Дневники русского сюрреалиста

	Поделиться:

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за апрель 2023:

 

На чтение потребуется 1 час 40 минут | Цитата | Подписаться на журнал

 

 

 

 

Белый Анатолий привык к пахнущей стариковской квартирой рухляди на руинах рухнувшего созвездия мракобесия. Он уже не набирал обороты колодезных вод, и не наклонял кудри к белым проросткам овса, а только ждал пилигрима ли, гарда ли. Грациозно флиртующий кухонный гувернёр обещал всё вернуть, но только обесчестил картофель. Вчера затрещина ветра с треском сломала забор, и виртуоз скрипа свинтил визг заржавелых с корочкой петель. Согласитесь, есть разница, оплёвывал тебя враг или ветер. В любом случае оплёванные снегом статуи в память о чугуне приседали, как конь под памятником Петру и его пружинистой парадигме. Едва ли это поможет олимпийской пластмассе великолепно зачистить отечество от скабрёзной скверны.

 

С известностью всегда так, никогда не угадаешь, кто тебя славит, московский гранд или запыхавшийся васильевский сумасшедший. В любом случае им окажется чиновник коллежского ранга асессора. Выгнутый наизнанку, как каретная рессора, он почувствует в напряжённом хребте томительное восстание. Это будет обидно, тем более, в соседнем кабинете номенклатурный работник расплёскивает себе в удовольствие из угнетённого им рояля колоратурное сопрано. Он не заметит, как сквозь все щели просачивается институциональная инициатива, цепко липнущая к щиколоткам и вползающая по ногам. Куда ему, выпиленному лобзиком из бакелитовой фанеры, знать, что лазейки уже учтены и набиты сношенными чулками Хаматовой.

 

Он только лепит воображением на дрожащем от вдохновения воздухе модели хрустальных биссектрис и скрещений лучей. Он не знает, что давно отстранён от нервной банки консервов евразийской циркулярной пилой. Теперь ему остаётся лишь подставить лоб под печать свинцовой ориентации и следить за шорохом зашумевшей под ветром, одуряющей запахом чепухи. Утром палец его проденут в польское кольцо и примут в посольстве сиятельной славы. Затем он с гордо поднятым победителем надменно пройдет по канату натянутого, как струна лидерства. В его кубке, как и всегда, будет стучать его пепел. А стопы его будут колоть осколки логики и фаянса разбитых лиц кукол и манекенов. Но посмотрим на его судьбу через патриотические очки, послушаем стук его яблока через патриотические наушники. С грохотом надменного камнепада там сдвигается платформа и уходит из-под его горя пополам с желе из напалма. Музыка, которую он выдумывал в детстве, ни исполнена, ни записана не была, но имела для него личное воспитательное значение. Так или иначе, головокружение всё завершает, и всех нас с тобой завершит.

 

Издёрганные током, мы не пробрались в консерваторию распить голубой светящийся квас. От нас останутся быстрые шлепки мяса о раскисшую жижу Луганска. Нам не поспеть на праздник, украшенный развесистой информацией люстр.

 

«Мы, украинский народ, уступаем превосходящей силе. Мы капитулируем в надежде, что русская правда старшего брата сделает нас добрей и умней. Приди и владей нами, славянский брат. Твоя победа – наш общий праздник. Пусть загорится люстра друзей». В растерянности плетёт корзину Дмитрий Рогозин, привыкший к украинской укоризне. Сейчас ему принесут суп из вторичности, и он станет сверять таблицу, уже неважно, какую. Неважно, когда в голове забил источник нефти, и сознание стало чёрным. И тем более не имеет значения расколотое время Калининграда, где мы с тобой (помнишь?) перекантовали Канта. Мария и так, и так распустит миролюбивые слюни, потекут ручьи разрядки и опрощения, и, уставшие, мы рухнем в объятья друг другу, приставив завтрашние ножи к животам.

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в апреле 2023 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: