www.pervayaliubov.com

 

 

 

Утром Галина, взглянув на меня, полусонного, улыбаясь, спросила:

– Что, фильм так подействовал?

– Какой фильм? – я не совсем ее понял.

– Вчерашний. Решил заняться укрощением тигриц?

– Да, нет, – отмахнулся. – У меня не получится.

– Не скажи, – ответила…

– Иди дальше одна, – попросил, когда она загримировала Темура. Сам же, оставшись, в который уже раз, прицепился к нему со своими дурацкими вопросами. Поначалу спросил:

– Скажи, пожалуйста, почему женщины так любят неправду?

– В каком смысле? – переспросил он.

– Ну, выдумывают разные истории, после же сами говорят, что все это придуманное.

– Возможно затем, чтобы привлечь к себе внимание того, кому они их адресуют, немножко позлить, заставить приревновать.

– Зачем?

– Такими их создала природа.

– А твоя девушка, она тоже тебя мучает?

– Конечно, – сказал.

– А где она сейчас?

– В МанглисиКурортное место недалеко от Тбилиси. Ловит бабочек.

Я призадумался, потом спросил:

– Темур, а в каком она классе учится?

Он захохотал.

– Ей 19 лет. Учится в университете, на факультете биологии. Есть там такой предмет – энтомология, учение о насекомых. Теперь у нее практика, должна собрать коллекцию.

– Почему именно бабочек?

– Потому, что они уникальны. На земле более ста тысяч их видов, но единой окраски у них не бывает, каждая наделена своим, неповторимым рисунком. Мы, люди, можем рождаться близнецами, бабочки же – нет.

– Впервые слышу, – резюмировал я.

– И я не знал, Манана просветила.

– А после практики она к тебе приедет?

– Не знаю, – ответил. – Может, и приедет. Если, конечно, захочет.

– Может не захотеть? Почему?

– Потому, допустим, что ей не нравилась моя идея: сняться в кино.

– А что она сказала, если не секрет?

– Не секрет. Сказала, что раз я согласен играть в фильме идиота, следовательно, я сам – идиот.

– И тебе говорят такое? – я немного занервничал.

– Почему, нет?! Сказала то, что думала.

– А ты что ответил?

– Тогда – ничего, сегодня бы сказал, что была права.

– Давай, пошлем ей телеграмму.

– Я уже послал.

– Так она все-таки приедет?

– Не знаю, – сказал он. – Это ей решать, она ведь не моя собственность.

Я снова занервничал.

– Скажи мне честно, ты ее любишь?

– Скажу честно: я ее люблю.

– А она тебя?

– И она тоже меня любит.

– Так почему ты говоришь: не знаю… если захочет… она не моя собственность?!

– Следует учиться понимать женщин. И мне, и тебе. Иногда они говорят «да», что на самом деле означает «нет». Иногда говорят «нет», что надо понимать как «да». У них своя логика. И не удивляйся, если женщина тебя мучает, этим самым она заставляет любить ее еще больше. Понятно?

– Нет, – ответил я.

– Пошевели немного мозгами, и все прекрасно поймешь.

Забегая вперед, скажу, что Манана все-таки приехала. Темур не делился со мной этой новостью, ранним утром они с Вартаном ее встретили. Отоспавшись немного, она появилась у съемочной площадки. Увидев Темура с наложенным на лицо гримом, при этом еще и в очках, захохотала так, что чуть не сорвала съемку, заразив своим смехом пол группы. Вначале я подумал, что это какой-то хулиганистый мальчишка, такой короткой была у нее стрижка. Оказалось, что девушка, весьма симпатичная и приветливая. Но амплитудами настроения, она совсем на Темура не походила. Он ранее мне объяснял, что у людей с непохожими характерами больше шансов оставаться друг с другом, по принципу магнита, притягивающего лишь тела другого полюса. Наверное, у них так оно и было. Манана, то таскала его на танцы, где оба безудержно веселились, доводя себя до полного упадка сил, то вдруг, почему-то, впадала в задумчивость, предпочитая покой и уединение. Днем, на солнцепеке, часами могла сидеть на песке у берега и смотреть на набегающие волны, ни с кем не разговаривая. Вечером же, лежа на спине и склонив голову на коленки Темура, молча и подолгу глядела на звезды, слушая тихий плеск тех же волн до тех пор, пока их не выпроваживали с пляжа пограничники. Но со своим любимым она была счастлива. Это даже я понимал.

А я после нашего с Темуром разговора, изменив последовательность графика и минуя Мераба, направился прямо к Медее, постучал в дверь, вошел. Галина накладывала ей тени на веки, завершая этим последним мазком работу над портретом ее экранного образа. Хотя никакие гримы, румяна, туши и тени, по-моему, Медее не были нужны. Они ее только портили. На мой ранний и первый за все время наших съемок приватный визит она никаким образом не отреагировала. Как, кстати, и Галя.

– Извините, – сказал обоим. – Я на секунду.

Спешил же я туда не просто так, а с определенной целью: пока одно запомненное слово не выскочило из головы, задать ей вопрос, на который ответить мне она бы не сумела. Хотя бы раз в жизни.

Спросил:

– Ты случайно не знаешь, что такое энтомология?

Взглянула она на меня одним, открытым для обозрения глазом.

– Зачем тебе, извращенец?! – ответила. – С утра бабочек захотелось половить?

Я чуть не заревел и двинул оттуда прочь.