HTM
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 г.

Джон Маверик

Серое небо Йоника

Обсудить

Сказка

Опубликовано редактором: Карина Романова, 23.03.2010
Оглавление

2. Глава 1
3. Глава 2
4. Глава 3

Глава 2


 

 

 

Зимней Горой называлось место на вершине йоникского холма, дикое, покрытое редким сосновым лесом. Во всем городе снег сошел к апрелю, и только здесь, под угрюмыми кронами хвойных гигантов, на окутанной молодым подлеском земле виднелись то тут, то там белые островки.

Соловейчик шагал по раскисшей от весеннего половодья тропинке и думал о том, что ни одна вещь в мире не пахнет так светло и призрачно, как тающий апрельский снег. Разве что надежда.

Он не взял из дома ничего, кроме личных вещей и тетрадки с романом. Не известно, удастся ли его закончить, но, если правда то, что рукописи не горят, то история Ханса не должна пропасть. Кто-нибудь ее сохранит и, возможно, допишет.

А вдруг все обойдется? Вдруг именно его, Симона, пощадит суровый Сказочник? Глупо-то как. При чем тут Ханс? Болезнь вызывается каким-то возбудителем... не таким, конечно, как ветрянка или грипп. Скорее, это информационный вирус. «Да, но... – Соловейчик даже остановился, ошеломленный – разве сказки не могут быть информационным вирусом?»

И как он раньше не догадался! Надо было взять с собой «Историю пропавшего города» или на худой конец уничтожить. Она осталась на письменном столе, вместе с детской сказочкой про улиткин домик, и теперь мать их прочтет, если еще не прочла.

Но, что-то подсказывало Симону, что все не так просто. На самом деле он понятия не имел, как передается от человека к человеку информационный вирус: через взгляд, улыбку, невзначай сказанное слово... Ты просто идешь по улице и смотришь на играющих детей, любуешься серебристой стайкой голубей в апрельском небе, здороваешься со знакомыми, улыбаешься, дышишь... И распространяешь вокруг себя ядовитую ауру безумия и смерти. Вот так. И ничего с этим не поделать, разве что убить себя или запереться в четырех стенах.

На пропускном пункте у Соловейчика отобрали паспорт – как будто в тюрьму сажают, удивился Симон – и предупредили, что ограда находится под напряжением. Спасибо, хоть обыскивать не стали.

Он увидел длинные серые строения бывшего санатория, соединенные между собой асфальтовыми дорожками; черные, раскопанные клумбы; останки детской площадки и тянущийся вдоль забора густой, чуть выше человеческого роста кустарник. То ли жасмин, то ли сирень... Несколько таких же окутанных мягкой зеленой дымкой кустов сбились в кучки у входов в корпуса. По выложенным мелким ракушечником стенам сползали длинные плети дикого плюща, лохматые, с крупными блестящими листьями.

«Когда-то здесь был неплохой садик», – отметил Симон. Санаторий на Зимней Горе в недалеком прошлом считался элитным. Теперь территория выглядела неухоженной, сирень разрослась и вылезла ветвями на дорожку, кое-где валялся мелкий строительный мусор. И все-таки ненавязчивое ощущение уюта согревало и успокаивало, как глоток хорошего вина.

Соловейчик потоптался немного возле входа, осматриваясь, и – поскольку никто не выказал желания его сопровождать – направился к корпусу, который показался ему административным. На гранитной лестнице сидела, нахохлившись и зябко кутаясь в песочного цвета куртку, худенькая девушка с густой светлой челкой и двумя тонкими золотыми косичками. Симпатичная девочка, наверное, еще школьница. «Как Пеппи», – про себя улыбнулся Симон.

– Привет, – бросил он ей и, чуть помешкав, присел рядом на ступеньку. Все равно торопиться некуда. – Ты здесь давно?

– Больше года, – девушка подняла на него глаза, ярко-серые, удивленные, как у застигнутого врасплох ребенка. – С позапрошлого февраля. Я была одной из первых.

– Одной из первых? – озадаченно переспросил Соловейчик. Что-то тут не так... – И ты до сих пор... то есть, я хотел сказать... значит, лечение помогает?

– Здесь никого толком не лечат. Обследуют, ставят разные опыты, как над кроликами или белыми мышами. Скоро сам увидишь. Тут двое главных – отец и сын Хартманы. Раньше были еще доктор Вольф и доктор Мертен, но потом они куда-то пропали... Хартман-отец, Йоси Хартман – он так ничего, а младший – Эдуард... ну, он очень неприятный. Его лучше лишний раз не злить.

