Романснебес

 

 

 

Евгения Соломоновна у гроба мужа не проронила ни слезинки. Она принимала соболезнования и отрешенно отвечала: "спасибо". За ее спиной стоял, опустив голову, Матвей Федосович. Он тихо плакал, время от времени повторяя: "Какая жуткая случайность…"

Евгения Соломоновна заплакала только на кладбище, когда стали засыпать могилу землей.

Поминки были тихими и недолгими.

Уже давно с поминок ушел последний человек, а Евгения Соломоновна всё сидела за столом, глядя в одну точку, – без мыслей, без слез.

Мотря, убрав со стола и вымыв посуду, сел рядом с Евгенией Соломоновной и бережно обнял ее за плечи:

– Ой, горе, какое горе…

Евгения Соломоновна молчала, а потом, неожиданно, тихо сказала:

– Покреститься нам, Мотря, нужно…

– Что? – не поняв, переспросил Матвей Федосович.

– Покреститься. Веру принять…

– Веру? Какую веру?

– Православную.

– Зачем это? Мы же евреи…

– Это без разницы.

– Что без разницы?

– Евреи мы или не евреи. Синагоги в городе нет. Только храм православный.

– Что-то я не пойму, Женечка! Бога ведь нет – наука доказала.

– Неправильная твоя наука. Бог – есть. А какой дорогой к нему идти не имеет значения. Главное – идти…

Матвей Федосович не стал спорить, только с нескрываемой болью и тоской посмотрел в глаза Евгении Соломоновны.