HTM
Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2018 г.

Александр Левковский

Пёс с пересаженной простатой

Обсудить

Рассказ

 

(По мотивам повести Михаила Булгакова «Собачье сердце»)

 

Купить в журнале за декабрь 2017 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2017 года

 

На чтение потребуется полчаса | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 18.12.2017
Иллюстрация. Название: «Собачье сердце. Эпизод I.». Автор: ммм333. Источник: http://www.photosight.ru/photos/5900307/

 

 

 

«...– Умер, конечно?..

– Нитевидный пульс... – ответил Борменталь.

– Ещё адреналину!

Профессор оболочками забросал мозг, отпиленную крышку приложил, как по мерке, скальп надвинул и взревел:

– Шейте!

Борменталь минут в пять зашил голову, сломав три иглы. И вот на подушке появилось на окрашенном кровью фоне безжизненное потухшее лицо Шарика с кольцевой раной на голове. Тут уж Филипп Филиппович отвалился окончательно, как сытый вампир, сорвал одну перчатку, выбросив из неё облако потной пудры, другую разорвал, швырнул на пол и позвонил, нажав кнопку в стене. Зина появилась на пороге, отвернувшись, чтобы не видеть Шарика и кровь.

Жрец снял меловыми руками окровавленный клобук и крикнул:

– Папиросу мне сейчас же, Зина. Всё свежее бельё и ванну!

Он подбородком лёг на край стола, двумя пальцами раздвинул правое веко пса, заглянул в явно умирающий глаз и молвил:

– Вот, чёрт возьми! Не издох! Ну, всё равно издохнет. Эх, доктор Борменталь, жаль пса! Ласковый был, но хитрый».

 

...Читатель, если вы любите творчество Михаила Булгакова, то вы должны, конечно, помнить этот отрывок из его повести «Собачье сердце». «Ласкового, но хитрого» пса по имени Шарик оперировали, вшили ему гипофиз и половые железы пролетария Клима Чугункина, убитого ножом в пьяной драке, – и в результате возник удивительный «пролетарский» гибрид по имени Полиграф Полиграфович Шариков.

Дело было в 1925 году, в Советской России, во времена НЭПа, в Москве, на Пречистенке, в так называемом «доме Калабухова», где жила и работала европейская медицинская знаменитость – профессор Филипп Филиппович Преображенский, совершивший эту изумительную операцию. Но ни сам профессор, ни его верный ассистент доктор Иван Арнольдович Борменталь не могли, конечно, предвидеть, что их потрясающий опыт будет впоследствии, сто лет спустя, повторён их потомками, которых, по странному стечению обстоятельств, тоже звали Филиппом Филипповичем и Иваном Арнольдовичем.

 

Итак, давайте перенесёмся в 2025 год, в постсоветскую Россию, где вместо примитивного полукапиталистичекого НЭПа царствует откровенный капитализм, в тот же самый, значительно постаревший «дом Калабухова», в квартиру профессора Преображенского, который, совместно со своим ассистентом, принимает сегодня на дому двух пациентов, важных для нашего повествования: Татьяну Фёдоровну Козловскую и Леонида Борисовича Журавлёва.

 

 

Глава 1. Два важных пациента

 

Мудрецы давно определили, что на белом свете, где всё зыбко и переменчиво, есть две категории явлений, которые постоянны и неизбежны: это налоги и старение. Вы не можете избежать ни того ни другого, как бы вы ни старались!

Надо сразу же отметить, что профессор Преображенский, владелец и президент медицинской фирмы под названием «Вечная молодость», имеет прямое отношение как к налогам (которые он исправно платит), так и к проблемам старения человеческого организма. А именно, следуя примеру своего пращура столетней давности, Филипп Филиппович усиленно и не без успеха занимается проблемами омоложения.

Его методы возвращения пациентам молодости отличаются, однако, от методов его знаменитого предка. К примеру, мы не можем утверждать, что он с целью омоложения тоже пересаживает своим изжёванным жизнью, но пылающим неутолённой страстью пожилым пациенткам яичники обезьяны, как это делал его предок четыре поколения тому назад. Помните вот этот отрывок из Булгакова?

 

«Пятнистая дама, прижимая руки к груди, с надеждой глядела на Филиппа Филипповича. Тот важно нахмурился и, сев за стол, что-то записал.

– Я вам, сударыня, вставлю яичники обезьяны, – объявил он и посмотрел строго.

– Ах, профессор, неужели обезьяны?

– Да, – непреклонно ответил Филипп Филиппович.

