HTM
Номер журнала «Новая Литература» за май 2018 г.

Ольга Иженякова

Другая сторона

Обсудить

Роман

 

Погибшие цветы ожили снова –
От одного живого слова.

 

Посвящается всем влюбленным…

 

 

 

Опубликовано редактором: Карина Романова, 19.09.2008
Оглавление

15. Часть третья. В очередь – на убийство…
16. Часть третья. Медвежатник
17. Часть третья. На крыше храма яблоня плодоносит

Часть третья. Медвежатник


 

 

 

Пока я сидела за компьютером и сосредоточенно работала, в комнату неслышно вошло двое вчерашних гостей, с которыми я накануне так весело отмечала медвежий праздник, и предложили мне написать о медвежатнике Иване, он из такого круга людей, которым на роду написано быть первым в самой мужской профессии на Земле.

Я, естественно, тут же согласилась.

Иван охотник от Бога. За свою биографию завалил девяносто шесть медведей, причем на некоторых охотился в одиночку, таких как он в нашей области, а, может, и во всей России, пожалуй, больше нет.

Он как свои пять пальцев знает следы птиц и зверья, обитающего в тайге, знает также так называемые законы леса, которые свято чтят представители северных народностей – ханты и манси. И, конечно, каждый раз собираясь на охоту, верит в удачу. Без этого никуда. Ружье у него тоже особое, фартовое, как он называет. На вид обычная двустволка, а на ней тоненьким шрифтом нацарапано стихотворение Никитина «Утро». Это, говорит охотник, и придает заряд бодрости в моменты отчаяния и холода – непременные спутники любого северного промысловика.

И, хотя стихотворение написано без ошибок, с грамотой у Ивана с детства напряженка. Так вышло, что он всего три класса закончил. Служба в армии не в счет, хотя поначалу на нее надежды были и немалые, там же, увидев, как стреляет таежник, сразу решили – парню надо дать возможность развивать свой талант в полную силу, такие люди любой стране всегда нужны, а грамотно писать вовсе не обязательно. Ученых нынче и так много. Так и вернулся Иван домой, из всех армейских наук, освоив в полной мере только снайперскую. Дома устроился охотником в леспромхоз, женился и вскоре заработал репутацию самого удачливого и смелого представителя своей профессии.

Говорит Иван мало, в основном, за него рассказывают жена и старшая дочь – обе Надежды:

– Вы с папой, пожалуйста, попроще будьте. Он ведь охотник до мозга костей. А они вам мало чего могут рассказать. Говорят много обычно те, кто с людьми каждый день общается, со словами правильно обращаться умеют, а папа месяцами пропадает в дремучей тайге, там даже радио нету. Он никаких новостей не знает, абсолютно ничего. Мы ему газеты с собой время от времени даем, но он редко их читает.

Иногда вообще не знает, что в стране-то происходит, в мире. А про трагедию в Беслане папа, например, узнал только вчера, то есть два месяца спустя. Долго ругался и от ужина отказался, сказал, что сыт по горло…новостями.

 

К ружью Ивана приучил родной отец. Так вышло, что в расцвете сил тот заболел неизлечимой болезнью, и каждый прожитый день считался на вес золота, а потому умирающий решил, во что бы то ни стало всех своих четырех сыновей научить охотничьему ремеслу, чтобы, значит, с голоду без него не пропали. Ивану было шесть, когда он впервые поднял тяжелое ружье, с тех пор с ним и не расстается. И, наверное, не зря, ружье по мере взросления становилось все легче, а вместе с этим приходил и опыт, и знание леса.

Первая серьезная добыча – глухарь, охотник рассказывает о нем с придыханием, как будто дело происходило вчера, глаза блестят:

– Мне тогда было семь с лишним. Иду, гляжу на кедрач, на самые маковки, а снег накануне выпал, но мелкий, несерьезный такой. И вдруг, прям передо мной глухарь вот такенный (показывает на кухонный стол), на ветке туда-сюда, туда-сюда раскачивается, аж ветка-то прогибается под его тяжестью. Во, птица-то какая! Сейчас таких нету, все мелкие пошли, шустрые. Я прицелился, она – ноль внимания, раскачивается дальше туда-сюда, туда-сюда. Выстрелил. В шею попал. Глухарь неуверенно взлетел, сделал круг, и упал на землю, недалеко от меня.

Потом вскоре я еще двоих положил. Радости было – полные штаны. А дома как уважать стали. От старших братьев я после этого дня даже щелбаны перестал получать. Во, привилегии какие! Тяжело было таскать глухарей по-первости. Я сам-то был ростом чуть повыше рослого глухаря. Зато сколько радости потом каждый раз было в доме. Глухари они ведь жирные, вкуснющие! А нас такую ораву – попробуй прокорми. Удивляли куропатки. Еще лет пятнадцать назад, они были ленивые, не пуганные, сидят на ветке аккуратненько как куры на насесте, подойдешь совсем близко, выстрелишь, одна упадет, а другие редкий раз реагируют….Это мне запомнилось на всю жизнь.

