HTM
Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2019 г.

Екатерина Шендерова

Дурачок

Обсудить

Повесть

(на чтение потребуется 49 минут)
Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 25.05.2013
Оглавление

2. Глава II. Вовкина жизнь
3. Глава III. Настасья
4. Глава IV. Проводы

Глава III. Настасья


 

 

 

«Ох, горе же мне с ним. Давеча пришёл пьяный вдрызг, колотила, колотила его, шального, да ну его к лешему. Надоело ругаться, глотку рвать. Когда смотрю на него такого, чувствую – сердце так и выпрыгнет. Скоро в больницу ложут, так и не знаю, как же его оставить теперь. Пропадёт он один. Я всё кричу, кричу, а иногда говорю спокойно: «Вовка, ты же уже большой, пожалей меня, старую, в могилу сведёшь, пропадёшь сам, кто за тобой нянькой ходить будет?» Молчит, ухмыляется, голову почешет, подмигнёт и скажет: «Прости, Настасья. Я – дурак». Смотрит и улыбается. И тогда так тепло на душе становится, аж плакать хочется, а иной раз и правда слёз удержать не могу. Всё он чувствует, всё понимает, дурачок мой старенький, но больной он, чего тут ещё скажешь, сама знаю, как страдает он. Всю свою жизнь страдает, с самого того дня… Ох, горе с ним, горе…», – тяжело вздохнула Настасья и потёрла глаза. Настасья вторую неделю лежала после сердечного приступа. В больницу она ехать отказалась, не решилась оставить Вовку одного, боялась. И вот лежала она днями напролёт: походит-походит по комнате, постоит у окна, сердце заколет – заохает и ляжет на диван. И говорит, говорит сама себе о жизни своей, о Вовке. Она лежала, смотрела в потолок и как будто жаловалась ему на все беды.

 

К Настасье приходила соседка, Лида Иванова, женщина 60 лет, энергичная, готовая всем помочь, знающая каждую новую сплетню о местных жителях и, впрочем, добрый человек, весёлый.

– Ну что мы опять лежим, Настасья Степановна? – щебетала Лида с порога, на котором гостя встречал резкий запах лекарств, смешанный с неубиваемым, въевшимся в стены, запахом старости.

– Ох, плоха я, Лидка, стала, целыми днями Богу молюсь, чтобы пожить ещё дал, не забрал так скоро.

И часа четыре Лида сидела у кровати Настасьи, весело тараторила о чём-нибудь злободневном. Настасья только кивала ей в ответ, слабо улыбаясь.

– Подожди, Настасья, рано помирать собралась. Завтра пенсию понесут, купим фруктов тебе, вот и витаминов примешь. А то вздумала тут слечь. Эх, почему хороших людей хандра берёт? Вот живут же эти Гордеевы, и хоть бы шут их взял, живут и не померли ещё, хоть и пьют без передыху. Дети бегают по улице грязные и голодные целыми днями, а этим хоть бы что, пьют и валяются в своей конуре. Вчера мальчонку ихнего, Ваньку, чуть джип не сбил. Он на дорогу выбежал с собаками бродячими, бежит, ничего вокруг себя не видит, штаны верхние почти до колен спустились. Видно, старшего штаны надел. Хорошо, тот вовремя затормозил. А то тогда бы их быстренько родительских прав лишили. Всё время удивляюсь я нашему народу, ни о чём не думают, выбираться отсюда надо, к лучшему стремиться, учиться что ли, а молодёжь эта всё шныряет по улицам с бутылками пива. По вечерам собираются у нас в подъезде, стоят и гогочут, потом после них только гору бычков выметай…

 

– А вчера мне мать снилась, – оборвала Лидку Настасья, – молодая, красивая пришла, как и раньше… Эх, шальная баба была, развязная. Кто только с ней не гулял в нашем городе. Красота у неё была чёртова. Да, чёртова. Не бывают счастливыми от такой красоты.