– Когда же операция? – бледнея, слабым голосом спрашивала дама».

 

Впрочем, к чему заниматься обезьяньими яичниками, когда на дворе двадцать первый век и каждая третья женщина (из числа финасово обеспеченных) непременно подвергает себя пластическим операциям?

Лет пятнадцать тому назад ассистент профессора доктор Борменталь сел в самолёт, отправлявшийся по маршруту Москва – Лос-Анджелес и, высадившись в Калифорнии, тут же подозвал такси и скомандовал шофёру ехать к главному офису всемирно знаменитой фирмы по пластическим операциям, известной под экзотическим названием «You have a new skin!» («У вас новая кожа!»).

В течение восьми месяцев специалисты из этой организации, работая в две смены, обучили Ивана Арнольдовича всем тонкостям операционных вмешательств, возвращающих отчаявшимся пациентам (и, главным образом, пациенткам) если и не молодость, то хотя бы её ощущение (что уже немало!): коррекция носа, подбородка и ушей; подтяжка кожи лица, лба и шеи; блефаропластика и пластика бровей; коррекция губ; инъекции с применением ботокса; липосакция в области живота и талии; увеличение, уменьшение и коррекция груди; омоложение рук; увеличение ягодиц; липосакция в зоне «галифе», а также изменение формы малых и больших половых губ.

Не будем объяснять читателям подробности этой экзотики; скажем только, что по возвращении доктора Борменталя из-за океана в фирме профессора Преображенского произошло чёткое разделение обязанностей, а именно: Иван Арнольдович, работая не покладая рук, принялся исправлять у богатых россиянок их бёдра, животы, груди, талии и ягодицы, а также их губы – как лицевые, так и половые... А Филипп Филиппович занялся продолжением дела своего пращура, героя повести Булгакова, разрабатывая теорию и технику омоложения – в частности, путём пересадки собаке гипофиза и половых желез человека...

 

 

*   *   *

 

Однажды за ужином профессор, накладывая себе в тарелку кучу любимых им свежезажаренных креветок, сказал доктору Борменталю:

– Иван Арнольдович, как вам нравится такая формула: шестьдесят, разделённые на два?

Борменталь, занятый в это время поглощением мартини, состоявшего из водки Grey Goose, вермута и лимонного сока, слегка поперхнулся, вытер рот салфеткой, подумал и ответил:

– В результате, мне кажется, получится тридцать...

– Что и требовалось доказать! – воскликнул экспансивный Филипп Филиппович и одним рывком выплеснул водку в рот. – То есть, если пересадить двухлетнему псу гипофиз, половые железы и простату, взятые от умершего гражданина шестидесяти лет, то в результате получится индивидуум, омоложенный до возраста тридцати! Так гласит моя новая математическая формула!

– Ой ли? – усомнился доктор и налил себе вторую рюмку.

– Иван Арнольдович, – решительно произнёс профессор, цепляя вилкой очередную креветку, – вы, я вижу, настолько заняты ягодицами, грудями и губами ваших пациенток, что у вас не остаётся времени для усвоения последних достижений в моей теории омоложения! Не будем терять времени... Я объясню вам эту теорию позже. А сейчас, дорогой доктор, нам нужны две вещи: во-первых, необходимо раздобыть крупного двухлетнего пса, а во-вторых, достать гипофиз и половые причиндалы какого-нибудь шестидесятилетнего жмурика, отбросившего копыта в течение последней недели...

– Филипп Филиппович, позвольте вопрос – а почему вам нужен именно крупный пёс?

– А потому, что наши с вами предки в 1925 году получили в результате операции «плохо сложенного маленького мужчину», как свидетельствует Михаил Булгаков. А почему «маленького»? Да потому, что Шарик был небольшим псом по всем размерам. А мы должны с вами получить омоложенного тридцатилетнего мужчину хорошего роста и телосложения.

– Что касается крупного пса, – задумчиво промолвил доктор Борменталь, закладывая салфетку за ворот, – то, я думаю, нам в этом деле поможет мадам Козловская.

– Какая это Козловская? – осведомился Филипп Филиппович. – Та, у которой зад напоминает корму океанского лайнера?

Иван Арнольдович вздохнул.

– Вы себе не представляете, дорогой профессор, – промолвил он, – сколько хлопот доставляют мне её необъятные ягодицы! Я уже снял с них не менее двух килограммов жира. Но для нас важно другое – эта женщина является владелицей собачьего питомника или, как их сейчас принято называть, – собачьего салона.

