HTM
Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2019 г.

Екатерина Шендерова

Дурачок

Обсудить

Повесть

(на чтение потребуется 49 минут)
Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 25.05.2013
Оглавление

5. Глава V. Мысли
6. Глава VI. Людка
7. Глава VII. Возвращение

Глава VI. Людка


 

 

 

Снег и снег, снег танцует, хлопья танцев застилают глаза и исчезают где-то около тел идущих по улице людей, оставляя ощущения лёгкого холодка. Шаги и шаги прохожих, нерасторопные и стремительные, лёгкие и тяжело идущие, шаги повсюду, туда и обратно, мимо. Канун Рождества Христова, и людям есть куда идти. Кому-то – чтобы поздравить. Кому-то – чтобы отметить. Вечерняя синь обволокла маленький городок, как будто прикрыв покрывалом всё нелицеприятное, нелицеприятную провинциальную обыденность. Синь как сон. Но нет тишины, её нарушают голоса обычных людей, уходящих или возвращающихся в канун Рождества.

– Эй, ты, человек, с праздником! – прокричал кому-то Вовка. Какому-то человеку в дорогой дублёнке и с бутылкой дорогого коньяка в руке. Человек выходил из магазина. Увидев, что Вовка направляется к нему и кричит какие-то слова, тот резко отвернулся и поторопился уйти без лишних разговоров с дурачком.

– Эй, ты! – проревел Вовка, кинув в уходящего ком снега. Ком попал в спину. Человек повернулся, на лице его образовались недоумение и злость.

– Ты что делаешь, дурак? Я тебе денег не дам, и так уже за день хорошо к бутылке приложился…

– Ты что? Что ты? – продолжал реветь Вовка, замахиваясь руками и приближаясь к прохожему. – Никто, никто, пыль, умрёшь – и что? Ничто! И сейчас ничто!

 

Человек не успел ничего ответить, как Вовка подбежал к нему поближе, загородив путь, и упал перед ним на колени, продолжая кричать:

– Я здесь, на земле, и ты на земле! Так что же, почему ты тогда не дурак? Почему не дурак? Дурак, дурак! Чтоб ты когда сдох, понял!..

Крик Вовки стал переходить в какой-то неистовый рёв.

И слова, слова, слова хлестали по щекам разбудившего гнев. Он обошёл Вовку, не сказав ничего, и пошёл туда, куда направлялся вначале, тёмная спина постепенно исчезла вдали, а Вовка так и продолжал сидеть на земле, сквернословя в адрес каждого проходящего мимо. Слова, слова, слова заслоняли прохожим путь, взгляд Вовки хлестал по их лицам, эхо разносило скверну повсюду.

– Ааааааа! Аааааааааааа! Звееееееери! – начал выть Вовка, – Ааааааааааа! Сволочи! Ааааааа!

 

– Здравствуй, я Людка.

Крик умер. Не звук, а дыхание, не слово, а чувство. Чувство-стук. Бом-бом-бом – заколотилось сердце, надо бы огня, огня зажечь, чтобы ярче осветить это кричащее чувство.

Она есть, она тут, не мёртвая, а настоящая! Людка, вечная, святая – здесь, перед этим несчастным. Она тут, перед ним, а значит – рядом с ним. Она тоже дышит, она тоже волнуется. Она, она, она….

«Привет». Он ей – «привет», и она не растворяется, а продолжает стоять и смотреть на него ласковым взглядом. Бом-бом – продолжает стучать сердце, счастливо бить в часы Вовкиной души. Вот, настал час этой встречи, о которой он мечтал, но в которую не верил.

«Пойдём со мной, я тебя чаем напою». Боже, Боже, её голос повис над ним в воздухе, а потом обнял бархатным своим покрывалом. Идти с ней! Идти за ней! Быть с ней! С Людкой, которая сама пришла. Пришла, чтобы понять его, увести из этого мира обычных людей, которые не знают ничего о ней, о Людке. А он знает, он всё знает, и никому не скажет, потому что они не поймут, а он, хотя и дурачок, но всё понимает.