– Но тогда я не понимаю. Если никому не становится хуже...

– Становится, – просто ответила она. Должно быть, здесь это считалось делом привычным, будничным. – Раньше это случалось чаще, особенно в самом начале, а теперь все реже и реже. Последние месяцы, вообще, прекратилось.

«Если лечения нет, то почему? – подумал Симон. – Постепенно вырабатывается иммунитет к инфекции? Но, если так, то есть надежда, что и я продержусь, по крайней мере год» .

– А кто-нибудь выздоравливает? – спросил он снова. – Кто-нибудь выходит отсюда?

– Я не знаю, – ответила девочка, тряхнув головой, и лежащие на плечах золотые косички смешно подпрыгнули. – Здесь никто ничего не знает.

– Ну ладно, – вздохнул Соловейчик, – пойду познакомлюсь с врачами. И неплохо бы положить куда-нибудь вещи... Кстати, меня зовут Симон.

– Аня, – представилась она. – Ты можешь занять любую свободную комнату, в этом корпусе большинство одноместные.

– Ммм... спасибо. Пока, увидимся.

Здание оказалось ассиметричным внутри, в правом крыле находились кабинеты врачей и процедурные, а в левом, более длинном – палаты пациентов. Свободную Симон нашел не без труда, почти во всех валялась на кроватях одежда или из-под закрытых дверей доносились голоса. Наконец, в конце коридора отыскалась комнатушка, узкая, похожая на пенал, с одной кроватью, тумбочкой и маленьким шкафчиком. Кровать была застелена полосатым шерстяным одеялом. Из окна лился мутный свет и, дробясь о стоящий на тумбочке пустой графин, рассыпался в воздухе пыльной радугой. Соловейчик положил сумку в шкаф и отправился знакомиться с врачами.

Доктора Хартманы с первого взгляда вызвали у него антипатию. Симон не любил рыжих людей, а особенно такого типа. Коренастые, с бледной веснушчатой кожей. Старший, которого по словам Ани звали Йоси или, возможно, Иосиф – с проседью в редеющих волосах. Младший, Эдуард, с отвратительно огненной шевелюрой. Ему бы еще нос картошкой и зеленые штаны – был бы клоун клоуном.

Симон вошел и вежливо поздоровался.

– Ну вот, еще один, – оба воззрились на него с плохо скрываемым презрением.

– Я осмотрю его, – сказал Эдуард Хартман отцу, – можешь идти. Что стоишь, давай, раздевайся и ложись на кушетку, – бросил он Симону.

– Успею, у меня еще полчаса в запасе. Вместе пойдем, – откликнулся Йоси. – Сначала разберемся с молодым человеком.

– Я, вообще-то, с вами на брудершафт не пил, – заметил Соловейчик, расстегивая рубашку.

Врачебный осмотр он выдержал с достоинством, понимая, что любое сопротивление его только унизит.

– Может, и не на брудершафт, но выпить придется, вам по крайней мере, – Хартман старший протянул ему стакан воды и две белые таблетки на блюдечке.

– Что это? – подозрительно спросил Симон.

– Снотворное. Мы должны убедиться, с каким «клиентом» имеем дело, правильно? Вы сами-то знаете, кто там у вас сидит внутри?

– Не знаю, – признался Симон и, взяв с блюдца таблетки, проглотил их и запил водой. Ему самому было интересно услышать про своего «зверя». – Кто-то летающий или прыгающий, потому что ухитрился вчера скинуть вазу с полки.

– Все они скачут, как кузнечики, – вмешался в разговор Эдик Хартман, – даже ежики и кроты. Это же не настоящие животные, а... – он подыскивал подходящее слово, – ожившие мыслеформы.

– А почему они оживают?

– Это мы пытаемся выяснить, – наставительно произнес Йоси. – И вот что, уважаемый, у нас очень много работы, поэтому лишние вопросы... э, скажем, не приветствуются.

Симон хотел возразить, но ноги у него вдруг обмякли, голова закружилась, кушетка встала на дыбы, точно норовистая лошадь, и рванулась ему навстречу. Последнее, что Соловейчик успел сделать, это обнять ее покрепче, и тут же мир вокруг распался цветными кружочками и исчез.

От сна осталось ощущение паники, как будто он, Симон, ослепленный ярким светом, бьется об оконное стекло, потом о стены, натыкается на острые и блестящие предметы. Потом он почувствовал, как кто-то хлопает его по щекам, и очнулся. Комната казалась странной и непривычно белой, потолок – слишком низким, давящим, углы – искаженными.