– Как её зовут?

– Татьяна Фёдоровна. Через час она должна прибыть для снятия очередного слоя сала со своей гигантской кормы.

– Отлично! – вскричал Филипп Филиппович. – А что касается получения половых причиндалов шестидесятилетнего жмурика, то у меня появилась идея подключить к этому делу моего постоянного пациента Леонида Борисовича Журавлёва.

– Заведующего моргом, если я не ошибаюсь? – осведомился Борменталь.

– Именно! – подтвердил профессор. – Заведующего всеми городскими покойниками... Для него назначен приём через полтора часа.

Борменталь намазал хлеб толстым слоем кетовой икры и спросил, прожёвывая бутерброд:

– Филипп Филиппович, скажите мне откровенно – зачем вам вся эта кутерьма? Ведь нам доподлинно известно, что подобный эксперимент вековой давности провалился, и ваш предок был вынужден вернуть человекопса в его первоначальную собачью ипостась...

Профессор всплеснул руками и вскричал в экстазе:

– А у меня эксперимент не провалится!!! Всё дело в том, что мой пращур ошибся и, кстати, признал свою ошибку! У Булгакова в «Собачьем сердце» есть тому свидетельство. – Филипп Филиппович вскочил, снял с полки том Михаила Булгакова, нашёл нужное место и прочитал вслух, потрясая указательным пальцем:

 

«...8 января. Поздним вечером поставили диагноз. Ф. Ф., как истый ученый, признал свою ошибку – перемена гипофиза даёт не омоложение, а полное очеловечение (подчёркнуто три раза). От этого его изумительное, потрясающее открытие не становится ничуть меньше...»

 

– А в моей теории есть существенная поправка, – добавил торжествующе профессор. – Мы пересадим нашему псу ещё и человечью простату!!! Вот тогда и наступит полное омоложение шестидесятилетнего жмурика и его превращение в тридцатилетнего человека!

 

 

*   *   *

 

Двадцать лет тому назад Таня Козловская, худенькая деревенская девушка, провалившись на вступительных экзаменах в медицинский институт, решила попытать своё счастье в так называемом ветеринарном колледже. А вылетев через два года из колледжа за неуспеваемость, но успев перед этим научиться таким важным ветеринарным операциям, как измерение температуры у коровы и внедрение питательной клизмы в задний проход лошади, Таня осмотрелась вокруг, трезво оценила реальность экзотической столичной жизни и решила продолжить своё знакомство с животным миром не на просторах сельскохозяйственных угодий где-нибудь в Калужской или Вологодской губернии, а в одном из модных московских собачьих салонов, которых развелось, по известной поговорке – просим прощения за тавтологию! – как собак нерезаных.

В течение последующих двадцати лет, усердно работая, тоненькая и стройненькая Танечка превратилась в стокилограммовую Татьяну Фёдоровну Козловскую, владелицу самого модного питомника, известного москвичам под двусмысленным названием «Собачья жизнь». Вот она-то и обязалась, после беседы с профессором и доктором Борменталем, продать нашим эскулапам по сниженной цене крупную собаку-волкодава со странной, явно не соответствующей его свирепому облику кличкой Шарик.

 

Что же касается семидесятилетнего тощего Леонида Борисовича Журавлёва (потенциального поставщика, как писал Михаил Булгаков, «гипофиза, яичек и семенных канатиков» какого-нибудь недавнего мертвеца), то он с радостью согласился на эту сделку, ибо профессор пообещал не брать никакой платы за десять последующих уколов в интимные места этого джентльмена, успешно возвращающих его поношенным от неумеренного употребления старческим железам давно утраченный юношеский пыл.

 

 

*   *   *

 

Вечером, через два дня после ужинной беседы профессора с его верным ассистентом, в дверь профессорской квартиры постучали, и посыльный от салона «Собачья жизнь» ввёл в прихожую огромного лохматого пса.

А вслед за посыльным в квартиру Преображенского ворвался возбуждённый донельзя доктор Борменталь, неся в вытянутых руках два стеклянных сосуда, где в питательном растворе покоились внутренности, извлечённые из тела некоего гражданина шестидесяти двух лет, сбитого автомобилем на Манежной площади и скончавшегося тут же на брусчатке, прямо под памятником маршалу Жукову.

Покойником оказался бессменный член Российской Государственной Думы от зюгановской компартии. Казалось бы, какая разница, к какому идеологическому течению принадлежал безвременно погибший законодатель? Увы, надо признать, что это обстоятельство сыграло немалую роль в последующих событиях, описываемых в нашем повествовании...

