Писсатель!

 

 

(Произведение и наказание)

 

 

И точно: из дурацких закорючек получается картинка. Делаю это ещё интереснее, чем училка. Та сложила маму, которая мыла раму. А я, узнав у мамы азбуку, уполз по буквам из хаты за раму. И вот уже лечу, хотя зависаю то и дело, и рвусь к облакам, и замираю в ужасе сладком, глядя вниз... Листаю дальше книжку, которую получил сегодня, в мой день рождения. Как ловко рисуют буквами что угодно, даже незримое! Тоже так хочу. Отодвигаю подальше тетрадь, где надо тупо палочки повторять.

 

Начинаю с печки. Она большая, свежебелёная, но неровная, подмазана тут и там. Как продавщица наша. За трубой лежанка уютная. Её считает своей нахальный кот. Шипит, когда я лезу... Хм, писать труднее, чем читать! Когда читаешь, можно угадать или просто пропустить, а тут над каждой буквой думай. Если подробно буду, то мало чего покажу нашим, когда придут. Пишу «ПЕЧ», остальное будет позже. Чтобы сразу увидели и точно поняли, клею это на ближний к двери печной бок.

 

Перехожу к новенькой чудо-груше под потолком. Как мы жили с тусклой керосиновой вонючкой?! Затем кровать родителей, где завидно высятся подушки и на месте плывут два лебедя. На кованом сундуке – братишкина постель. У горшка сестрёнок снаружи цветы, а внутри бывают плоды. Угол возле печки полон пушистыми жёлтыми шариками. Клюют желток и радостно пищат, полюбили его ещё до рождения. Это местечко посещают и мышки: оно забрано сеткой от кота. На того леплю особую заготовку-писульку: «ХАМ». Неприятная, конечно...

 

Тут появляется мама, которая была в огороде. Запыхалась – видимо, из-за торчащей под мышкой младшенькой. Другие возникают сами.

 

Да, мои бумажки сразу замечены.

 

– Писсатель! – признаёт мама.

 

Но критикует. Не только словами. Потом добавляет:

 

– Похоже, парень, пора тебе заняться делом.

 

Это означает, как и для многих рождённых близко от войны, не только учиться да за младшими смотреть, а и добывать хлеб насущный. Дел на селе полно. Что нашло своё немедленное подтверждение.

 

Наконец, мы собираем праздничный стол. На нём появляется то, чего не видано давно. Однако родня вспоминает и про меня. Слышу всякое хорошее. И о том, что жизнь, дай бог, полегчает, тогда и буду писателем.

 

Мигнуло полвека. Учёба, дети и еда, еда, еда. Мою мечту заело. Начинал художественную писанину, и так интересненько было, а заканчивал срочные деловые бумаги и заметки в газету для скорых гонораров.

 

И вот могу, что хочу! Ведь одному мне много не надо... Начну и закончу, как родился в свой день рождения писателем, но кормильцем. И повешу там, где сразу должны понять: это не хухры-мухры. На литсайте. А если примут как-то не так, то что оно мне, виртуальное мнение. Рождённый близко от войны застал реальное: если не так воспримут, то так критикнут – на всю жизнь.

 

 

 

2009.08; 2011.02