– Ну-с, молодой человек, как дела? – услышал он, словно издалека, голос Хартмана-старшего.

– Нормально, – ответил Симон и сел на кушетке. Тошнота и головокружение постепенно отступали. – Вы его видели?

– Эд, я, пожалуй, пойду, уже полпятого, – сказал Йоси, обращаясь к сыну, – ты пока объясни ему... И, вообще, приведи его в чувство.

– Он в порядке, – отозвался Эдик Хартман. – Да зачем объяснять-то? А впрочем, ладно, – он повернулся к Симону. – У тебя птица. Большая белая птица, вроде чайки, ну, или альбатроса. Чуть весь кабинет нам не разнесла. А когда ты стал просыпаться – втянулась внутрь, под левую лопатку. Я первый раз так отчетливо увидел, как «они» втягиваются.

– Птица, – повторил Соловейчик. Он ожидал чего-то подобного, но все равно, слегка удивился. Чаек он видел только на картинках и не понимал, откуда мог взяться такой мыслеобраз.

– Я видел, как «втягивается» собака, – заметил стоящий в дверях Йоси. – Ты помнишь пожилого господина, как его? Лев Шталь...

– Послушайте, – перебил его Симон, которого мало интересовали чужие «собаки». – А нельзя ли ее просто уничтожить, когда она в следующий раз вылетит? Поймать и убить? Тогда я, наверное, поправлюсь? Или вместо нее появится другая, такая же?

– Нет, не появится, – покачал головой Йоси и, кивнув Эдику, вышел.

– Если болит рука или нога, нельзя ли ее отрезать? Можно, но, ведь так не делают, – резонно возразил Хартман-младший. – Орган стараются сохранить. Эта птица – часть твоего организма. Патологическая часть, но, мы не должны ее ампутировать, пока не выясним, чем она для тебя является.

– Но, – сказал Симон, – я бы, пожалуй, согласился рискнуть. Не думаю, что мне будет не хватать этой самой части. Жил ведь я без нее раньше.

– Не нравится у нас? – усмехнулся Эдик. – Хочешь побыстрее вырваться на свободу? Не бойся, отпустим. Как только избавишься от своей птички, так сразу и пойдешь домой, мы здоровых людей тут не держим. Хорошо, решим, сначала надо тебя обследовать. Подпиши пока согласие на операцию, а там посмотрим, – он подал Соловейчику бланк. – Не торопись, прочитай сначала, а завтра занесешь. И еще – сегодня не ужинай, а после трех часов ночи ничего не пей. Завтра утром будем делать тебе эндоскопию желудка, вот прочитай, побочные действия и так далее, – он сунул Симону еще одну бумажку. – Все, иди.

«И для чего это нужно? – с тоской подумал Соловейчик, стоя в коридоре с двумя бланками в руках и чувствуя себя одновременно подавленным и беззащитным. – Здесь не лечат, а мучают людей якобы обследованиями, – Симон понимал, что, возможно, и не совсем справедлив к врачам, но его уже понесло. – Удовлетворяют свои садисткие наклонности. Эд точно, а его отец – просто выживший из ума старикан. И жаловаться некому» .

Впрочем, ему ведь обещали нечто реальное? Или не обещали? Он пробежал глазами первый листок. Вздохнул, достал из кармана шариковую ручку и подписал. Пусть и призрачный шанс, смутный, но, надо его использовать.

В ту ночь, лежа на узкой кровати под грубым казенным одеялом, Симон попытался растянуть момент засыпания, и на пару мгновений ему это удалось. Он ощутил, как стеной надвигается черная пустота, как подкрадывается хищное нечто, опутывает голову мягкими щупальцами и высасывает мысли.

Остались только шорохи за окном, прикосновение ночного холода к щеке и полуулыбка-полувоспоминание о маленькой золотой пчелке... как ее звали... Аня. Крохотная пчелка в лапах огромного злого паука... как это похоже на сказку Ханса.

Вдруг в груди что-то затрепыхалось, отчаянно и радостно, рванулось наружу, расправляя жесткие крылья. На миг сердце обожгло болью, и тут же все тело сделалось невесомым, маленьким. Неизвестно откуда взявшийся ветер подхватил его, спеленал и швырнул в открытое окно. Симон провалился в сон.

 

 

 


Оглавление

2. Глава 1
3. Глава 2
4. Глава 3

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

14.10: Лачин. Диспут распятых (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!