HTM
Номер журнала «Новая Литература» за июнь 2020 г.

Александр Амкаро

Свобода на белом шарике

Обсудить

Пьеса

Опубликовано редактором: Карина Романова, 12.11.2008
Оглавление

1. Сцена первая
2. Сцена вторая
3. Сцена третья

Сцена вторая


 

 

 

(Скормух в кабинете, обставленном старинной мебелью. Одет в костюм начала XIX века: сюртук, белые панталоны. Ходит вокруг бюро с пером в руке, время от времени что-то записывает .)

 

Скормух – Очень много зависит от правильно выбранного времени. Князь говорит, что декабрь самый подходящий месяц для выступления, к тому же коронация. А я думаю, рановато. Вот февраль если бы или март, тогда уже можно было бы рассчитывать на массовые беспорядки. (входит князь Алексис в военном мундире, он похож на Олексея, но у него уверенный вид и благородные манеры) – О, здравствуйте, здравствуйте, дорогой князь.

 

Князь Алексис – (садится в кресло) – Bon soir, mon ami. Пришел сообщить вам, что дела наши плохи.

 

Скормух – Что такое?

 

Князь Алексис – К государю каким-то образом попали списки заговорщиков Вельской губернии. До нашей пока не добрались, но могут и выдать.

 

Скормух – Скверно. (бросает перо и ходит нервно по комнате) – Это скверно. До выступления еще несколько месяцев, и такой удар. Теперь начнут следование...

 

Князь Алексис – Теперь-то начнут, и в связи с этим я хотел попросить у вас отставки.

 

Скормух (останавливается, пораженный) – Как! Вы... вы... это же малодушие, князь!

 

Князь Алексис – Mon cher, я не за себя боюсь, я не могу ставить под удар свой полк. Ведь он гвардейский и не будет принимать участия в мятеже.

 

Скормух – Причем тут ваш полк? Речь идет о свободе народа, а вы боитесь принести в жертву один полк. Не понимаю вас, князь.

 

Князь Алексис – (достает кисет, нюхает щепотку табака, морщится, встает и подходит к окну) – Любите вы, милый мой, громкими фразами выражаться. Свобода, народ. Вы лучше веру народную не троньте, а свобода нам с вами только нужна, а не им.

 

Скормух – Помилуйте, князь, не трогаю я их веру? Не посягаю. Я только хочу разъяснить, как сделать лучше.

 

Князь Алексис – Не прикажете ли подать чего-нибудь выпить, милейший.

 

Скормух (кричит) – Варфоломей! (входит лакей) – Подай нам с князем водки, да побыстрей.

 

Варфоломей – Там вас какие-то люди дожидаются, ваше сиятельство.

 

Скормух – Что за люди?

 

Варфоломей – Вроде как странники, а может, из монастыря за подаянием...

 

Скормух – Гони их в шею, некогда мне сейчас благотворительностью заниматься. (лакей выходит) – Так вы что, князь, предлагаете отказаться от борьбы?

 

Князь Алексис – Ничего я вам не предлагаю. Делайте, как знаете, а я позволю себе retire.

 

Скормух – И это называется просвещенные умы! Нет, видно опять я не в ту эпоху попал, с вами каши не сваришь.

 

Князь Алексис – Фантазии, мой дорогой друг, сплошные фантазии. Вся наша беда в том, что мы слишком начитались Вольтера, Руссо и других гениев...

 

Скормух – Вам, князь, что же, не нравятся их идеи? Не кривите душой, ради бога.

 

Князь Алексис – Причем тут идеи? Они красивы, не спорю. Но что с ними делать? (подходит к столику и берет в руки большую хрустальную вазу) – Вот ваша великолепная идея – такая же хрупкая как этот голштинский хрусталь.

 

Скормух – Я не призываю вас только любоваться идеями. И заниматься словоблудием вроде гренадерского кружка, где восхищаются дураком, французиком Массоном, тоже не хочу. И Руссо больше читать не хочу, и речи Мирабо – хватит. Настало время применить наши идеи на деле.

 

Князь Алексис – Не наши они! Как вы не понимаете! Не наши. Там их выстрадали кровью своей...

 

Скормух – А что же в таком случае наше, многоуважаемый? (входит Варфоломей с подносом, ставит на столик. Скормух показывает на лакея) – Вот эта кривая рожа, которой все равно, что конституция, что деспотия? (подходит к окну) – Или может вот эта грязная улица – смотрите, – пьяные монахи тащат в трактир какую-то бабу. А у нее все лицо в подтеках от побоев. Вот это, князь, наше.

 

Князь Алексис (подходит к столику, наливает себе штоф и пьет, морщась при этом) – Итак, я сообщил вам свое решенье. Я передам вам все списки, и можете рассчитывать на мою честность. Мне пора в имение – Софья Алексеевна захворала.

 

Скормух – Алексис, неужели мы способны только болтать и прятаться за женскими юбками?

 

Князь Алексис – Нет, мы еще можем напиться шампанского и подставить свой лоб на дуэли какому-нибудь дураку-соблазнителю.

 

Скормух – Во Франции не меньше нашего стрелялись на дуэлях, однако же и революцию чудно сделали.

 

Князь Алексис – Вы забываете, что мы отстаем на целую историческую эпоху, мой друг. Никакой, даже самый талантливый, революционер не сделает революцию, если не готовы для того особые условия. В России революция будет лет через сто – не раньше. И мне кажется...

 

Скормух – Что вам кажется?