И надо бы взлететь с ней сейчас и парить над землёй – туда, в её загадочную обитель, но они не летят вовсе, а идут по скрипящему снегу в этой вечерней зимней темноте, и изо рта у неё идет пар от мороза, у живых – пар, она – живая. Идут как по наитию, молча, Вовка громко сопит, от волнения, от спешки, она просто улыбается и молчит. «Капельку, капельку бы», – нарушил тишину Вовка, но потом быстро замолчал, испугавшись, что Людка исчезнет и не появится больше никогда…

 

И вот они у двери обыкновенной квартиры обыкновенного дома, скрип – дверь открылась, перешли порог, она зажгла свет. «Ну, проходи, что ли…». Уют, тепло, разные вещицы, картинки, светильник, ёлка и праздничный стол, на котором всего то и стоит ваза конфет, но всё равно это праздничный стол, здесь праздник. В душе у Вовки родилось ощущение Рождества, чуда. Как в какой-то волшебной сказке добрая фея пригласила его в своё царство.

Когда проходил по коридору в комнату, Вовка вслушивался в звуки этого дома, но здесь царила звенящая тишина, тишина звенела своей чистотой, чистотой своей нерушимости и чистотой дыхания Людки. Эту тишину нарушал только голос этой женщины, Вовка по-прежнему молчал, боясь спугнуть это счастье присутствия в каком-то новом для него мире.

«Так, сейчас буду тебя поить чаем, отогреться надо от мороза», – нарочито весело пропел голос. Она начала суетиться, бегать из кухни в комнату, принося чашки, чайник, какие-то сладости. Вовка сидел на краешке дивана и улыбался. Боже, Боже, как хорошо, как приятно шлёпают её ноги по полу, как красиво звучит её голос. Не слова, а голос вылавливал Вовка из этой пронзительной тишины.

Когда всё было готово, сели за стол, она разлила чай в чашки, пили, громко отпивая из чашек, как в детстве. Пили, молчали и улыбались друг другу глазами, Вовка щурился по-своему, от этого он казался добрым старичком, ласковым и любящим или, наоборот, маленьким ребёнком, радующимся новому впечатлению. Ведь дети не умеют скрывать радость.

 

«Посмотри, какая красивая ёлка», – сказал вдруг голос. Вовка не хотел переводить взгляд с Людкиного лица на что-то другое, но он для неё посмотрел в сторону, где у окна стояла живая ель, украшенная новогодними игрушками, мишурой и гирляндами. Когда Настасья была жива, она тоже каждый раз на Новый год наряжала маленькую искусственную ёлочку, которая тоже дарила ощущение праздника. Но эта ёлка казалась ему какой-то совсем другой, чем все те, которые он видел дома или в магазине, для него она была каким-то чудом, как и всё то чудесное, что творилось с ним в этот час. Он встал с дивана и медленно пошёл к елке. Остановился и замер. Он медленно разглядывал то один стеклянный шар, то другой, то вдыхал аромат ели, то просто любовался всей её красотой в целом, по нескольку раз обходя ее вокруг. «Красивенько», – сказал Вовка. «Да…», – ответила она.

Весь этот мир чужих предметов и чужой жизни как будто заплясал перед Вовкиными глазами, он смотрел по сторонам не от того, что интересовался какими-то конкретными вещами – нет, он пытался впитать в себя ощущение его присутствия в мире этой женщины, которая была для него не то богиней, не то матерью… Цветастые чайные чашки, запах ели и стеклянных игрушек, лёгкий сквозняк, пробивающийся с улицы через оконные щели, аккуратно сложенный клетчатый плед на кресле, тусклый свет торшера, мерцающие электрические огоньки и она, её взгляд, отрешённый и тёплый…

«А знаешь, я, наверное, не такая, какой кажусь на первый взгляд… Не такая счастливая, что ли… Вот что нужно человеку для счастья? Я не знаю. Но точно, не просто дом, семью, работу, а что-то ещё. Да, у меня есть дом, откуда я ухожу по утрам на работу и куда возвращаюсь по вечерам, у меня есть семья – муж и дочь. У меня есть достаток, у меня есть карьерный рост, у меня, у меня, у меня… Но это не то, всё не то, понимаешь? Понимаешь, что что-то должно быть другое, а его нет, есть только обычные дни, которые я перестала замечать. Это время идёт очень быстро, я хочу остановиться и подышать, оглянуться или просто хочу молчания, но нет, время неумолимо, оно несёт меня дальше и дальше, и меня, и тебя, и всё на свете в какую-то каждодневную новую жизнь, время как будто само решает за нас, что с нами сделать! И мы подчиняемся… Безропотные и ведомые, мы покоряемся ходу часов и спешим часы перегнать – а оказываемся в тупике неразрешённых вопросов на краю отпущенного времени. Мне уже 50, я очень хороший бухгалтер, меня уважают, со мной советуются, у меня есть друзья, они меня любят. У меня есть муж, он живёт со мной по инерции, как и миллионы людей живут по привычке, ему не надо страстей, ему нужна стабильность, он знает, что удобней ничего не менять, и живёт так, как живёт. Дочери 27 лет, у нее какие-то проблемы в жизни, она не замужем, преподаёт в университете, но, к сожалению, это всё, что я могу о ней рассказать. Мы в нашем доме друг для друга совсем чужие. У нас нет семейных традиций, незабываемых выходных, тёплых бесед за семейным столом… У нас нет, так как нас самих нет, мы стёрлись о камни равнодушия… Вовка, Вовка, как же я хочу не думать об этом, но я не могу, понимаешь? Понимаешь? Понимаешь?». И навзрыд, навзрыд рыдала душа её, оглядываясь в невозвратимое прошлое. С каплями слёз лилось неожиданное откровение обычной женщины…

«Про жизнь говорит. Зачем мне её жизнь знать? Какое горе в ней? Пьёт, ест, одета, не под забором валяется, а плачет. О чём плачет? Счастья надо ей. Такая глупость о счастье думать, когда есть жизнь. А зачем мне знать про жизнь?». Недоумение, вопрос повисли в Вовкином мозгу, он смотрел на свою Людку и хотел было сам заплакать от того, что начал понимать, что она не та…

 

«Знаешь, Вовка, я даже дневник завела в Интернете, хотя поймёшь ли ты, о чём я… Дневник, чтобы делиться своими мыслями о жизни, о времени, в котором я живу с людьми, которых не знаю, не вижу. Да, с невидимыми людьми! Они тоже, как и я, ищут какого-то смысла, и кто же его найдёт? Мне отвечают даже. Пишут о том, что в наше время все страдают от глобальной депрессии, всё обесценилось и обессмыслилось, остались только внешние жизненные механизмы: движение и мысль. Вот если бы оставить только движение, тогда было бы легко: жить и не думать о том, что живёшь зря. Тогда было бы честнее, что ли… И каждый раз, когда я начинаю осмысливать то, что так и не испытала в жизни истинного счастья, просто потому что не знаю, что это, захожу в неизбежный тупик. А потом продолжаю жить просто и пусто, как и раньше, как и всегда. Вовка, Вовка, милый, хороший, ты – божий человек, я вижу, что ты не такой, как я, научи меня, как жить правильно! То есть, как научиться чувствовать, что есть смысл в моём существовании?.. Я говорю, что не знаю своей дочери, дитя своё не знаю. А может, просто боюсь узнать. Что она такая же, как и я…».

«Плачь», – сказал вдруг Вовка, подойдя к ней и сев рядом на тот же краешек дивана.

«Какая ты? Сама свою жизнь сделала, чего реветь? Дальше жить надо. И верить надо. И добро творить. И не думать о личном счастье. От того и плачет, что счастья себе хочет, а откуда ему взяться, если добра нет?». Вовка сидел и смотрел на то, как плачет Людка, ему не было её жаль, но он ничего не говорил ей, а спокойно продолжал недоуменно смотреть как будто сверху на то, как корчится женщина в своём безудержном рыдании. Дыхание её, частое, густое, постепенно становилось спокойнее. Она уже не плакала, а только всхлипывала.

 

Спокойствие, очищение, молчание. И снова разлилась тишина по комнате, и снова зазвенела она своим пронзительным беззвучным звоном, одаряя двух людей состоянием неловкости. Блики от ёлочных огней скользили по стенам, тоже беззвучно, но казалось, что блики – тяжёлые, огромные существа, следящие за Вовкой и Людкой, что эти блики вот-вот заговорят с ними о чём-то постороннем, чтобы они забыли о том, что было в этой комнате минуту назад.

Щёлк – включился экран телевизора, добавляя стенам тёмной комнаты пляски новых отсветов. Люди в ярких нарядах с бокалами шампанского, лица с придуманными гримасами счастья, шутки и смех, голоса, голоса…

«Ну что, Вовка, согрелись, чаю попили, давай я тебя домой отведу».

Просит уйти и не приходить никогда просит. Зачем уходить? Зачем она сказала это?

«Не-а», а потом рёв и крик, и опять слова, слова, слова его, – грубые, слова-пощёчины и слова-укусы. Он стоял уже у порога и продолжал кричать.

«Не та, не та, не та, тебя нет, Людка, нет, нет, нет! Я – есть, а тебя – нет!»… И уходил, уходил.

 

 

 


Оглавление

5. Глава V. Мысли
6. Глава VI. Людка
7. Глава VII. Возвращение

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

02.08: Юрий Сигарев. Грязь (пьеса)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!