HTM
$1000 за ваше лучшее стихотворение! Приём заявок продлён до 29 февраля, участие бесплатно

Феликс Бабицкий

Тайна зелёных котов

Обсудить

Роман

На чтение потребуется три с половиной часа | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы
О предшествующих событиях: Шабаш без председателя (роман)
Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 22.06.2013
Оглавление

4. Глава IV
5. Глава V
6. Глава VI

Глава V


В которой в события вмешивается неожиданный человеческий фактор

 

 

Забор вокруг конторы Китежского лесничества был всем заборам забор. Чужие здесь не ходили и не ездили, особенно, в тёмное время суток. И вовсе не потому, что не было освещения. Как раз освещение было – оранжевым огнём горели глазницы черепов, надетых на колья забора. Конечно, черепа были не настоящие, а искусно вырезанные из дерева, внутри же горели обыкновенные электрические лампочки, но забор ночью производил впечатление. Тем более что за ним раздавался гостеприимный лай своры скотч-терьеров. Хозяин здешних мест Сан Саныч Тарутин почему-то любил и разводил именно эту породу, считая, что трое скотчей медведя завалят. Правда, медведей здесь пару десятков лет не видели, поэтому проявить свою доблесть в полной мере Тотоше, Кокоше и Степанычу не удавалось.

Самой крупной их победой до сих пор числился откуда-то приблудившийся на территорию лесничества одичавший и озверевший стаффорд, из-за которого местные боялись даже близко к лесу подходить. Скотчи загнали основательно покусанного беднягу на край болота, где Сан Саныч и достал его сонной ампулой. Несостоявшуюся собаку Баскервилей забрал знакомый дрессировщик и, говорят, сделал из нее солидного и почтенного пёсика. Метаморфозы, одним словом.

Меня же чёрная лохматая троица встречала с редким энтузиазмом – мол, сидим тут на отшибе, а как там, в большом мире? Чесать всего двумя руками одновременно три пуза было всё-таки затруднительно.

Моя теория – собака прибилась к человеку вовсе не ради объедков. Прокормить себя она могла и самостоятельно. Но вот кто тебе почешет пузо или за ухом, погладит и похвалит, и расскажет, например, что такого красавца, как Степаныч, нигде отродясь не видали? Собратьям по стае это не под силу. Так что собака пришла к человеку в поисках счастья, которое иногда и случается.

 

Сан Саныч лесничил здесь не по щучьему велению, а исключительно по собственному хотению. Его семейство, категорически не желавшее переселяться в эдакую глухомань, осталось в Москве. Они никак не могли согласиться, что в здравом уме можно бросить столицу, хорошее жилье, приличную работу, жену с детьми и уехать за тридевять земель. Так что бедные крошки и несчастная страдалица, не сумев добиться признания отца семейства невменяемым, постарались забыть о его существовании.

Не знаю, как относился к этому сам Сан Саныч, но больших переживаний я в нём не замечала. Тем более что бедные крошки давно обзавелись собственными семьями, а несчастная страдалица вообще вышла замуж за итальянца и уехала на Сицилию – видимо, там ей не глушь.

Поэтому Сан Санычу никто и ничто не мешало лесничить и при этом заниматься любимым делом – историческими изысканиями. Библиотеку он здесь собрал – без каталога не разберёшься – все комнаты шкафами под потолок заняты. Всякий раз, когда меня посещало желание навестить отшельника, неминуемы были многочасовые дискуссии о соотношении истории официальной и действительной. Сан Саныч историю официальную считает собранием расхожих мифов для широкой публики, и потому пишет свой вариант. Видимо, собственные мифы кажутся ему убедительнее.

Познакомилась я с ним на своём первом курсе, когда он ещё довольно успешно отбивался от собратьев-историков в одном из московских академических институтов и мечтал бежать в степь, на волю. Воля, правда, нашлась не в степи, а в лесу. Здесь у Саныча – практически образцовое хозяйство (в его собственном понимании). Вместо картошки растут сортовые хризантемы, вместо кур и прочей полезной живности – три скотча и кот Банзайка, простой русский «матрас» с небывало круглой мордой и весом кило в десять.

