HTM
Номер журнала «Новая Литература» за март 2018 г.

Тарас Ткаченко

Ёрмунгард и пр.

Обсудить

Сборник рассказов

Опубликовано редактором: Карина Романова, 4.02.2010
Оглавление

5. Серенди
6. Читающая нация
7. Сказка про ничего

Читающая нация


 

 

 

– Ма!

Тишина.

– Ма! Там варится?

Тишина, лишь за стенкой комнаты Иван Аллилуевич Козюльский харкнул в медь, приступая к ежедневной дрессировке гобоя. Горелов заворочался на матрасе.

– Ма!..

Он пожевал и открыл книгу.

Ночью лютик даст мне кров,
Там засну под крики сов

– Опа, – Горелов привстал, сел на диване. Вес книги, ее другая прямоугольность смутили руку, но требовалось увидеть крупные буквы и узкий столбик текста, чтобы правильно догадаться. Книга была не та.

– Ёшкин кот! – Сообразив, в чем дело, то встал, но едва шагнул к двери, как по ней провели и клацнули костяшками пальцев. Горелов нахмурился. Стук был знакомый. Он раскрутил ручку, чтобы отворился проем, и грудью опрокинул стукача на клетки темного коридора.

– Вот, кажется, мы тут… перепутали. – Виталик был старше Горелова лет на десять, гнутый в поясе. Он все где-то доучивался – коммунальное никто, жопа, как они с мамой давно установили. Сейчас он извинялся, окуривая томик в левой руке жестами правой.

– Сзади обложки очень похожие…

И т.п. Но шел выходной день Горелова, человека, с понедельника по субботу работавшего с железом, и он сделал от груди все срезающее движение.

– Я те говорил свое на тумбочке не оставлять. – Сказано было веско, как бы в заключение случившегося только что между ними разговора по понятиям. Виталик, уловив, какое закладывается прошлое, а значит, и будущее, возроптал.

– Тумбочка, между прочим, общая, – начал он, вибрируя всем телом, но Горелов уже закрыл и запер дверь. В комнате он лег на прежнее место, под лампочку, книгу пристроил рядом и сквозь дудеж вслушался в неудовлетворенное шарканье снаружи. Еще нагадит как-нибудь, решил он; бродит там; и вообще. На неделе надо разобраться, а сейчас Горелов хотел отдыха. Он вытянул жгут, перевязал руку. Указательный палец его прополз вдоль страниц, нашел выдавленное в бумаге мозолистое дупло, глубже и свежее тех, что рядом, и с треском расколол книгу на нужном месте. Вот это уже было совсем другое дело.

 

