Углы обзора

Амплитуда движения маятника, на который, так случилось, намотаны мои нервы, в последние два года была особенно широка. В местах потолще – натягивалось, расшатывалось, отдельные нити лопались, но иллюзорная целостность оставалась – для большинства окружающих я оставался тот же, что был. Натяг касался основ самого существования, присутствия на земле, и, хоть я и пробовал на прочность свое бытие в минуты особенно острого предощущения пустотности последующей жизни, изнуренные моим постоянным нахождением «в садах других возможностей» ангелы-хранители все же делали еще одно героическое усилие – и я оставался побыть немного еще. Остальные раздерганные места нервных узлов были более тонки, они рвались – и вслед им отказывали внешние приметы жизни. Рвалась социализация, логические связи между мыслями и поступками, связи внутри поступков и внутри мыслей, с прогрессией росли недоумения и неумения, не хотелось ни спать, ни есть, ни пить. Однажды весной мы были с Асей в гостях у общего друга, атмосфера была приглушенная, мы не бесились, не шумели и не орали песни, как это бывало в другие дни, когда наш круг был шире, тихонько сидели и смотрели фильм, пили вино. Фильм назывался «Русалка», нет особого смысла пересказывать его содержание, упоминаю для того, чтобы передать одну вещь из сюжета. Молодой человек, в которого, как водится, влюблена героиня, был очень состоятелен, шикарная квартира, деньги практически не считает, но абсолютно на них не зациклен, работает в некой медиа-группе, шоу-бизнес, совещания, модные костюмы, галстуки, вечерние тусовки в дорогих клубах. Днем все в порядке, он решает вопросы, встречается с людьми, вечером – проводит время в клубах, где обязательно почти каждый день немало выпивает. Так вот, когда градус достигает критической для него степени, начинается экзистенция – ему необходимо что-то решить с собой. На поверхность поднимается то, что в течение дня замалчивалось, утрамбовывалось внутрь, вся неспокойная душевная начинка, тотальное разочарование жизнью, все швы наружу. И он идет по ночному городу в поисках смерти – ступает в потоки машин, прыгает с моста, его пока хранит небо, машины разъезжаются, из воды его чудом спасает та девушка. На следующий день все начинается снова – утро, душ, сигареты, кофе, работа, блеск шикарных офисов, совещания, деловые обеды и вновь близится вечер. Я подробно рассказал эту ситуацию потому, что узнал себя в той самой, почти нескончаемой экзистенции.