 

 

Глава 2. История болезни

 

«...Зубы Филиппа Филипповича сжались, глазки приобрели остренький колючий блеск, и, взмахнув ножичком, он метко и длинно протянул по животу Шарика рану. Кожа тотчас разошлась, и из неё брызнула кровь в разные стороны. Борменталь набросился хищно, стал комьями марли давить Шарикову рану, затем маленькими, как бы сахарными, щипчиками зажал её края, и она высохла. На лбу у Борменталя пузырьками выступил пот. Филипп Филиппович полоснул второй раз, и тело Шарика вдвоём начали разрывать крючьями, ножницами, какими-то скобками. Выскочили розовые и жёлтые, плачущие кровавой росою ткани. Филипп Филиппович вертел ножом в теле, потом крикнул:

– Ножницы!

Инструмент мелькнул в руках у тяпнутого, как у фокусника. Филипп Филиппович залез в глубину и в несколько поворотов вырвал из тела Шарика его семенные железы с какими-то обрывками. Борменталь, совершенно мокрый от усердия и волнения, бросился к стеклянной банке и извлёк из неё другие, мокрые, обвисшие семенные железы. В руках у профессора и ассистента запрыгали, завились короткие влажные струны. Дробно защёлкали кривые иглы в зажимах. Семенные железы вшили на место Шариковых. Жрец отвалился от раны, ткнул в неё комком марли и скомандовал:

– Шейте, доктор, мгновенно кожу!..»

 

Вот так Михаил Афанасьевич Булгаков живописует операцию столетней давности, превратившей пса Шарика в некоего, не виданного доселе, гибрида. И точно такую же операцию – с добавлением пересаженной простаты – проделали потомки и тёзки профессора Преображенского и доктора Борменталя четыре поколения спустя. И тоже получили в результате гибрид человека и пса Шарика, о приключениях которого – точнее, о злоключениях которого! – мы и расскажем в нашем повествовании.

 

 

*   *   *

 

Читателя едва ли заинтересуют тривиальные подробности восстановления здоровья нашего пса-волкодава, которому изрезали живот, высверлили и срезали кусок черепа и пересадили в живот и мозг половые железы, простату и гипофиз незадачливого пешехода, задавленного автомобилем прямо в центре Москвы.

Сначала было полное бесчувствие... Потом резкое падение температуры... Сильнейшее ослабление сердечной деятельности... Дыхание вдвое учащённое... Температура внезапно повысилась до 42 градусов... Пульс едва прощупывается... Похолодание конечностей... Зрачки не реагируют... Выпадение шерсти по всему телу... Существенное (неполное) облысение... Отвалился хвост... Восстанавливается сознание...

И так далее...

Не будем утруждать читателя подобными скучными подробностями. Для нас важно другое: где-то через два месяца окрепший Шарик стал обнаруживать все те признаки, которые были отрывочно описаны предком доктора Борменталя в 1925 году. Приведём здесь эти записи с некоторой корректировкой, относящейся к 2025 году:

 

«...Пёс сегодня впервые прошёлся по квартире. Смеялся в коридоре, глядя на электрическую лампу. Затем, в сопровождении Филиппа Филипповича и моём, он проследовал в кабинет. Он стойко держится на задних (зачёркнуто)... на ногах и производит впечатление неплохо сложенного мужчины довольно высокого роста.

Смеялся в кабинете. Улыбка его неприятна и как бы искусственна. Затем он почесал затылок, огляделся, и я записал два первых слова, которые он прокричал вперемежку с хриплым лаем: «Гласность!..» и спустя минуту – «Перестройка!..». Ругался. Ругань эта методическая, беспрерывная и, по-видимому, совершенно бессмысленная. Она носит несколько фонографический характер: как будто это существо где-то раньше слышало бранные слова, автоматически подсознательно занесло их в свой мозг и теперь изрыгает их пачками. ..».

 

 

*   *   *

 

Спустя месяц ошеломлённый доктор Борменталь записывал в своём дневнике:

 

«...12 апреля. Наш Шарик (мне в высшей степени неудобно звать это крупное существо детским именем «Шарик», но у него пока что нет другого имени) стремительно превращается в мужчину – как и предсказывал гениальный Ф. Ф., в мужчину приблизительно тридцати лет отроду. Очень много ест; можно сказать, жрёт! Мы купили ему нижнее бельё и верхнюю одежду после того, как горничная Зиночка и повариха Дарья Петровна, густо краснея, пожаловались, что им неприятно видеть это существо, бродящее по квартире голышом. При этом Дарья Петровна высказалась так: «Филипп Филиппович, он ходит совершенно голый, как мать родила!» На что профессор резонно возразил: «Дарья Петровна, никакая мать его не рожала! Мы родили его вдвоём с Иваном Арнольдовичем».