мым кончиком, на отмахе уходя в оборону. Гвардеец крикнул и схватился за щеку, в которой вторым ртом раскрылся алый надрез. Двое других надвинулись на нее справа, тыча мечами на уровне глаз. Она пятилась, парируя в бешеном темпе, но рука уже горела от усталости. К счастью, левый солдат запнулся о клумбу с розами и она смогла выбить у него из рук палаш, погрозила второму, развернулась и бросилась по узкому переулку. Бочки с селедкой и крабами сужали его еще больше, не говоря уже о многочисленных даже в воскресный день торговцах. Беленые известью стены оставляли полосы на дублете. Когда она вырвалась, наконец, на открытое место, то чуть ли не с облегчением развернулась к преследователю. Ретиарий не стал терять времени: это был второй его поединок за день, и в первом он не слишком отличился, поэтому теперь сразу раскрутил сеть. Но то ли он подустал, то ли возросла скорость ее реакции. Прежде, чем опустилась сеть, она уронила гладий, бросилась ему в ноги, прокатилась между загорелых коленей, мгновенно развернулась на пятках. Фракиец замер в недоумении, его широкая спина стояла на фоне голубого неба. Не давая ему опомниться, она сунула руку под его набедренную повязку, жадно сжала пальцы и рванула на себя. Треск, который последовал, был слышен только ей, но даже зрители в верхних рядах амфитеатра услышали нечеловеческий вой. Кровь выкрасила ей пальцы. Гладиатор зашатался и упал на одно колено. Она отшвырнула багровый комок подальше, схватила трезубец, примерилась к артерии под дрожащей скулой и нажала. Со всех сторон летели крики одобрения, хотя и ярости тоже. Ничего, во всяком случае, было не кончено: зная их психологию, мало было наказать одного насильника, пусть даже он и валялся сейчас на ковре под роскошной головой тигра – должно быть, индийским трофеем знаменитого отца. Дружки белобрысого, привыкшие не встречать сопротивления в своих гнусностях, опомнились не сразу, однако все еще стояли между ней и выходом в коридор. Если бы только удалось проскользнуть мимо, она живо сбежала бы в холл и позвала на помощь. Отчего-то ей казалось, что старик-дворецкий не имеет отношения к тому, чем эта компания занималась на вилле. Но стоило ей тронуться с места, как самый высокий, белобрысый плейбой зарычал от злобы и занес руку – не для пощечины, а сжатую в кулак. Она инстинктивно пригнулась, сжала два пальца и ткнула его в солнечное сплетение, как учил тренер, но мускульная масса удержала парня на ногах, и удар отмел ее в угол. В глазах закружилось. Все же она рванула с полки тяжелый, с позолотой и бархатом, том и швырнула его не глядя. Книга угодила во второго, не такого решительного ублюдка. Посчитав, что лучше не связываться с чокнутой бабой, он выскочил за дверь. Его товарищ, наоборот, вошел в раж: заходя то справа, то слева, он рассекал воздух бешеными ударами. То его, то ее оружие хлестало по постели. Пух летел из подушек, тяжелая сталь дробила в щепки изголовье. Лефебр толкнул было кровать, надеясь прищемить ей колено, но она вскочила на простыни и обрушила абордажную саблю на задержавшееся запястье. Хрустнула кость, широко брызнули черные струйки крови. Второй удар отбросил пирата на два шага к штурвалу и рассек горло. Локоть его, уже мертвого, застрял между спицами колеса, ноги в закатанных штанах подогнулись. Зато от кулеврины на корме бежал мавр, которого она уже видела раньше, и несколько тел чернели на вантах. Она видела, как беснуются под палубой прикованные рабы. Объединить силы? Но нет, она успевала только броситься через ворота и вверх по лестнице. Факелы трещали на сквозняке, горгульи усмехались с низких притолок запертых дверей, настигал клацающий топот. Плечо горело там, где прошлись когти одного из демонов. Выше и выше, через затхлую вонь на крышу цитадели. Вот и портик. Конечно, здесь не забыли оставить патруль, даже когда вся орда выступила на поиски ее в Инц, но двое невысоких, бородавчатых тварей вряд ли могли сопротивляться заколдованному мечу и знали это. Один, в черном колпаке мага, забормотал тарабарщину и тут же сорвался на визг: широкое лезвие сбрило ему ухо, вошло в чешую плеча, как масло. Меч распластал демона на две плюющиеся черной жижей половины. Его спутник прыгнул вниз по лестнице в ужасе, и она не стала догонять, а только прибавила ходу. Склон делался все круче и круче, крошки мягкого туфа летели из-под каблуков. Она помнила, однако, что преследователям в тяжелых латах карабкаться почти невмоготу, даже не считая форы, и остолбенела, когда из-за пирамиды валуна с лязгом вышел темный силуэт. Обошли по болоту, мелькнуло у нее в голове, но тут же голову пришлось втянуть в плечи: воздух рассек шар «моргенштерна». Камень задрожал там, где булава встретилась со стеной ущелья. Быстрая контратака ничего не принесла, кроме искр в точке, где сабля скользнула по нагруднику, и снова рыцарь раскрутил цепь, и снова она увернулась и ударила. На этот раз кончик сабли обошел панцирь у горла, проткнул кольчугу, уперся в грудину и завибрировал. Рыцарь охнул и стал медленно отходить, прижав ладонь в толстой перчатке к открывшемуся багровому родничку. Догоняющие трое сильно приблизились за эту минуту, уже слышен был звон шпор, и все же она задержалась для выпада сквозь прорезь в забрале. Винтообразный рывок – и на клинке засверкало глазное яблоко. Стряхнув с оружия трофей, она пустилась бегом, но, конечно, не быстрее галопа, а время уже было потеряно. Поэтому она не слишком удивилась, когда в роще замаячили новые тюбетейки. Татарам пришлось сойти с коней, тулупы с железными пластинами путались в подлеске, но другие в это время, без сомнения, окружали лес. Почти все были еще в пару от крови дружинников князя Мстислава Романовича – у реки, должно быть, продолжалась бойня. Первого, поднимавшего лук от колеса арбы, она хлестнула по глазам сухой веткой и слепо бросилась мимо, проклиная все на свете: как сейчас пригодился бы лучемет! Но до машины, Олега и дома оставалось еще пять верст, хотя кучер нахлестывал изо всех сил двойку. Колеса трещали на кочках, и в этом треске терялись пистолетные выстрелы – одна пуля сбила плюмаж с правого коренного, от другой конь отчаянно заржал, в высоком его затылке открылась красная брешь. Сразу же дернулось и перевернулось небо. Она опомнилась уже на бугре, вся в брызгах грязи, и только вращала головой, пока перед ней не встали знакомые сверкающие ботфорты. Граф, наконец, догнал ее. Негодяй, пославший разбойников, сохранил хорошие манеры: он подал ей руку, извлек холодно блеснувшую шпагу, отсалютовал и тотчас сделал выпад. Она парировала, ушла влево, в то время как противник еще оставался на согнутом колене, двинула лезвие рапиры параллельно его запястью, но он вывернул шпагу так, чтобы прикрыться гардой, сделал шаг назад, развернулся левым боком и отвел оружие, пока она выкручивала кисть во вторую позицию, чтобы поймать его на следующей атаке в горизонтальной плоскости принять на первую треть клинка и контратаковать в прежнем направлении, хотя он переступил, сменил опорную ногу и в низком выпаде нацелился на ее бедро не распрямляя вполне локтя подозрительная деталь тем более что он позволил отвести шпагу как можно ниже так что она хотела заставить его немедленно приготовиться к контратаке сверху выйти из выпада или оставить отвлекающий маневр отразить ее контратаку из третьей позиции было невозможно а из тринадцатой и подавно было бы бы было все было стяги и флаги варги и варяги кивера и в паху осколок ядра в аду на Марсе и во Вьетнаме на старой чудесной реке Алабаме встречались мы с вами и Дадди и Мэмми и Эфрем и Сэмми и Фили и Кили на пони вскочили в долину ребя-та ха-ха

 

– Паша! Иди! Паша!

Горелов закрыл книгу, сел и застонал, пальцами нажав на веки. Желтый свет лампочки давил на плечи. Ох, как подсосало-то! Наконец, он опустил руки, выдвинул челюсть и покосился на книгу. Так и есть: она выхлебала уже всю кровь и теперь хрустела и хлюпала на дне, выставляя время от времени над ободом яркое, в бабах, крыло обложки. О трех сотнях сцеженных миллилитров напоминала только бурая линия вдоль стенки таза. Горелов плюнул, уронил ноги под диван и болтал там, пока не наделись тапки.

– Паша!

– Иду…

Он подумал было вынести таз, но через минуту уже сидел на кухне под лесками, на которых сушилось, высыхало и сохло белье коммуналов.

– Курица кончилась. Зато борщ какой! Рецепт! – старуха роилась вокруг Горелова с половником. – Ты ешь давай, книгочей. Сам кричит, я тут три часа убиваюсь…

– Прямо вся убилась, – Горелов ткнул ложкой картофелину, продавил до дна. Борщ был с наваром. Рыжая на рыжем амеба глянула в алюминиевую заводь, почти отразив его лицо, кивнула, пересекла и завертелась.

– Слушай, Паш, – мать положила на край стола газету. – Ты помог бы мне, а?

– Ма! Прямо щас, что ли?

– Да тут одно слово. Единица измерения магнитной индукции. Пять букв.

– Мама…

– Ну Паш! Ампер не подходит.

Горелов думал, но теперь задумался. Он смотрел на газеты. Кипа выглядела какой-то полной, свежей, не по бумаге лоснящейся, а старуха, наоборот, была бледновата.

– Тесла, – сказал он.

– Ну точно! Соображаешь! Дальше. Шаманский ритуал, восемь букв, вторая «а».

– Ма, ты тут за весь месяц накопила?

– Ничего не за весь… это ежедневные.

– И сколько ты цедишь?

– Да ладно!

– Сколько, говорю! Сдохнешь мне еще.

– Пятьдесят, ну, пятьдесят всего за номер. У, глянь, как валит, – мать встала у подоконника. – А еще антициклон. Синоптики! Все напишут.

– Ты и их не обошла?

– Да знать же надо.

Горелов поддел куриную ножку и спустил шкурку. За окном, под колесами «тойоты», крючились и одевали цепи. По эту сторону ничего не слышно было во всех четырех комнатах, только бормотала мать. Кончался гореловский выходной. Он хлебал медленно и думал про те оси, про тетку Кукрыниксу и как она приволоклась вчера, а там дошел и до истории с коляской – вспомнил, хоть и не хотел, зарычал да так и шваркнул ладонью по скатерти.

А в это время Виталик мучался в своем кресле, жал подлокотники так, что из старых брешей лез оранжевый пух, и глядел на импровизированный из листа фанеры столик. Левый рукав он закатал, маленький ланцет вертелся в пальцах. Он, конечно, жизнь посвятил филологии, но оттого-то и понимал слишком хорошо, какой серьезности, каких вложений времени и сил требует подлинная классика, даже если любителю посчастливилось ее заполучить. «Буря» Шекспира издания 1817 года, комментарии и предисловие лорда Раскина расхаживали в нем что-то до крупной, кисловатой дрожи, а тисненая кожа переплета, ласкаясь к ладоням, как женщина, сулила много дивных, буйных и бессонных ночей.

 

 

 


Оглавление

5. Серенди
6. Читающая нация
7. Сказка про ничего
Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

09.05: Роман Рязанов. Безропотная луна (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


Уже собрано на:

18.05: Андрей Ямшанов. Зугдидский чай (рассказ)

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за март 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!