Z-поэзия?

	Поделиться:

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за май 2024:

 

На чтение потребуется 7 минут | Цитата | Скачать файл | Подписаться на журнал

 

 

 

 

Так либералы – я думаю, что либералы – издеваются над стихами про СВО. Почему я тяну на либералов? Потому что они отличаются от меня, тоже злящегося на прикладное искусство из-за обиды, что не особо почитается неприкладное искусство.

Ну и надо объяснить про оба, потому что может же это читать свежий человек, не знающий о таком различии.

Неприкладное рождается подсознательным идеалом, не данным сознанию автора, прорываясь сквозь цензуру сознания странностями. Прикладное рождается замыслом сознания. Первое – с недопонятностями потому, второе – совершенно понятно. Неразличение происходит потому, что наукой об искусстве не принята к практике теория художественности по Выготскому. Не принята 59 лет. Я злюсь, и бываю резок в отношении ничем не виноватых авторов прикладного искусства. Тогда я беру такое произведение разбирать и тем более радуюсь, чем больше в одном произведении нахожу огрехов. И тем отличаюсь от Z-критиков. Они по одному недостатку найдут и довольны: припечатывают автора за… патриотизм как первоисточник ляпа.

И попала в тот перечень Ольга Старушко.

У неё такая необычная фамилия, что я её запомнил: она раз вызвала слёзы своим стихотворением об СВО.

Тогда я взял, спросил её в поисковике, и… второе же стихотворение мне увлажнило глаза. В самом конце.

Но не потому, что случилась недопонятность. Она есть, но, по-моему, из-за, может, неосторожного применения шрифтов. Там их два, – косой и прямой, – и они не последовательно применены. Я б думал, что косым должна быть прямая речь старика, пришедшего на 35-ю батарею Севастополя в поисках следов своего отца, а прямым – слова тамошнего священника и авторские слова. – Стоит два слова сказать и о 35-й батарее. Это то страшное место последнего дня обороны Севастополя организованными войсками, – место, с которого командиров спасли на самолётах и подводных лодках, а тысячи матросов оставили.

И ещё одно предварение.

Я услышал этот рассказ по какому-то из центральных телеканалов.

В Белорусси было какое-то религиозное собеседование в лесу с детьми. И возник вопрос: как Бог, любя Россию, допустил к власти большевиков? А один, причём самый маленький, сказал: «А разве не понятно? Чтоб СССР победил фашизм».

Но – к стихотворению Старушко.

 

–...Вы простите, что с личным я:

в списках здесь

тридцать тысяч – без отчества.

Вероятно,

здесь его фамилия.

Имя есть.

Я отца своего тут искал.

Лопатина.

Если можно,

я вот что у вас хотел

уточнить:

способен ли кто в архивах

между сотен фамилий

на букву «Л»

обнаружить,

пока мы помним и живы,

пусть не отчество – адрес,

откуда был

призван он.

И сразу станет понятнее:

там в деревне у нас из любой избы

ты кого ни возьми – это мы, Лопатины...

.

Старика провожает экскурсовод.

Солнце в мае слепит глаза,

но не греет.

Двадцатиметровый бетонный свод.

Тридцать

пятая

батарея.

.

Этот батюшка,

в чёрном,

седой,

худой,

слушал молча,

лишь горбил сильнее плечи.

И спросил ещё:

правда, что под водой

здесь стояли погибших тела,

как свечи –

вертикально –

что не было места вдоль

берегов,

чтоб не в море,

а в землю лечь им?

.

– Я о них и у старца просил молитв:

за отцов,

за бесчисленные утраты

пусть Россию когда-нибудь

Бог простит...

Он ответил:

уже простил.

В сорок пятом.

 

            2014

 

Второй раз перечитываю и не могу сдержать слёз.

Ну что? Надо разбираться, в чём дело (такой вот я – можете считать безнравственным).

То есть, конечно, если б я Россию не любил, не считал её самой лучшей страной из всех стран на земле (хоть физически я был лишь в двух других – страны бывшего СССР не в счёт, я в 7-ми жил), я б не плакал. – Старушко мне в самую глубину души глянула как-то неожиданно.