 

 

*   *   *

 

15 апреля. Существо пролаяло сразу четыре новых слова – и все эти слова оказались известными именами: Горбачёв!.. Ельцин!.. Гайдар!.. и Чубайс!.. Где он услышал эти имена, как они проникли в его переделанный мозг, – уму непостижимо! Ф. Ф. считает, что это знание перешло к нему через пересаженный гипофиз мертвеца, который, в силу своего шестидесятилетнего возраста, конечно же, знал этих деятелей девяностых годов... Учится пользоваться туалетом. Лает меньше и не так громко, как раньше. Вчера я зашёл в его комнату перед сном; он лежал под одеялом и монотонно повторял одно слово: «Приватизация...». Затем натянул одеяло поверх головы и заснул.

 

 

*   *   *

 

27 апреля. То, что сейчас происходит с нашим пациентом, можно охарактеризовать двумя словами: словесный понос! Приблизительно каждые пять минут из его рта (или, если хотите, пасти) вырывается новое слово и даже сочетание слов. Я записываю эти словоизвержения в течение дня, а вечером Ф. Ф. читает их вслух – и то хохочет, то задумывается, то гневается безмерно. Вот примеры этих слов, словечек и целых выражений (чистый мат, составляющий приблизительно 50 процентов всех выражений, я опускаю):

 

гнида

падла

народ и партия едины, раздельны только магазины

отвали, сука

Иосиф Кобзон

даёшь пятилетку в четыре года

ваучеры

Никита Михалков

пиндосы

офшоры

Путин

я тебе не спонсор

Дональд Трамп

акции «Кока-Колы» за бесценок

блок коммунистов и беспартийных

глиста

сколько сегодня деревянных за бакс

Алла Пугачёва и Максим Галкин

наколоть бы бабца

Явлинский

Гусинский

Ходорковский

Березовский

 

И вот что интересно – в его лексиконе всё чаще встречаются англицизмы. А чему тут удивляться? Мне иногда кажется – особенно, после чтения наших газет и журналов, – что мы в России вообще скоро перестанем говорить на «великом и могучем» и полностью перейдём на английский. Так чего нам ждать от нашего человека-пса? Вот он и произносит (ещё хорошо, что произносит, а не лает!) такие англоязычные перлы:

 

фастфуд

брифинг

маркетинг

гамбургер

спич

попкорн

лизинг

саммит

прайс-лист

холдинг

и т. д.»

 

 

Глава 3. Двуногая псина

 

Прошло три месяца.

После ужина Филипп Филиппович и доктор Борменталь сидели в гостиной в глубоких креслах, держа в руках рюмки с коньяком и глядя с плохо скрытым отвращением на созданного ими человекопса, прислонившегося к дверной раме.

– Зачем вызывали? – лениво спросил Шарик. Он был небрит, собачий пух на его голове был взлохмачен, и одет он был в драные грязные джинсы и ковбойку, широко распахнутую на груди.

Профессор встал и, опираясь кулаками о стол, сказал угрожающе:

– Ты почему хамишь нашим женщинам?! Зина и Дарья Петровна жалуются, что ты пристаёшь к ним, подкарауливаешь их в темноте и хватаешь их своими лапами... то есть, руками за всякие места! Зина и Дарья Петровна работают у нас горничной и поварихой – тебе это понятно?! Кто дал тебе право лапать их и выражаться при этом по-матерному?! Ты даже дошёл до такой мерзости, что обозвал их «трёхвокзальными шлюхами», когда они дали тебе по рукам!

– Так уж и «лапаешь», так уж и «хамишь», – всё с такой же ленцой возразил Шарик. – Ничего такого особенного я им не говорил. Пусть Зинка не строит из себя целку-невидимку.

– Прекрати называть Зину Зинкой! – закричал Филипп Филиппович. – И не смей употреблять гадкое слово «целка»!

– А как мне её называть? Невинной девушкой, что ли? Сейчас невинных нет. По телевизору выступал один хмырь из статистического бюро; так он говорил, что количество невинных девушек в стране сократилось за последние 25 лет на 60 процентов.

– Ты бы меньше смотрел телевизор, – посоветовал Борменталь.