– Вы всегда с собой в лес берете ружье? – задаю вопрос Ивану я.

– Нет, конечно. Можно ведь просто силки ставить, это тоже охота. На зайца или лису там. Правило здесь должно быть одно – надо убивать ровно столько, сколько тебе и твоей семье надо. И не больше. А охота ради развлеченья или отдыха – это, извиняйте господа хорошие, не по мне. За это, как говорят местные ханты, боги наказывают. Вот поэтому я сейчас и на медведя больше не хожу. Шкуру мне ни к чему – вон в предбаннике висит, и тут не сегодня-завтра моль побьет, а мясо можно и в магазине купить, сейчас его хоть отбавляй. Медведи, говорят, сейчас болеют, чем попало, экология, сами понимаете, какая. Куда это годится?…

Возникает долгая пауза. Я смотрю на богатырские руки Ивана и думаю, что с такой силой, какая, наверняка, заключена в этих руках никакой зверь не страшен и ружье не всегда можно с собой брать.

– Ты бы про Белую гору журналистке рассказал – толкает охотника в бок жена.

– А чего тут рассказывать – вздыхает Иван – Белая гора – это запрет. Это крест. Все! Ни-ни.

Там раньше, как я понимаю, ханты жертвы приносили. Считается, что на ней все животные неприкосновенны. По местному поверью, на ней разные духи превращаются в животных, а потому убивать их, понятное дело, нельзя. Я раньше, по молодости, во всю эту чепуху не верил. Ну, мало ли что наплетут. Сказки-то многие нынче мастера сказывать. А тут напарник мой – Витька, взял да и завалил на Белой горе лося. Дело-то обычное, кажнодневное, так сказать. Так у него после этого кругом по жизни нелады пошли. Старший сын через неделю, не поймешь от чего, застрелился, жена ногу кипятком обожгла, а потом и того… стала у нее крыша ехать. Сейчас на инвалидности сидит. Дочь уехала в Ростов к тетке и пропала где-то в дороге. Первые пять лет ее шибко искали. К бабкам обращались, на телевидение центральное в передачу, которая людей ищет. Красавица редкая была – Аленка, коса у нее толщиной, что мой кулак…ан-нету ее, как воду канула. Вот и не верь после этого, хантыйские сказки-то…

Иван замолкает ненадолго, а потом, тяжело вздохнув, продолжает:

– После войны развелось в нашей тайге много медведей. Ох, много! Видать пришли со средней полосы России, там же бои шли. Ну и они, значит, чтобы от войны подальше-то. И жестокие такие, кровожадные, не в пример нашим, таежным. Вред они хозяйству приносили непоправимый. Сначала стали колхозных коров, коней таскать, а потом и до деревенских собак, которые на цепях-то сидят, добрались. Ружья тогда не у всех были.

Нищета, кругом.

Бывает, услышит в доме хозяйка, как пес скулит, выглянет, а там косолапый его оприходует. Ну и что она, баба, сделает? Закроется на засов покрепче, да и с ребятишками ревет, Тузика своего оплакивает. Страдали от медведей и люди. Сильно страдали. Одному охотнику, например, медведь ногу откусил, а нашему соседу – Митьке лицо до самых костей расцарапал, еще одному мужику, и вовсе голову когтями пробил, он лет десять после этого еще жил, но уже как бы это сказать, не в своем уме. И это только у нас. А вообще медведь тогда свирепствовал по всему тюменскому Северу, кого хошь спросите. Лютость свою показывал, мол, зачем его потревожили. С родных мест согнали.

Тогда власти собрались и приняли такое решение: за каждую шкуру медведя выдавать охотнику премию в тридцать рублей, а также четыре талона. На сахар, муку, спички и мыло. Самое главное для жизни. А чего еще, спрашивается, деревенскому человеку надобно?

Тут-то и началась настоящая охота на косолапых. Охотились компаниями по четыре-пять человек, собак специально натравливали. Тогда в наших краях Потапычу туго пришлось. Да и голодные все были. Еду хорошую, почитай, только во сне-то и видали. Я всю молодость мечтал о таком бутерброде: толстый кусок хлеба, значит, сверху полить растительным маслом, а потом сахаром присыпать. В двадцать семь, кажется, я только смог себе этот бутерброд позволить. Как сейчас помню то удовольствие. В жизни ни о чем другом не мечтал...

Но наиболее сильное впечатление произвела на Ивана, что называется личная встреча с медведем:

– Как-то весной я заночевал в лесу у себя в избушонке, вышел по нужде на улицу, извиняюсь, штаны приспустил, а медведь прямо на меня как подпрыгнет, припрет к стенке, а сам игриво так присел рядом.

Ну, чисто цирк!

В полуметре всего, представляете? И глазами так внимательно за мной следит, интересно ему видать, что я буду делать. А я стою, к стене прильнул, не шелохнусь. И так продолжалось минут двадцать, наверное, не меньше. У меня вся жизнь перед глазами пробежала.

Я стоял ни живой, ни мертвый, до двери метра четыре, так мне еще надо было ее открывать, оборачиваться. Все, думаю, конец, у меня как раз Санька родился, еще даже месяца не прошло, жалко-то умирать вот так было, ой, не передать, как! А медведь понюхал воздух, повернулся и медленно ушел, не оглядываясь. Я тогда вспомнил, что при мне ружья нет, быстро забежал в дом, схватил ружье, оно у меня всегда заряженное на случай чего, вернулся, а медведь как в кино по берегу медленно-медленно идет – стрелять в него я передумал. Что-то человеческое в его характере проскользнуло.

Иван считает, что у каждого медведя свой неповторимый характер. И если один будет на человека охотиться, то другой постарается уйти от встречи с человеком и спрятаться или же мирно лечь спать.

Как-то по зиме охотник в лесу заприметил местечко, как ему показалось, идеальное для берлоги, ну и решил его внимательно рассмотреть. Убедиться в правильности своей догадки, что ли? Только-только наступил на сбитую ель, как тут же с треском провалился, а из берлоги пулей вылетел разъяренный зверь. На счастье Ивана обе собаки были рядом, и зверь сразу же за ними погнался. Собаки покружили-покружили по тайге и обратно к хозяину вернулись, медведь так их и не догнал, и исчез в лесу.

– В другой раз – рассказывает охотник – медведица меня сама подкараулила, ветер дул с моей стороны и собаки ее учуять не могли, подошел я вплотную к ней, а она как прыгнет, на какую-то долю секунды ее собаки отвлекли, а потом я быстро сообразил, что к чему и выстрелил, прям в переносицу, не прицеливаясь, попал.

Медведя завалить – это всегда удача, но тогда у меня радости не было. Один на один, как первобытный какой. Да и страшновато это всегда. Если, кто говорит, что нету у него страха – не верьте.

А еще Иван завалил около ста лосей и оленей. На его счету также несчетное количество белок, колонков, горностаев, куниц, лис, зайцев, выдр... Все это добро он обычно сдавал в местный леспромхоз, где честно работал вплоть до самой пенсии.

Сейчас на охоту выезжает редко – охотится в основном на гусей и уток, стреляет мало, берет от тайги ровно столько, сколько нужно им вдвоем с женой на пропитание, у детей давно свои семьи и на них добывать уже не нужно.

А когда-то, сколько, чего и когда нужно добыть решало за него государство. Причем сдавать нужно было не только шкуру, но и мясо. Помимо зверья охотники сдавали также рыбу. Тоннами. И здесь Иван отличался – всегда перевыполнял план по рыбосдаче.

Правда, несмотря на успехи в рыбном промысле, за ним прочно закрепилась кличка Медвежатник, но охотник не обижается на судьбу, а с возрастом стал немножко философом, по-прежнему живет подолгу в тайге, а оттуда возвращается с... грибами, ягодами, кедровыми орехами. Такого в молодости за ним отродясь не водилось, недоумевающей жене говорит, что зверь – это как человек, только благороднее. Вон по телевизору на всех кнопках сейчас секс показывают, люди уже этого перестали стыдится, а у зверя по-другому. У него, зверя-то, когда сезон любви наступает – он от посторонних глаз прячется, чтобы все было по-настоящему, по природному. Еще у меня охотник спросил, что случилось с актером Сергеем Бодровым, он его фильм «Медвежьий поцелуй» два раза смотрел, хорошо сыграно, философия у фильма правильная, природная.

Я замолчала, неуверенно мотнув головой.

– Раньше, помнится, – пожал плечами Иван – этого актера по телевизору часто показывали, на многих передачах он выступал, рассказывал что-то, смеялся, шутил, а сейчас что-то перестали показывать, видать за границу сманили, у нас многих правильных людей за границу сманивают, а наши, почему-то, не хотят удержать…

Мне не нашлось, что ответить охотнику, и мы быстро попрощались.

 

 

 


Оглавление

15. Часть третья. В очередь – на убийство…
16. Часть третья. Медвежатник
17. Часть третья. На крыше храма яблоня плодоносит
Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

06.08: Художественный смысл. Прав ли художник Владимир Крылов вне своих картин? (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!