Из соседней деревни нуждающиеся в дровах и прочих лесных надобностях селяне снабжают Саныча продуктами (отдельно – молочком и сметаной Банзайку, так что его размеры вполне оправданны), а приличное общество наезжает само по себе. Вот и меня принесло.

 

– С чем пожаловала, Алиса? Не поверю, что просто решила навестить старика! Так что признавайся сразу – дело пытаешь, аль от дела плутаешь?

– Дело, батюшка, дело, да ещё какое! Если серьёзно, Саныч, я попрошу, а ты, если не готов помочь, говори прямо.

– А я и скажу прямо. Но сперва прошу за стол.

Как этот седой бородатый гигант с огромными ручищами умудряется печь такие крошечные пирожки, для меня остаётся тайной. Ни разу не удавалось отследить процесс – только продегустировать результаты. И не жалею. Жил бы он поближе, специально на пироги б ездила.

На столе уже появились и капустка квашеная, и грузди солёные, и жаркое в горшочке. Постов и диет отшельник не уважал. Отдельно достал хрустальный графинчик с настоечкой на местных травках.

Просьбу свою – спрятать котов – сходу изложить я ему не успела. Раздался гулкий звон где-то в лесу и Саныч вскочил.

– Надо ещё приборы ставить – сейчас Ванечка с Мулечкой придут.

– Кто такие?

– Ты же у меня давно не появлялась, а нашего полку прибыло – на старом кордоне хороший человек теперь живёт, отстроился, понравилось ему здесь. Жаль его только – на работу в Москву ездить приходится.

– А Мулечка – его жена?

– Нет, жена у него в столице. А Мулечку ты сейчас сама увидишь.

– А что это за звон?

– Неужели у ворот не видела? У меня рельса подвешена, и у него тоже. Надо повидаться – бей в рельсу.

 

Мне вспомнилось, как Ника Кротова отшила в кафе одного жаждавшего близости субъекта, предложив ему сейчас отойти, а после ей позвонить. Когда субъект недоуменно воскликнул:

– Но у меня же нет вашего телефончика! – Ника ему резонно указала, что в Кремле колокола пока не сняли.

Вот и здесь явно без телефонов обходятся…

Но из кармана надетой на майку телогрейки у вошедшего белобрысого мужичка торчал именно мобильный телефон, причём немалой стоимости. А в руках он держал что-то вроде муфты из чернобурки, откуда выглядывала собачья мордочка.

– Ну, Алиса, знакомься. Вот Ванечка, – и белобрысый щелкнул каблуками сапог, купленных явно в дорогом магазине для любителей верховой езды.

– А вот Мулечка, – и собаченция, представьте себе, раскланялась!

– А это, мои дорогие, прошу любить и жаловать – Алиса. Не комсомолка, не спортсменка, зато умница и красавица. И давайте-ка все за стол.

Мулечка приглашение проигнорировала – она выпрыгнула из муфты на радость троице скотчей и помчалась с ними проверять содержимое собачьих мисок. Глазастая зверушка принадлежала к самой мелкой собачьей породе с глубоко неприличным названием, а Ванечка оказался простым московским банкиром, которого потянуло к родной природе, посконности и домотканности, да так, что эту тягу особняк на Рублёвке уже не удовлетворял. Ванечка оказался максималистом. Судя по всему, его, как и Сан Саныча, домашние в этом стремлении не поняли. Зато Мулечка явно охотно рассталась как с квартирой в Москве, так и с особняком на Рублевке. Собачье счастье – не в понтах.

 

– А что, Ванечка, если ты уж здесь насовсем обустраиваешься, не пора ли озимую морковь сеять – август на дворе?

Никогда не могла понять до конца – когда Сан Саныч шутит, а когда говорит серьёзно. Моим же главным желанием сейчас было дождаться конца беседы, поговорить о важном и заснуть. Но Ванечка подхватил эстафету и продолжил разговор.

– Морковь? Да это убьёт весь смысл моего переселения! Вот с неё, с подлой, всё и начинается! Сначала морковь. Потом спаржа и артишоки. Потом – супермаркет, казино и бордели… А где чистота помыслов? А где естественная потребность человека быть свободным? Вот представьте себе, в каменном веке сидит на пригорке эдакий консерватор и кроет почём зря современное ему падение нравов. Ещё во времена его детства человек звучал гордо. Встал себе, завернул в шкуру пожитки – и в поход. Спит на свежем воздухе, ест, что найдёт, не обременён никакой собственностью – красота! – Ванечка был артистичен и явно старался произвести впечатление.

– А теперь? Никто уже не желает положиться на волю природы и высших сил. Женщины требуют комфорта! Прежде чем подгрести с неприличным предложением, сначала построй дом, засей поле, посади морковь. Вот уже и частная собственность на пороге, а с ней – войны, прогресс и катастрофические изменения климата. Так вот поворчит старичок, да и закусит себе морковкой, кляня соблазны. Но ты, Сан Саныч, меня не соблазнишь! В отличие от того собрата по роду человеческому, я учёл печальный опыт и с морковью связываться не буду.

– А ты не зарекайся. Сам говоришь – женщины требуют комфорта. Ну что, за прекрасных дам! За тебя. Алиса!

Ничего, кроме банального «спасибо», я, закрывая рот от зевка, из себя выдавить не смогла. Но Ванечка где-то прав. Действительно, вот с моркови всё и началось. Поэтому мы и сидим за вкусным столом, а не под кустом жуём хобот мамонта.

 

Одним словом, мы церемонно отужинали, и Ванечка, закутав Мулечку в меха, раскланялся и отбыл на свою не слишком удалённую фазенду. А я осталась посвящать Сан Саныча в свои печальные обстоятельства.

Выслушав мою повесть, лесной историк задумался. Потом предложил это дело отложить до утра, которое, как известно, вечера мудренее.

– Алиса, а это… м-м-м… приключение с котами… – единственная твоя проблема? Ты какая-то замороженная, что ли. Насколько я знаю, тебя даже такие обстоятельства заморозить не могут. На личном фронте без перемен?

– А вот это можно отложить совсем на потом?

– Ну конечно, можно, извини вообще, что спросил. Я тебе постелил на печке, как ты любишь. Спокойной ночи!

– Спасибо, спокойной ночи…

Я думала, что от усталости долго буду ворочаться, но неожиданно провалилась в глубокий сон без всяких сновидений. И проклятые коты мне в этот раз не снились.

 

Нас утро встречало прохладой и моросящим дождём. Мокрые после утреннего моциона скотчи умыли меня раньше, чем я добралась до рукомойника. Саныч на дворе обливался водой из колодца – традиционные водные процедуры здесь были в моде. Но я не считаю себя рабой условностей, поэтому ограничилась простым душем. Всё-таки сон на свежем воздухе придаёт бодрости – вчерашняя разбитость ушла без остатка.

– Итак, Алиса, – сказал Сан Саныч за завтраком, – дело твоё я обдумал. Оставляй своих зверюшек. И вот мой тебе совет – попытайся узнать, что творится в верхах. Ты права, за самими котами просто так никто гоняться не стал бы. А что концы к Национальной галерее ведут, так с академиком много что интересного связано. Может оказаться, что эта история вообще к хищениям имеет мало отношения. За остальными пропавшими экспонатами такая гонка наблюдается?

– Ничего подобного. Даже то, что одному антиквару глаз вышибли, это чистый эксцесс исполнителя – перестарались в желании быстрее раскрыть. Я узнавала.

– Вот и поинтересуйся, что там вообще творится. Обращай внимание на самые нелепые слухи. Сдаётся мне, что кто-то гоняется за призраками.

– А можно с этого места поподробнее?

– Можно, но не сейчас. Сначала я подумаю как следует, догадки кое-какие проверю, а ты мне расскажешь, кто там наверху чудит больше других. Тогда и будем делать выводы. А сейчас собирайся, Ванечка едет в Москву, отвезёт тебя.

 

Это было сущее везение – не добираться на перекладных, а додремать своё на заднем сидении Ванечкиного джипа. Вчерашний обладатель телогрейки сегодня явился во всём скромном обаянии буржуазии – от дорогого парфюма до мокасин от Гуччи. Да и мятый льняной пиджачок тоже был не с чужого плеча. Сегодня я разглядела то, что не заметила вчера от крайней усталости – Ванечка-то был кавалер хоть куда. И явно об этом знал. Серые глаза с золотистыми крапинками рассматривали меня чуть более внимательно, чем допускали приличия. Хотя в наше время о приличиях мало кто осведомлён – может, и он не в курсе.

Однако я вовсе не была расположена к близкому знакомству, что и продемонстрировала, устроившись поспать. Разбудил он меня уже недалеко от Москвы.

– И куда прикажете вас доставить, милая Алиса?

– Если вам не трудно, на Старую площадь.

– Не трудно. Вы там работаете?

– Нет. Я там дружу.

– И тесная дружба?

– Вот уж не думаю, что вы нуждаетесь в протекции!

– Честно – не нуждаюсь. Это я так – разговор поддержать. Кстати, а какие у вас отношения с моим соседом?

– Хорошие.

– Исчерпывающий ответ. Ещё вопрос можно?

– Ну, если разговор поддержать – задавайте.

– Вы замужем?

– Нет. Чтобы разговор поддержать, отвечаю сразу – не замужем, детей нет и неделю назад меня беспардонно бросил любимый мужчина.

– Уж это вы явно для красного словца. Наверное, сами разбили сердце бедняге.

– Увы, чистая правда. Действительно бросил. И ещё для поддержки разговора – я не имею привычки заводить романы с женатыми мужчинами.

– Разве женатый мужчина не человек?

– А разве это нарушение прав человека?

– Ну… пообедать-то мы можем? Телефон оставите? Вы очень интересный собеседник – я ещё вчера заметил.

– Да я же практически рта не раскрыла!

– Зато как вы молчали! А зевали просто обворожительно!

Тут я расхохоталась – Ванечка мне определённо нравился.

– Телефон оставлю. Пообедать сможем, если только не в тех местах, где ваш брат-банкир обедает. Там церемоний много, а я этого не люблю.

– Ладно, место вы выбираете сами. Я позвоню обязательно.

Прощаясь, Ванечка попытался меня поцеловать, но я увернулась – это уж слишком. И куда только его благоверная смотрит! Впрочем, что мне за дело до чужой семейной жизни?

 

 

*   *   *

 

Доминике Изотовне Кротовой, государственному советнику Российской Федерации первого класса, нравилось, когда Алиса называла её просто Никой. Алиса же, дурачась, обращалась к ней то «товарищ генерал», то по имени-отчеству. Вообще-то генерал Кротова таких шалостей не одобряла, но гражданке Бецкой их прощала в силу старинной дружбы, а также полной несовместимости Алисы с любыми регламентами. В прежние времена они несколько лет проработали бок о бок в одном еженедельнике и остались в наилучших впечатлениях друг о друге. С той поры многое изменилось в стране, но Ника с Алисой друг друга из виду не теряли.

Сегодня Ника, как всегда, не стала вести никаких разговоров в служебном кабинете, а выскочила в кафешку напротив здания президентской администрации. Если Алиса срочно просила о встрече, значит, так надо – по пустякам она спешки не устраивает.

– Итак, дорогая, рассказывай всё по порядку!

Ника опустилась в кресло, на ходу прикуривая тонкую сигарету.

– Ну, ты и сказала! Представь себе, где я – и где порядок! Можно уж я своими словами и как получится?

– Ладно, давай, как получится!

– Слушаюсь, товарищ генерал!

– Так ты лучше к своему Хомяку обращайся!

– Увы, Ника, он уже не мой Хомяк, а свой собственный.

– Неужели ты наконец-то решилась? Ну, поздравляю! И правильно. Найдёшь себе нормального мужика – богатого, обходительного. Эх, свадьбу закатим, салатика поедим!

– Нет, Ника, это не я решилась. Это он от меня ушёл.

И без того большие и красивые глаза Ники округлились до марсианских размеров.

– Слушай, это сенсация! Ты не шутишь? По глазам вижу – не шутишь. Ты что, переживаешь? Да радоваться надо! Знаешь, как об этом напишут историки? – «Тут ей привалило огромное счастье – её бросил Хомяк, и она смогла, наконец, зажить нормально». Тебе самой всё это ещё за столько лет не надоело?

– Что – надоело?

– Всё! Командировки почти на все праздники, сцены ревности, пол-литра коньяка в знак протеста. Нет, конечно, в последнее время он был даже хорош собой. Но сама подумай: надолго бы его хватило? Слава богу, вы хоть не поженились! Наконец-то он всё-таки поступил, как благородный человек – дал тебе свободу! Так что давай, находи себе приличного мужика – и поедим салатику.

– Ника, я понимаю, когда человеку плохо, годятся любые слова. Но всё-таки не стоит говорить мне, что Денис такой-сякой. Ты же сама так не думаешь.

– Представь себе, думаю, и всегда так думала. Он сам по себе человек неплохой и даже интересен как явление. Но вот геморрагическая лихорадка – тоже интересное явление. Однако от нее стоит держаться подальше. Так уход Хомяка – и есть твоя проблема или имеется что-то посерьёзнее?

 

Алиса решила пока не посвящать Нику в свою странную ситуацию. Поэтому разрыв с Хомяком оказался полноценным предлогом получить утешение от старой подруги. А то, что её интересовало, она рассчитывала узнать между делом. Поэтому, состроив максимально скорбную физиономию, Алиса ответила:

– Что может быть серьёзнее?

– С работой, надеюсь, всё в порядке?

– Кажется, да. Сейчас как раз поеду разгребать завалы, накопившиеся за последние дни.

– Если ты из-за него ещё и работу завалишь – я тебя просто уважать перестану.

– Да, Доминика Изотовна, умеешь ты утешать!

– Как умею, так и утешаю. В наше время главное – сохранить прочную крышу. Это я о голове – не подумай превратно. Не плоди ряды сумасшедших. Их и без тебя хватает. Закрути романчик. Наверное, уже есть кто-нибудь на примете? Кстати, может, тебе к четвертому твоему вернуться?

Алиса вспомнила Ванечку, и в который раз заподозрила, что Ника умеет читать мысли. Но пора было заканчивать траурную церемонию и переходить к делу.

– Ладно, считай, что ты меня утешила. А на примете… может, и есть некто… Так, один прибацнутый банкир. Лёгкий городской флирт – и ничего более. Он женат.

– Тебе сейчас и прибацнутый сойдёт. Тем более, для лёгкого флирта. Только очень советую – не возвращайся к Хомяку, когда он одумается.

– Ну… он не одумается. Слишком уж решительно уходил.

Алиса перешла на общие темы – как поживают друзья, родственники, где товарищ генерал с мужем-полковником собираются отдыхать нынче – и плавно вырулила на нужную волну.

– Кстати, тут Стоянов пишет о хищениях в Национальной галерее. Замучил вопросами, что да как – а я откуда знаю? Хотела его отправить к тебе – но ты же знаешь, он тебя любит, но боится. Не в курсе, зачем весь этот шум? Я смотрела список пропавшего – всё на уровне краеведческого музея города Северо-Почучуйска. Кому этот скандал с прессой и прокуратурой мог понадобится?

– Представления не имею. Это же не моя епархия. Исходя из своего аппаратного опыта, могу сказать определённо одно – кто-то копает под директора галереи. Иначе, если ты говоришь, что всё пропавшее для галереи – сущая ерунда, об этом и заявлять не стали бы. Сама знаешь, сколько всего списывают втихую. Да не грузила бы ты себя этим! Пусть Стоянов сам разбирается, а в чём не разберётся – сочинит версию. Теперь на антиквариате все сплошь с ума сходят, даже у нас. Оно тебе надо?

– Ника, на том, что упёрли из Национальной галереи, с ума сойти трудно, а уж тем более, у вас. Там самые существенные вещички – не дороже десятков тысяч «зеленых». Да ещё масса подделок, хоть и качественных. Твоё начальство свои интерьеры покруче обставляет.

– А я вообще не о том, что из галереи пропало. Тут недавно общалась с одним другом, кстати, из ведомства твоего Хомяка. Так он, представь себе, посетовал, что верхнее начальство озабочено не бюджетом, не социалкой, не инфраструктурой, а знаешь чём?

– Чем?

– Смеяться будешь.

– Буду и с удовольствием. Мне как раз веселья, в связи с последними событиями, и не хватает.

– Ладно, чтобы тебя насмешить – считай, государственную тайну раскрою.

– Ника, я знаю главную государственную тайну.

– О как! А я не доросла! Давай меняться! Я тебе – эту! А ты мне – главную! Если твоя круче, я плачу за кофе.

– Идёт!

– Так вот, приятель мой выпил несколько и затосковал. Видишь ли, наш главный претендент на престол ищет картинки какого-то художника-мистика. И в результате масса народу именно этой фигнёй занимается. Экстремистов-террористов ловить некому. Поэтому дана команда повышать бдительность рядовых граждан.

– Очень много в наши дни удивительной фигни. Слушай, действительно забавно. Или это анекдот?

– Ты не отговаривайся, ты, давай, свою тайну открывай. Какая разница – анекдот – не анекдот!

– Пожалуйста – главная наша тайна состоит в том, что все тайны давно проданы.

– Да… За кофе платим пополам… Так ты на работу?

– На неё.

– Ну, держись, если что, звони. Или приезжай – я тебе погадаю, хочешь?

– Спасибо, вот уж это – обязательно.

 

Гадала Ника на истрёпанных картах, доставшихся ей от прабабки, и, что удивительно, почти всегда гадания сбывались. А Алису теперь особенно волновало – что готовит грядущий день? Смерть Петровича, Додика и исчезновение случайной любовницы Стоянова – это совпадения или всё-таки звенья одной цепи, по которой ходят зелёные коты? И почему предполагаемый наследник трона свихнулся на поиске каких-то картинок? И этим занимается та башня Кремля, в которой сидит Хомяк! Или это вообще из другой оперы? Ника права: главное – не свихнуться!

Алиса не заметила, что Ника проводила её долгим взглядом, в котором, помимо сочувствия, читалось явное любопытство.

 

 

 


Оглавление

4. Глава IV
5. Глава V
6. Глава VI
922 читателя получили ссылку для скачивания номера журнала «Новая Литература» за 2024.01 на 28.02.2024, 20:41 мск.

 

Подписаться на журнал!
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Нас уже 30 тысяч. Присоединяйтесь!

 

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com
Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Литературные конкурсы


15 000 ₽ за Грязный реализм

1000 $ за Лучшее стихотворение



Биографии исторических знаменитостей и наших влиятельных современников:

Алиса Александровна Лобанова: «Мне хочется нести в этот мир только добро»

Только для статусных персон




Отзывы о журнале «Новая Литература»:

22.02.2024
С удовольствием просмотрел январский журнал. Очень понравились графические работы.
Александр Краснопольский

16.02.2024
Замечательный номер с поэтом-песенником Александром Шагановым!!!
Сергей Лущан

29.01.2024
Думаю, что на журнал стоит подписаться…
Валерий Скорбилин



Номер журнала «Новая Литература» за январь 2024 года

 


Поддержите журнал «Новая Литература»!
Copyright © 2001—2024 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
18+. Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!