Бывало, идёт по улице в красной юбке, мужики смотрят, орут ей что-то неприличное, а она смеётся только. А заезжал один из города, молодой, красивый офицер, воинская часть когда ещё у нас была, женатый, правда, был, но матери нашей это не мешало глаз на него положить. Так вот он её Карменой тогда называл или Кармен, не помню, впрочем. Балет такой есть, вроде. Она ещё больше от этого гордилась. Бабы местные всякие гадости об её гудят, а ей как будто того и надо. Ходит только и сияет своей бесовской улыбкой. Ох, грешно так о матери вспоминать, но так-то оно и было. Ладно бабка у нас была, меня на ноги поднять успела, а вот мальчишку сгубила жизнь. Любил он мать, как никто, наверное, за всю жизнь её не любил. Она тоже с ним ласкова была, но редко домой засветло возвращалась. Он, бывало, сидит, сидит, ждет её у окна, бабка спать гонит, а он ни в какую не ложится, всё сидит у окна… А она придёт, иногда хмельная, а он смеётся, ластится к ней, как щенок, а она и поцелует его, и отругает за то, что не спит так поздно. Но Вовка никогда не обижался, шёл и ложился, дождавшись материнского объятия.

А когда Фёдор у нас появился, бабка даже вздохнула с облегчением. В узде он мать держал, долго, год почти у нас семья как семья была, как все нормальные семьи. Я в школе училась, Вовка с бабкой дома сидел, мамка в магазине торговала, Фёдор на железной дороге рабочим был. Мать побаивалась его нрава, тихая при нём была. Он к нам душой тоже прикипел, отчим – не отец, а жестокости мы от него не знали. Вовка только сильно ревновал к матери. Вот придёт с работы Фёдор, уроки мне поможет сделать, к Вовке подойдёт, спросит: «Ну что, Володя, как день провёл, пострелёнок?» А он уткнётся в одну точку и молчит, редко когда отвечал ему, всё букой ходил. Но Фёдор не обижался, переживал, конечно, мать просил Вовке объяснить, что он тут не чужой, а заместо отца теперь. Но мамка отсмеивалась только, что, дескать, мал ещё Вовка, не понимает ничего, подрастёт и привыкнет со временем к Фёдору.

 

Господь не уберёг его от греха. Довела его мать совсем, всю душу иссушила. Поначалу при нём тихая была, а потом снова гулять стала, как будто бес в неё вселился. Никого не стеснялась. Ни матери своей старой, ни детей, ни мужа, над которым и на дворах, и на работе смеяться стали, в открытую говорили: «Ты, Фёдор – не мужик, вольная у тебя баба, что же ты, как тряпка, терпишь». Обидно было Фёдору, он мужик всегда стальной был, но руку на мать никогда не поднимал. Всё характером её брал. А тут, как она опять по наклонной покатилась, выпивать стал Фёдор. Редко когда трезвым стал вечерами возвращаться. Бабка убивалась, в церковь бегала, молилась, чтобы семья вылечилась от всех недугов: от пьянства и разврата, от детства несчастного, при живых родителях беспризорного, от всего горя этого.

А одним вечером зимним Фёдор трезвый с работы возвращался. Но только не домой он тогда пошёл, а к Ваньке, к которому мать тогда бегала, о чём весь поселок знал. Зашёл к нему в хату, за волосы мать схватил и повел по улицам, чтобы все видели, что есть на неё управа, что не размазня Фёдор. С такой силой он её руки сжимал, что потом все в синяках были, а она тащилась за ним чуть ли не волоком и смеялась, смеялась, фразы обидные кидала, чтобы больше задеть его. Народ весь из хат повыбегал, интересно же на чужую жизнь поглазеть. Он бил по лицу её, сказывали, кровища из носа хлестала, а она продолжала его осмеивать ещё больше. Чем больнее он её бил, тем больнее она словами его резала. Вот такая гордая была. Первый раз Фёдор руку на неё поднял. Ой, грешный, загубил и её, и себя, и жизнь нашу. В сарай её затащил и топором по шее… После тюрьмы не вернулся в посёлок, говаривали, на север уехал в шахты, кто знает, как потом помер…

 

Лида задумчиво качала головой во время всего Настасьиного рассказа, временами вздыхая, не выпуская руку Настасьи из своей руки.

– А что мать то во сне говорила? – нарушила некоторое молчание после всего этого повествования Лида.

– Да заберёт, говорит, к себе меня скоро, – отрешённо ответила баба Настасья, – на тот свет звала.

 

 

 


Оглавление

2. Глава II. Вовкина жизнь
3. Глава III. Настасья
4. Глава IV. Проводы

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

02.08: Юрий Сигарев. Грязь (пьеса)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!