HTM
Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2019 г.

Мастерство перевода

Кучкар Наркобил. В тот день мы не вернулись из боя…

Обсудить

Повесть

 

Перевод с узбекского Лиры Пиржановой

 

 

Купить в журнале за ноябрь 2018 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2018 года

 

На чтение потребуется два с половиной часа | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 25.11.2018
Оглавление

10. Часть 9
11. Часть 10
12. Часть 11

Часть 10


 

 

 

Выйдя из женского модуля, я обходным путём вошёл в казарму. Всюду была мёртвая тишина. В коридоре дремал дежурный. В другое время я бы его обматерил, но настроение у меня было хорошее, и я не стал обращать на него особого внимания. Подойдя к кровати, я свалился на неё. Не мог заснуть. Казарма, которая раньше после прогулки или боя казалась мне раем, в этот раз показалась настолько холодной и непривлекательной. Двухъярусные кровати, желтоватые картонные стены, выцветший пол, на котором облупилась краска от постоянного мытья, странный застоявшийся запах в казарме. Такое ощущение, будто я из чистой речки попал в грязное болото. Я был раздражён. И если бы кто-нибудь в этот момент подошёл ко мне и сказал, чтобы я вышел чинить БМП-2 или в бой, я бы завыл от горя. Я до военной службы ещё ни разу не был с женщиной и не испытывал такого наслаждения.

Кровать сильно дёрнулась. Надо мной стоял во весь рост замполит Шерстюк.

– Не спится, дед?

Я вскочил с места, поправил одежду на себе и ответил:

– Так точно, товарищ, старший лейтенант. Плохо себя чувствую. Голова кружится. Не хочу есть.

Он приблизился ко мне и покачал головой.

– Хорошо! Только скажи, старик, надо ли было из-за этого махать рукой на службу и положить на всё, солдат?

Я молчал.

– Отвечай, я тебя спрашиваю.

– Ну почему, товарищ старший лейтенант.

Он взбешённо смотрел на меня секунду-другую:

– Разве так надо отвечать, когда офицер задаёт вопрос?

– Никак нет, товарищ, старший лейтенант.

– Тогда скажи, дед, если ты не положил на устав и дисциплину, то почему ты не в столовой, а здесь? Почему у тебя изо рта воняет? Где, когда и с кем ты пил?

Я молча стоял склонив голову и не издавал ни звука.

– Ты что, язык проглотил? Говори! Зачем пил? Иначе отправлю на гауптвахту. Тоже мне, боец.

– Во-первых, я был в роте, товарищ, старший лейтенант. Сегодня день рождения моего земляка, и мы выпили немного. Больше не повторится.

– Вы, узбеки, везде, хоть под землёй найдёте друг друга: и в столовой вы, и на складе, куда ни плюнь, везде вы. Что, кроме вас нет других народов? В Афганистан на свадьбу, что ли, приехали?

– Воевать, товарищ старший лейтенант, и воюем.

Замполит не ожидал от меня такого ответа и поэтому опешил. В роте почти все сержанты были узбеками. И вообще, всю сложную работу в части выполняли ребята из Средней Азии. Словом, все и повара, и резальщики хлеба, складчики, все были, как говорится на языке бойцов, черноухие.

Офицер немного приутих и тихо приказным тоном сказал:

– Чтобы больше не повторялось. Ты должен быть примером для молодых бойцов, показывать, как себя вести и воевать, а пока отдыхай.

«Мне что, учить их как стрелять и убивать?» – чуть не вырвалось у меня.

– Так точно, обязательно научу, товарищ старший лейтенант! Только разрешите отдохнуть до вечерней переклички, товарищ старший лейтенант!

– Разрешаю, но чтобы другие солдаты не знали, что ты пил, – сказал он и, отвернувшись, проворчал: – Просто бардак, что за й…

Я поблагодарил Всевышнего за то, что так легко отделался от надоедливого офицера, облегчённо вздохнул и растянулся на кровати. Он был самым худшим среди офицеров роты, придирался к каждой мелочи и доставал. Он был из тех, для кого устав – это самое что ни на есть дорогое. Он наизусть знал все правила армии и ревностно относился к своей профессии. Каждое его второе слово начиналось с устава. Не зря говорят, что замполит – это мать роты. Он одобрял беспомощных, дисциплинированных солдат, нежели тех, кто был ловчее, расторопнее, упрямее. И хотя он знал, что именно эти безумные, с буйным характером солдаты в боях проявляли отвагу, он не любил их за непослушание. Другие офицеры, в отличие от него, верили в тех, кто умеет воевать и, когда требовалось, защищали ребят от мелких замечаний замполита.

После ужина в казарме начался обычный шум-гам. До переклички мы привели кровати в порядок, разровняли, заново расстелили постель, почистили тумбы от разного хлама, открыли окна и, умывшись в коридоре, все вышли наружу. Солдаты столпились перед дверью, где разрешалось курить, и дымили «Донскими». Я подошёл поговорить к ребятам, которых отправили к нам из горячих точек Джалалабада. Они курили возле деревянного стола, где обычно чистили оружие. Вот уже два дня, как они дичились, не общались с нашими. Видимо, они считали себя чужими из-за того, что прибыли из другой части, иначе бы давно уже адаптировались. Но я всё равно не понимал, почему, когда столько земляков в роте, эти пятеро узбекских парней, прибывших из третьего батальона, чувствуют себя одинокими. Ещё успеется, подумал я. Сейчас они стесняются, а потом, когда выйдут в бой, станут друзьями не разлей вода.

– Как дела, ребята? Привыкли уже?

– Не очень, – сказал рослый парень, у которого рука была обвязана ремнем, – только здесь дисциплина строгая.

– Привыкнешь. Выйдешь в бой – поймёшь, что у такого строгого режима тоже есть свои прелести.

– Хочешь сказать, что в Джалалабаде не бывает боев, – пробурчал он, оглядываясь на своих.

– Ну, как сказать.

– Э, приятель, и там атакуют. Иногда они совсем близко подходят к постам, а порой их можно увидеть даже под носом. Они открыто на полк не нападают, но каждую ночь уничтожают посты, где располагается один взвод.

– Мы сами лезем на рожон к врагу. Сами себе роем, так сказать, яму. Если ты думаешь, что только в полку живут по уставу, то ошибаешься. Самая боеспособная часть армии здесь, в этом батальоне. Может, слышал про «чистильщиков».

– Всё равно трудно здесь день протянуть. Солдат не оставляют в покое. Уж лучше, конечно, воевать.

– А кто не оставляет в покое солдат?

– Офицеры.

– Не такие уж эти офицеры злобные, как ты думаешь. Они всё понимают.

Один из ребят, высокий такой, встал, потопал ногами, как бы отряхаясь, и пошёл в сторону казармы. Другие сидели молча. Как бы я увлекательно ни рассказывал о жизни в части, чувствовал, что им не нравятся эти разговоры. Они слушали меня с каким-то страхом и беспокойством. И, вообще, они были недовольны тем, что их отправили сюда из Джалалабада.

– Почему вас к нам отправили? – спросил я того солдата.

– Э, – обматерился он, – это всё вон из-за того Саидали, – сказал он, жестом указывая в угол казармы

– Какого Саидали?

– Вон в углу, ваши бьют его. По мне хоть убили бы его. Из-за этой сволочи нас сюда перебросили. Теперь из-за этой мрази нас всех четверых черноухие искалечат.

– Вы что, поскандалили, что ли?

– Нет, Саидали выстрелил на посту и убил одного украинца из нашего взвода. Погибший парень был мужик. Бедняжка, ему совсем немного оставалось до дембеля.

– А зачем он выстрелил?

– Саидали, оказывается, заснул на посту, а тот, видимо, побил его.

– Кто заснул? Кто его побил?

– Саидали во время дежурства заснул на посту, а Сергей посмотрел и никого не заметил на посту со стороны оврага. А ещё приятель в это время храпел, рискуя жизнью всех солдат. Сергей его пнул со всех сил. Опешивший Саидали выстрелил в него. Словом, узбекам теперь хана. Земляки Сергея поклялись, что убьют или Саидали, или какого-нибудь узбека в отместку ему. Поэтому нас отправили сюда. А ты не знал?

– Откуда мне знать? Я только что от тебя это услышал. Значит, говоришь, что мы опозорились.

– Лучше бы нас за скандал отправили в какую-нибудь другую часть или дисбат. Эх, будь проклято всё.

– Сейчас вашего Саидали могут прикончить наши. Вы не могли объяснить по-другому?

– Э, зачем мне говоришь. Я сказал всё как есть. Честно скажу, я не знал, что в вашем полку для узбеков честь превыше всего.

– Если не знал, то теперь узнаешь. Теперь точно конец вашему Саидали. Наверное, его уже обработали как следует. Головой надо было думать. Какие же вы тупые, незачем было рассказывать об этом здесь.

Я обошёл казарму. Группа солдат, окружив Саидали, прижимала его к стене и отчитывала. Иногда в ответ на бурчание Саидали его неожиданно пинали или били кулаком. В такие моменты он выл от боли. Солдаты, матерясь, снова принимались его отчитывать. Не успевал он ответить, как его снова били, и никто в этот момент не думал, что когда узбек избивал узбека, тут дело было вовсе не в понятии чести и совести, а в некоем странном чувстве, которое на войне отвлекает людей от человеческих поступков и заставляет каждую минуту ненавидеть самого себя. И вся эта агрессия в этот момент была направлена на Саидали.