– Это почему? Там демонстрируют интересные вещи. Вот, например, сегодня в программе «Америка – исчадие ада» показывали голод в штате Айова. Представляете? Супермаркеты там пустые, поля заросли бурьяном, фермеры мрут пачками. Репортаж назывался «Как живёте, штат Айова? – Ничего, хемингуёво!». Я вот это последнее слово сначала не понял, но потом ведущий объяснил, что был у пиндосов – то есть у американцев – такой писатель, Хемингуэй...

– Я запрещаю тебе произносить грязную кличку «пиндос»! – возвысил голос профессор. – Только законченные дебилы употребляют её!.. Где ты набрался таких мерзких слов?!

Шарик с ожесточением потёрся спиной о дверную раму и сказал:

– Чем орать на меня, вы бы лучше подобрали мне подходящую фамилию. Мне надо паспорт получать. Я собираюсь поступать на работу, а без паспорта хрен тебя примут. Мне, например, подходит фамилия – Хемингуэй.

– Ещё чего, – бормотнул профессор. – Пачкать имя прекрасного писателя. Фамилия у тебя будет, как у твоего предка, – Шариков. Хорошая русская фамилия!

– Мне русская фамилия без надобности. И русского имени я тоже не желаю.

Борменталь развёл в недоумении руками:

– Так как же тебя называть? Джордж? Или, может быть, Ганс?

– Почему Ганс? Гансами зовут фрицев. Мне нравится, например, имя Элвис. Знаете, был такой жутко популярный певец – Элвис Пресли?.. Ещё есть хорошее имя Жан-Поль. Или Эрих-Мария.

– Ты будешь Владимир Шариков! – решительно отрубил Филипп Филиппович. – Никаких Жан-Полей! Все Владимиры в России были значительными личностями. Князь Владимир крестил Русь... Владимир Ленин, наоборот, отнял у России крест и основал Советскую власть... И, наконец, Владимир Путин, который крестится по всякому поводу, эту антихристову Советскую власть окончательно похерил... И не забудем при этом такую значительную личность, как Владимир Жириновский... – Профессор помолчал, переглянулся с Борменталем, а затем промолвил с ухмылкой: – Может, и ты будешь выдающимся государственным деятелем! – кто знает? На нашей Руси и не такие казусы случались...

– А отчество? Какое у меня будет отчество?

Профессор поскрёб в нерешительности затылок.

– Ну что делать... – пробормотал он. – Так и быть – пусть будет «Филиппович»...

Шарик – или, точнее, Шариков – опять потёрся спиною о дверь и неожиданно сказал, глядя в потолок.

– Мне, Филипп Филиппович, полагается по закону денежное пособие. Можете проверить – соответствующий закон принят Думой 16 сентября 2019 года. Мне адвокат вчера сказал. Поэтому извольте раскошелиться.

Профессор тоскливо взглянул на своего ассистента. Борменталь пожал плечами и неопределённо качнул головой.

Филипп Филиппович нехотя встал, вынул из кармана связку ключей и подошёл к сейфу, встроенному в стену рядом с камином. Выбрал ключ и открыл сейф.

Шариков сделал три шага по направлению к камину, вытянул шею, заглянул в сейф и воскликнул восторженно:

– Ух ты, сколько баксов! Какая у вас тут сумма, уважаемый Филипп Филиппович?

«Не твоё собачье дело», раздражённо подумал доктор Борменталь, но сдержался и произнёс:

– Сначала научись зарабатывать, а потом спрашивай.

– А я и собираюсь зарабатывать, – спокойно парировал Шариков, принимая деньги из рук профессора. – Вот получу паспорт и начну работать.

– Кем же ты будешь работать? – спросил, снисходительно усмехнувшись, Филипп Филиппович. – Ты ведь ничего не умеешь.

– Не беспокойтесь обо мне, – ответствовал Шариков, выходя из гостиной. – Повернулся в дверях, криво ухмыльнулся и добавил: – Получу паспорт и пойду служить начальником охраны.

Начальником охраны?! – вскричал Борменталь. – Куда?

– В клуб.

– Какой клуб?

«Всё для мужчин» называется. Стриптиз-клуб, где полуголые девочки крутятся вокруг столба и можно совать им бабки прямо в трусики. Это на Кузнецком мосту. Мне там комнату обещали предоставить. Уйду, чтобы вас не стеснять. Во всяком случае, резать невинных животных, как делаете вы, я не собираюсь...

И вышел, захлопнув дверь.

– Ну и тип! – вздохнул профессор. – Как я жалею, дорогой доктор, что мы с вами сотворили это безобразие! Я буквально рву на себе волосы от отчаяния!

– А вы заметили, Филипп Филиппович, какие у него глаза? – спросил Борменталь. – Жестокие собачьи – даже волчьи! – глаза. Весь остальной облик вполне человечий – только пух на голове собачий, – а вот глаза... Боюсь я, Филипп Филиппович. Ох, боюсь!.. Ведь ему как охраннику будет положен пистолет... И вот смотрите, какую книженцию я нашёл у него в комнате.

Иван Арнольдович вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенную вдвое брошюру.

– «Приключения Камо», – прочитал он заглавие. – Издательство партии «Новые социалисты». Вот что он сейчас читает!

– У Булгакова, я помню, Шарик читал невинную переписку Энгельса с Каутским, – сказал профессор. – Так кто такой этот Камо? Освежите мне память, пожалуйста. И что это за фрукты – «Новые социалисты»?

Борменталь разлил по рюмкам коньяк и произнёс:

– За ваше здоровье, Филипп Филиппович! Вы, я вижу, вконец разнервничались... Камо был гангстером, грабившим банки и бизнесы для финансирования партии большевиков. Вспоминаете?

– А «Новые социалисты»?

– Ну, Филипп Филиппович, вы что – не читаете газет? Не смотрите телевизор? Это новая леворадикальная партия, получившая на выборах в Думу четырнадцать мандатов. Видимо, наш новоиспечённый Владимир Филиппович Шариков собирается вступить в эту партию. Во всяком случае, я обнаружил в его комнате несколько пригласительных билетов на их сборища.

Профессор направил на доктора Борменталя указательный палец и воскликнул:

– Вспомните, уважаемый Иван Арнольдович, кем был тот гражданин, у которого вы вырезали простату, пересаженную впоследствии нашему псу! Покойник был членом Думы от зюгановских коммунистов!.. Гены, гены...

– Вполне возможно, – сказал Борменталь, – что наш Шариков тоже окажется в конце концов в Думе. Там ему самое место. Там таких получеловеков пруд пруди...

Профессор пригубил коньяк и вздохнул.

– Какое только дерьмо не попадает в наши несчастные законодательные органы! – пробормотал он.

 

 

Глава 4. Преступление и наказание

 

Для удобства читателей мы проследим дальнейшее развитие событий по репортажам корреспондентов влиятельной столичной радиостанции «Эхо Путина»:

 

10 сентября 2025 года.

«...Мы ведём наш репортаж с места преступления на Рублёвском шоссе столицы. Сегодня ночью неизвестным преступником было совершено ограбление имения поп-артистки Альбины Венедиктовой, которая известна всей России как непревзойдённая исполнительница в жанрах европоп, латина, синтипоп и диско. Надо заметить, что эти экзотические жанры позволили поп-певице Венедиктовой (или, как любовно называют её многочисленные поклонники, нашей Альбиночке) сколотить состояние в несколько миллионов долларов. Грабитель проник в трёхэтажную виллу, когда её сорокалетняя владелица наслаждалась отдыхом на Канарских островах вместе со своим четвёртым мужем, двадцатитрёхлетним шейхом из Абу-Даби. Преступник оставил на столе в гостиной записку, содержавшую издевательское извинение за ограбление и подписанную странным именем Камо».

 

26 сентября.

«...Рано утром, на пустынной бензозаправочной станции в районе Химки-Ховрино, бандит, чьё лицо было закрыто маской, совершил ограбление водителя автомашины марки «Мазерати-3200GT». Ограбленным оказался Роберт Говядинов, владелец миллиардных бизнесов в России и за рубежом. Преступник, полностью очистив бумажник миллиардера, оставил ему заранее написанную открытку с извинениями и с подписью Камо».

 

 

*   *   *

 

Прервём на время эти увлекательные радиорепортажи. Скажем только, что за двухмесячный период – с конца сентября и до начала декабря – преступник по кличке Камо совершил не менее шестнадцати ограблений, проявив при этом незаурядную изобретательность и профессиональную выучку.

Камо споткнулся на семнадцатом ограблении.

Впоследствии никто из ответственных лиц в полиции, занятых преступлениями Камо, не мог взять в толк, почему преступнику понадобилось ограбить именно профессора Преображенского – своего, так сказать, «создателя». Мы же считаем, что нашему Шарикову-Камо просто не давало покоя воспоминание об открытом профессорском сейфе, набитом банкнотами.