Да нет! Какое ж неожиданно, когда я и второй раз заплакал. Уже знал, а всё равно. – Как-то невольно это происходит. – Почему? И я ж воинствующий атеист…

В конце концов, не всё мне такая лафа, чтоб разгадывать причину… – Оставлю неразгаданной, если что. Может, ночью приснится ответ…

 

 

*   *   *

 

Утром.

Ночь ничего не дала.

Ну я вспомнил, что в Византии воины после войны – что там? – постились подолгу, молились, потому что они в войну брали на себя грех убивать. Это надо было религиозно окупить. – Величие духовное, конечно, впечатляющее. А мы, получается по аналогии, дети освободителей человечества, УЖЕ прощены! Потому и атеисты (в России ж даже теперь только 3% воцерковлённых). Это награда! Мы уже в предраю. Просто не знали об этом. И вот – узнали. Сбылся смысл жизни. Прощены! Мы – как бы в постжизни оказались. Да?

Но это само по себе не работает. Нужна противоположность…

Ну да! Она и есть – дата! 2014 год. Год Русской весны. Точнее, год рождения на свет нового нацизма. 2 мая в Одессе. 48 сожжённых. Русские опять призваны спасать человечество от рецидива коричневой чумы. И Украина – это только первая ласточка этой «весны»-новой-жизни, нацистской. Сам либерализм стоит на краю превращения в нацизм.

То есть столкновение противочувствий рождает катарсис – мы – избранный народ! Народ-мессия. Каким и всегда-то себя предчувствовал. Но – не исключительный. Это слово замарано Западом, американцами теперь; оно предполагает, что другие народы ниже. Нет! Нам подходит УНИКАЛЬНОСТЬ. Это понятие не отнимает своей уникальности у всех остальных. Ну… Наша планида всех спасать, спасая себя… Что поделаешь…

Не знаю. Вроде, годится для объяснения причины слёз. Она обычная – катарсическая, та, что бывает от столкновения двух противочувствий в произведении неприкладного искусства.

Ольга Старушко не знала, что она воспевает Родину. Она думала, что она – о печали: опять России бороться с нацизмом! Неужели с таким же количеством жертв?!.

Вы представьте этих похороненных вертикально в воде бухты. Тысячи оставленных умереть на 35-й батарее… И вот они по одному умирают. А остальные пока остаются жить. И им надо обеспечить себе гигиену, отделить себя от трупов. А закапывать – ни времени, ни самой земли нет! И они придумали: в воду!

Неужели это перерастёт в войну – вот о чём думала Ольга Старушко.

Но какой ужас, что для нашего противника даже и СВО – война, раз их бросает командование в мясные штурмы. Не все ж они нацисты… И они не в воду кладут трупы – в степи воды нет – они просто оставляют их на поле боя лежать и смердеть.

Разница, однако…

Ужас! Ужас.

 

 

*   *   *

 

 

Или не так? Это не столкновение: хорошее – с плохим, прощённый народ – с проклятым. Должно быть столкновение одного хорошего с другим, иначе хорошим.

И я, кажется, догадался…

(Почему-то всегда трудно находить сталкивающуюся пару.)

Второе переживание – умиление: до чего же себя (нас всех) мало ценит старик,  ТАКИЕ жертвы за Родину, чтоб она была свободная… Казалось бы – заслужили… Уши прожужжала нам реклама «запишись контрактником»: и оплата большая, и два отпуска в год, и, что там ещё? не перечесть… А этот старик просит священника – не сам! Сам не достоин – попросить Бога простить Россию. Когда-нибудь. – Унижение паче гордости.

Два таких колоссальных «хорошо»: сбылся смысл жизни и адекватность переживания ничтожества рядом с Богом.

Мне, атеисту, хочется воскликнуть: Святая Русь!

Я ещё раз перечитал стихи, и опять слеза набежала.

 

 

3 мая 2024 г.

 

 

Автор и ведущий

рубрики «Художественный смысл» –

Соломон Воложин

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в мае 2024 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: