Говорит художник – 2012

 

 

 

Умирать надо бессмертным.

 

Нуждаюсь я в отдыхе и красоте.

 

Моё сильное тело отказывается быть здоровым. Наверное, скоро умрёт. Придётся жить без него и без себя.

 

Вспоминаю себя и думаю о том, какой я был дурак. Искренне жил, таскал рюкзаки, любил, писал картины. А оказывается, смысл жизни в том, чтобы быть. Быть сверх себя, сверх своей жизни, над собой во всеобщем смысле и значении. Постигать его, раскрывать, объявлять. Соотносить с предшествующим ему состоянием жизни, удивляться её наличию, восхищаться избавлением от неё, скрываться от помысла жить дальше и выстаивать в состоянии безжизненного вечного и бесконечного времени. Сколько эта вечность будет продолжаться? Сколько мне быть? Сколько жизней породит моё бытие, неизвестных мне и помнящих о том, что я был?

 

Без самопожертвования превосходства не бывает. Это относится, прежде всего, к творчеству. Ничего нельзя достичь, не пожертвовав собой как результатом предшествующего творения. До крайнего воплощения эта идея доведена в христианской вере: человек вознёсся через полное искупление грехов, пожертвовав личным воплощением всего предшествующего хода творения. Это и есть сущность веры. Сохранить смертное в вечной жизни, а не пытаться присвоить его в своей. В отличие от христианской веры христианская религия придерживается второго принципа.

 

Филиппу Рукавишникову, таланту которого по силам осмыслить современность.

Миры во прах падут, но над прахом ни у кого власти нет, так что из него обязательно что-то произойдёт, иначе нечего будет превращать во прах. (Превращение во прах – явление не одноразовое, иначе не было бы времён). Поэтому и созидание, над прахом торжествующее, совершеннее по замыслу, чем его опровержение.

 

Иногда мне кажется, что наблюдать за исчезновением времени так же приятно, как создавать его в творческом усилии.

 

Оказывается, можно думать что угодно. Ничего не изменится. Обнажится то, чего нет. И мысль эта тягостна и светла.

 

Отсюда я делаю вывод, что реальность порочна и вдохновенна, а сущность человека ограничена мышлением.

 

В своей непреклонной борьбе против современного искусства Максим Кантор колеблется от прозрений (Тень культуры) до помрачений (На смерть проекта). Тему эту он исчерпал. Я думаю, что ему надо своё «тьфу» оформить в качестве артефакта, никого не критиковать (потому что он на самом деле никого не критикует, а лишь выражает личное, беспредметное негодование) и доказать на деле, что он говорит от имени того художника, с вымышленной точки зрения которого он рассматривает неподвластный ему ход событий.

 

В России до сих пор говорят о «низах» и «верхах». «Низы» – это народ, «верхи» – власть. При демократии народ и власть сливаются. Поскольку этого нет, демократия невозможна.

 

Полнота истории и идеи Бога породила свою противоположность – пустоту. Это – вершина диалектики, её феноменальное достижение и подтверждение её реального присутствия в ходе человеческого существования. Отрицание столь мощно повлияло на предшествующий ход событий, что вытеснило его из сознания и заменило пустотой существования. Поэтому и искусство оказалось в этой пустоте, светясь своей видимостью, обнаруживая ничтожность бытия в полноте творения.

 

Основные критерии современного искусства.

Непорочность.

Отсутствие чего-либо значимого.

Наличие законченной полноты предстоящего.

Предрасположенность к саморазвитию.

Совершенство в незаконченности.

 

Почему получилось так, что в этом открывшемся нигилистическом пространстве самое ничтожное стало самым значительным? Потому что оно показало истинную природу происшедшего опровержения, глумливую сущность утраченных иллюзий, коварство заблуждений. Ничтожество произошло до полного своего величия в ничтожном, сместив границу существования к неизбежной потере памяти, к несчастному колориту изуродованных творений. Что сметет эту неуничтожимую трагедию беснующегося ничто? Откуда возьмётся идея бытия, согревающая своей любовью истерзанные души? Как возродить мысль творения, исчерпанную и растоптанную безумием жаждущих спасения масс? Живой человек. Тебе предстоит пройти в этом безумии до конца жизни. Тобой оно отступает от твоего творения.

 

Жизнь – это безумие пленённого в идею бытия человека.

 

Жизнь всё дальше разворачивается в своём безумии в ничтожном творчестве бытия. А истина бытия – в познании сотворившего его безумия.

 

Творчеству предшествует будущее.

 

Искусство – это освоение будущего. Искусство, которое названо классическим, отличается от современного тем, что оно ориентировано на идею Бога, на конечный результат свершения времён, на истину Страшного суда и Преображение. Оно стремилось сомкнуться с Вечным по прошествии времён. В конце времён будет явлен Бог, и своё представление об этом Откровении и смертных муках на пути к нему искусство выражало. Поэтому оно было основано на силе духа и вере в существование Бога – начала и конца сущего. Современное искусство осваивает само время, не преступая его в вере, полагая его будущее в основу своего развития. Достигнет ли оно идеи Бога или станет вечным воплощением Сверхчеловека – неизвестно.