Не надо думать про пароход

	Поделиться:

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за август 2023:

 

На чтение потребуется 18 минут | Цитата | Подписаться на журнал

 

 

 

 

Жил-был… Как бы назвать его. Сергей Борисович.

Дальше он нарисуется сам, под звуки имени. Это старик, похожий на больную птицу или сломанный зонтик. Пижама в рябой коричневый цветочек, красные слезящиеся глаза, большой горбатый нос, как у Гессе, и длинные седые волосы, все жёлтые от сигаретного дыма.

Но он уже и не помнил, когда курил последний раз. И кем он был до того. И сколько он уже здесь. Днём он видел окно, белую стену, по которой ползла решетчатая тень рамы, и капельницу. Ещё он мог видеть свою руку в пижамном рукаве – жёлтую и высохшую, всю в старческих пятнах. В полдень, когда боль становилась нестерпимой, Сергею Борисовичу кололи лекарство. Через какое-то время боль становилась тупой, но ей на смену приходило то, что он мысленно называл «горками» – чувство обрывающейся тошноты, когда, закрыв глаза, будто летишь вниз, вниз, вниз. А вечером открывали окно и проветривали палату, и Сергей Борисович, открыв глаза, видел, как красное солнце просвечивает капельницу насквозь.

Но этим вечером солнца не было, свет кто-то загородил.

Сергей Борисович открыл глаза и увидел, что в окне сидит большой карлсон.

Карлсон сидел и смотрел на улицу, Сергей Борисович видел его коническую голову, прямой затылок, весь заросший рыжей звериной шерстью, и торчащий из грязной брезентовой спины ржавый винт с погнутыми лопастями. Мощными четырёхпалыми лапами карлсон упирался в подоконник; короткие пальцы с квадратными ногтями были все перемазаны мазутом. От карлсона пахло кабаном, соляркой и сапожной ваксой.

«Карлсон, – сказал Сергей Борисович и сам удивился – его голос прозвучал как тихий свист. – Карлсон, когда я умру?»

Карлсон, оставаясь неподвижным, медленно повернул голову – голова у него вращалась, как у совы или куклы – и посмотрел на Сергея Борисовича безо всякого выражения. Глазки у карлсона были маленькими и мутными – роговица отслаивалась. Редкие железные зубы торчали из полуоткрытого рта.

«Хр, – сказал карлсон. – Хр. Хр. Х-ррррррр».

И с его отвисшей нижней губы потекла слюна.

Он повернулся к Сергею Борисовичу всем туловищем, и Сергей Борисович увидел, что в животе у Карлсона торчит чёрное кольцо. Карлсон просунул в кольцо палец с силой выдернул его вместе с мокрой ржавой цепью; внутри у карлсона всё заклокотало и забулькало, винт медленно, со скрежетом начал вращаться, и тогда карлсон, судорожно кашляя, снова рванул кольцо, как чеку гранаты. Из ушей и ноздрей карлсона потекло чёрное масло, закапало на белый подоконник, кашель перешёл в мерное тарахтение, и винт заработал вовсю.

Карлсон перевалился через подоконник в комнату, но не упал, а завис в воздухе. Потом карлсон подлетел к Сергею Борисовичу, схватил его за волосы, сдёрнул с кровати, протащил вдоль комнаты, повалив ненужную уже стойку с капельницей, и прыгнул за окно, в апрель.

Сергея Борисовича обдало тёплым воздухом и вечерним мотоциклетным дымом, они всё падали и падали вниз, и Сергей Борисович подумал – «Горка». Они почти касались верхушек деревьев, когда падение замедлилось. Высохший Сергей Борисович был лёгок, как мумия, и карлсон полетел, понёс его над верхушками больничных тополей, над трубами шинного завода и остывающими цинковыми крышами, всё дальше и дальше, медленно набирая высоту.

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в августе 2023 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: