самохин



Номер журнала «Новая Литература» за май 2024 года

 


Поддержите журнал «Новая Литература»!
Copyright © 2001—2024 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
18+. Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!