– Значит, ты опозорил узбеков, да? Вот тебе.

Солдат ударил его в печёнку.

– Имм... – м... во она...

Кто-то пнул наклонившегося Саидали сзади, и он с грохотом упал. Другие тоже начали его силой избивать ногами. Он еле живой выл и метался на месте, подскакивая после каждого удара ногой.

– По лицу не бейте, чтобы никто не заметил,– сказал пулемётчик из третьего взвода.

Саидали, словно, мяч, пинали со всех сторон. Я ничего не мог сказать солдатам. Меня будто не было здесь. Я как вкопанный стоял возле тела Саидали, который лежал в ночи, брошенный всеми.

Затем подошли четверо бойцов, прибывших из Джалалабада, и унесли его.

В казарме как ни в чём не бывало продолжался шум и гам.

Во время вечерней переклички среди тех, кто прибыл из Джалалабада, не досчитались одного. Дежурный сержант сообщил командиру роты, что тот болен. Саидали на кровати в углу казармы был завёрнут в одеяло.

– Чёрт с ним, поправится, – сказал командир роты.

Пока не выключили свет в казарме, я листал газету «Фрунзевец». Меня раздражали мелкие военные события, происходящие в Союзе. Несмотря на то, что было смешно читать заносчивые статьи о различных соревнованиях, военной подготовке, поведении советских солдат, смелых офицерах, я пробежался по ним глазами, чтобы убить время. «Жулики, и ни слова правды об Афганской войне. Раздувают тему интернационалистов, мол, это долг каждого молодого человека. Плевал я на ваш интернационализм. Если таким образом выглядит взаимопомощь, то как же понимать кровопролитие и разбои. Так восхваляют и превозносят армию! О, по их словам советский солдат настолько сильный, волевой и сможет преодолеть всё, что им можно позавидовать. Хвалите, хвалите. Мать вашу.

Скомкал газету и бросил на тумбу. Почистил сапоги, постелил постель так, будто на кровати кто-то спал, и только хотел было выйти в коридор, как увидел бежавшего в мою сторону Рината в белом нижнем белье. В углу казармы несколько ребят что-то бурно обсуждали на высоких тонах. Возникла какая-то непонятная ситуация. Я старался не обращать на них внимания, но сердцем чувствовал, что что-то не так.

– Да почему зашевелились как призраки? – сказал я Ринату.

– Потише. Наше дело труба. Этот самый Саидали из Джалалабада. Он, оказывается, умер.

Ринат был в полной растерянности. Я покрылся холодным потом.

– Почему умер? Зачем умер?

– Потише. Сейчас никуда не ходи. Дежурный командир пошёл докладывать командиру роты. Всё пропало.

Голова у меня гудела, будто по ней ударили тяжёлой булавой. От неожиданной мрачной новости у меня аж заныли мозги.

– Ты же не имеешь к этому никакого отношения, – еле выдавил я.

– Ты что, спятил? – Ринат отпрянул назад.

– А почему тогда боишься?..

– Другие же пострадают.

– Что на роду написано, то и будет. Эх, как всё надоело.

Я старался ни о чём не думать и безвольно растянулся на кровати. Присутствие мертвеца в казарме добавляло ещё больше паники в и без того страшную тишину. Ровно половина роты знала об этой истории, и те, кто был причастен к ней, с ужасом ждали, чем она закончится.

Спустя полчаса пришёл дежурный и всех сержантов повёл в комнату офицеров. Обычно шумная казарма в этот вечер замерла. Солдаты делали вид, что спят.

Вошли ещё двое солдат с носилками и офицеры. В одном из них без сомнения я узнал врача-офицера из медпункта. Другой был командир роты, остальные из штаба. Они молча постояли возле кровати в углу, на которой лежало мёртвое тело. Солдаты без лишнего шума положили труп на носилки и унесли. За ними так же быстро вышли офицеры. Но как только они вышли из казармы, в коридоре послышался умоляющий голос командира роты.

– Товарищ, майор. Ведь завтра бой. Надо что-то делать. Какого солдата я могу обвинить. Это же плохо отразится на роте.

– Человек умер, и не в бою, – сказал он громким голосом.

– Товарищ, майор, поймите. Перед боем я не могу заниматься этим делом, а потом кого…

– Это ты сам решишь.

– Понял, товарищ, майор, в этот раз в самый трудный бой выйдет моя рота. Я согласен на вчерашнее.

– Это другое дело. Теперь ты на себя похож. Ладно, давай, будем стараться. Смотри, теперь будь осторожен. Если бы это было в Союзе, то у всех головы полетели бы.

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за ноябрь 2018 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению ноября 2018 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 


Оглавление

10. Часть 9
11. Часть 10
12. Часть 11

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

15.09: Игорь Литвиненко. Заброшенное месторождение (очерк)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!