Вторсырьё

Человечество долгое время небрежно относилось к отходам своей жизнедеятельности – выбрасывало их, захламляя землю. Пока не сообразило, что, во-первых, земли может скоро не хватить; во-вторых, отходы можно пускать в переработку и использовать много раз. Теоретически – бесконечно.

У писателя тоже есть отходы от основного «промысла»: фразы, фрагменты, диалоги, короткие зарисовки «с натуры». Какие-то уходят в корзину, а какие-то ждут своего места и часа.

Однажды я прочитал, что Феллини выпустил книгу с нереализованными замыслами фильмов. Потом на нашем телевидении стало модным после фильма устраивать встречи с создателями и выслушивать их не очень интересные рассказы, как они делали то-то и то-то и как у них что-то не получилось. Выходит, придавать широкой огласке нереализованные замыслы – тоже замысел. Ещё одно подтверждение того, что в природе нет отходов.

В цивилизованных городах бачки с отходами делятся по их содержанию: металлолом, стекло, пищевые. Я отходы от своей литературной деятельности тоже разделил на три «бачка». Первый – короткие зарисовки. Я и название им придумал – «Мемуарески». Это что-то вроде баек, только я сам был их непосредственным участником или прямым свидетелем. Во втором «бачке» небольшие стихотворные посвящения на дарственных экземплярах моих книг, театральных программках. Вроде бы, они должны быть понятны и интересны только автору и тому, кому адресованы. Но я заметил, что если их сопроводить соответствующими комментариями, то их уже можно предлагать вниманию и более широкого круга читателей. На высокую поэзию они не тянут, но я и не претендую на неё, и если какой-нибудь строгий критик обвинит меня в рифмоплётстве, возражать не стану. Может, только попытаюсь обратить его внимание на иронию и самоиронию, с какой написаны мои посвящения. А чтобы упредить возможные упрёки, второй бачок назвал «Рифмоплётки».

В третьем «бачке» короткие реплики с претензией на остроумие. Эту часть я так и назвал: «Короче,...»

В итоге из этих отходов сложилась новая книга – «Вторсырьё». Если её издадут, тираж можно будет снести в макулатуру и снова переработать в чистую бумагу. На которой какой-нибудь следующий писатель напишет, наконец, что-то полезное для человечества, а лично я смогу считать, что жизнь прожил не зря.