Вторсырьё

 

 

 

Середина восьмидесятых. Зашёл я в Манеж.

Там была выставка проектов мемориала на Поклонной. Решил посмотреть.

Какой-то мужчина нервно метался от стола к двери. Там был ещё народ – немного посетителей, кто-то из администрации и организаторов, но никто не обращал на мужчину внимания, занимались своими делами. Вдруг мужчина подскочил ко мне.

– Вот скажи, тебе нравится этот проект? – Он указывал на проект возле стены.

– Нет, – говорю.

– Нет? А чем?

– Всем. Банально. Примитивно.

– Банально? Вот это банально? Вы архитектор?

– Нет.

– Художник?

– Нет.

– К искусству имеете отношение?

– Никакого.

– А-а-а… – Он отвалил от меня в крутом вираже к центру помещения. Оттуда:

– Оно и видно. Это мой проект. Отличный проект. Но его задвинули. Буквально. Я нашёл его задвинутым в самом дальнем углу. Хорошо, что ещё целым. Случайно зашёл туда и нашёл. И заставил их выставить в зал. Я сам из Казани, третий день здесь торчу, даже четвертый, чтобы опять не задвинули куда-нибудь подальше. А то они вот так с глаз долой убирают, а потом выдают за своё. Отличный, отличный проект. Вы бы такой не нарисовали.

– Такой? Может, и нарисовал бы.

– Спорим? Не нарисуешь! На сто рублей.

В этот момент вся моя наличность была чуть больше рубля: собирался пообедать, купить газеты и доехать до дома.

– Вот тебе бумага… – Он подскочил к столу, вырвал из блокнота лист, прихлопнул его к столу. – Садись, рисуй.

– Не буду рисовать.

– Почему?

– Не хочу.

– Потому что не нарисуешь и проиграешь мне сто рублей. Ладно, сто рублей – это много. На двадцать! На десять!

– Не буду.

– На рубль. Или рубля жалко?

– Жалко.

– Тогда всё понятно. Ты обедал? – неожиданно спросил он. – Здесь неплохой буфет. И недорого.

– Я сыт.

– Может, выпьешь? У меня есть. Осталось немножко со вчерашнего, но там ещё нормально. Выпьем, а потом пойдём, перекусим.

– Я за рулём.

– Ну, тогда что?.... Тогда ты мне, может, дашь просто так?

– Что именно?

– Рубль. Или копеек пятьдесят. – Он пошарил в карманах, извлёк какую-то мелочь, положил на ладонь, стал считать. – Вот всё, что осталось. Сорок восемь копеек. Хорошо ещё, что взял билет туда и обратно. А жить ещё здесь дня три, не меньше.

Я достал свой рубль.

– На!

– Отлично. Надеюсь, я тебе не разорил?

– Нет.

– Такая сумма ещё никого не разорила.

Я подумал: «Вот автор. Всё-таки среди них высокий процент задвинутых уже в переносном смысле. Не слишком ли я нормальный, чтобы на что-то претендовать?».

Хотя нормальный, наверно, не дал бы последний рубль.