 

...В тот вечер профессор, закончив приём пациентов, сидел за письменным столом в офисе, приводя в порядок документы. Его бессменный ассистент доктор Борменталь переодевался в соседней комнате.

Внезапно дверь в офис распахнулась, и первое, что увидел Филипп Филиппович, было дуло пистолета Кольт с навинченным глушителем, направленное на него.

– Филипп Филиппович, – сказал, ухмыляясь, Шариков-Камо, – добрый вечер, профессор! Давайте пройдём в гостиную к вашему сейфу. Дайте-ка ключик.

Ошеломлённый профессор попытался встать, но вдруг почувствовал острую боль в сердце. Боль стремительно нарастала. Филипп Филиппович схватился за грудь, согнулся, прохрипел нечто невнятное, потерял сознание и рухнул на пол.

Шариков нагнулся над телом профессора, ища заветную связку ключей. Нашёл их в кармане брюк, выпрямился и кинулся в гостиную, к сейфу. Но не успев ещё открыть замок сейфа, он вдруг услышал неясный шум позади себя. Грабитель оглянулся – в дверях стоял полуодетый доктор Борменталь, держа в вытянутой руке пистолет.

Выстрел Шарикова и выстрел Борменталя прозвучали почти одновременно...

 

 

*   *   *

 

Тут мы опять вернёмся к репортажу корреспондента радиостанции «Эхо Путина».

 

8 декабря 2025 года.

«...Наши микрофоны – в больничной палате, где приходит в себя после тяжёлого ранения в живот доктор Иван Арнольдович Борменталь, убивший в перестрелке неуловимого грабителя по кличке Камо, терроризировавшего столицу в течение всей осени.

Врачи предупредили нас, что доктор Борменталь всё ещё очень слаб, и мы должны ограничиться всего несколькими вопросами. В конце нашей беседы мы спросили доктора:

 

«Иван Арнольдович, что бы вы хотели сказать нашим слушателям по поводу трагической кончины от разрыва сердца вашего учителя и наставника профессора Преображенского?»

 

Доктор Борменталь закрыл глаза. Черты его лица исказились, на лбу выступил пот. Было очевидно, что необходимость говорить о безвременно погибшем друге и учителе доставляет ему боль. Затем он тихо промолвил:

 

«Профессор Филипп Филиппович Преображенский был, несомненно, великим учёным и прекрасным человеком. Я не могу простить себе – и не смогу простить до конца своих дней! – что я поддался его колоссальному обаянию учёного и не отговорил его от этого эксперимента, в результате которого на свет появилось чудовище в человеческом облике...»

 

Доктор Борменталь помолчал, глядя в окно. Вытер пот со лба и закончил такими словами:

 

«В нашем мире бушуют страшные зверские инстинкты, толкающие людей, партии и целые страны на индивидуальные преступления, тотальный терроризм, геноцид, убийственные революции и затяжные кровавые войны.

Независимо от научной ценности эксперимента, бессмысленно и преступно создавать искусственно человека-зверя и вводить его во всемирное людское общество, которое уже и без того состоит наполовину из зверей...»

 

 

Эпилог

 

Не стоит удивляться, что распутывание преступлений, совершённых Шариковым-Камо, неизбежно привело следователей на порог штаб-квартиры партии «Новые социалисты». Все данные, собранные следствием, свидетельствовали о том, что наш герой своими грабежами и налётами пополнял кассу этой леворадикальной партии, членом которой он являлся. Следователи также установили, что Шариков не забывал при этом набивать и собственный карман, открыв крупные счета в нескольких банках.

Впрочем, доказать в суде версию партийных преступлений оказалось невозможным. Генеральный секретарь «Новых социалистов», два его заместителя и финансовый директор категорически отрицали какую-либо связь между преступлениями Шарикова-Камо и партией, чей благородный лозунг гласил: «Мы, новые социалисты, борцы за счастье трудового народа, – люди с горячим сердцем, холодным умом и чистыми руками!».

Достоверно известно также, что после завершения суда и оправдания четырёх подсудимых все эти борцы с чистыми руками в течение года выехали за пределы страны, приобрели роскошные усадьбы на островах Карибского моря и в Майами и, по всей видимости, прекратили «борьбу за счастье трудового народа» – ту борьбу, в которой бесславно закончилась воистину собачья жизнь героя нашего повествования.

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за декабрь 2017 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению декабря 2017 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

06.07: Алексей Филиппов. Дядя Ваня (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!