 

Князь Алексис – Мне кажется, что это будет нечто, нечто такое, прямо противоположное взятию Бастилии.

 

Скормух – Берете на себя роль пророка, князь. А сами сейчас, сию минуту, и шага сделать не можете.

 

Князь Алексис – Я уже делал шаги! Делал, сударь! Прошение на имя государя об освобождении крестьян в Зелено-Спасском, помните?

 

Cкормух – Прошение?

 

Князь Алексис – Да-с. Что повлекло разбой и пожары по всей губернии. А одна компания освобожденных до того развеселилась, что убила в трактире жандармского унтера и маркера. Вот так, уважаемый.

 

Скормух – Что ж, князь. Без жертв никакого дела не бывает. Значит, будут и пожары и убийства, и возможно, даже...

 

Князь Алексис – Этого у нас уже достаточно было. И что из того получилось, скажите на милость? На смутьянов больше кандалов вешали, а власть еще больше крепчала и тупела и окружала себя еще одним кольцом телохранителей.

 

Скормух – Я очень рассчитывал на вас, князь. Не знаю, как теперь. Боюсь, общество осудит ваш поступок. Чтобы вы там ни говорили, а теперь назад пути нет. Мы выступим, а через сто лет пусть уж другие выступают, если у нас не получится.

 

Князь Алексис – Не получится, никак-с не получится...

 

(входит Варфоломей)

 

Варфоломей – Графиня Ступницкая-Клевре. (следом стремительно входит молодая женщина в черном платье, в руках у нее большой сверток)

 

Скормух – Графиня! Что так рано? (пытается схватить и поцеловать ей руку, но графиня отдергивает руку и падает в кресло)

 

Графиня – Беда! Ко мне приходили с обыском, два жандарма. По высочайшему распоряжению. Я убежала через запасной ход. Вот (протягивает сверток) – успела вынести.

 

Скормух – (разворачивает сверток) – Как же они могли пронюхать? Я подозреваю, что кто-то выдал весь наш союз.

 

Князь Алексис – Я вам говорил, сударь, не надо женщин втягивать в это дело...

 

Графиня – Как вы смеете, князь! Вы сомневаетесь...

 

Князь Алексис – Да, представьте себе, сомневаюсь. Вам ведь это все равно, что развлечение, chere countesse.

 

Графиня – Я прошу вас, князь, запомнить раз и навсегда, что я также как и вы обеспокоена судьбой народа.

 

Князь Алексис – Ха-ха-ха! Вы все словно сговорились произносить эти пустые фразы.

 

Скормух – (заканчивает осматривать содержимое свертка, в котором оказывается небольшая бомба) – Придется передать это моему доверенному лицу. У него есть один человек, который доведет дело до конца.

 

Графиня – Я получила письмо от Пашкевича из Лодзи. Их группа осуждает террор.

 

Князь Алексис – А юбки с отворотами они не осуждают?

 

Графиня – Ваши шутки сейчас неуместны, князь.

 

Скормух – Это никакой не террор. Убийство высочайшего лица должно служить сигналом к началу мятежа. Сначала выступит Семеновский полк, затем присоединятся Волынский и Сретенский.

 

Графиня – А рабочие на мануфактурах?

 

Скормух – Там агитируют Клосс и Заломов. Пока их сторонников можно по пальцам пересчитать.

 

Графиня – Если бы удалось гвардейский полк привлечь, мы верно бы выступили с удачей.

 

Князь Алексис – Об этом не может быть и речи. Если просто царей поменять или царицу-матушку на престол воздвигнуть, как в 1762 году, то это, пожалуйста. А с вами они не пойдут. Кто вы такие? И что им предлагаете? Конституцию? Без царя? Это же смешно.

 

Скормух – Обойдемся без вашего полка, князь. (слышен шум голосов на улице) – Что там за гам, дьявол!

 

Князь Алексис (подходит к окну) – Чернь куда-то идет в большом количестве. Должно, депутация к городскому главе, опять по поводу холерных бараков. Однако, мне пора. (раскланивается с графиней и Скормухом) – Желаю успеха в вашей справедливой борьбе, дамы и господа. (выходит. Пауза. Скормух долго смотрит на графиню, затем подходит к ней и резко обхватывает за талию. Пытается прижать к себе и поцеловать. Графиня сопротивляется).

 

Графиня – Ну что вы, месье, вам мало того, что я потеряла репутацию с вашим тайным обществом. Ну, перестаньте же.

 

Скормух – Дорогая, я чувствую, что грядут великие события, но нас с вами могут разлучить навсегда, могут даже лишить жизни, вы понимаете?

 

Графиня – Я понимаю, но надеюсь, что граф поможет мне выпутаться из этой истории.

 

Скормух – Ха-ха! Выпутаться? (пытается повалить графиню на диванчик. Наконец ему удается это) – Никакой граф, даже великий князь, вам не поможет, дорогая. Готовьтесь бежать за границу – это единственное спасение.

 

Графиня (нежно обнимает Скормуха ) – Я люблю, люблю вас. Откуда вы здесь взялись, смелый рыцарь из глубин веков? Да, я хочу уехать с вами во Францию. Мы будем оттуда руководить борьбой.

 

Скормух – К сожалению, там я ничего не смогу сделать. Мой дух несется сквозь века, но только на ограниченной территории, в основном на этой восточно-европейской равнине.

 

Графиня – Вы – мой настоящий герой, и везде будете таким. Мне надоели все эти Заломовы, Княжинские и Клевре. Как они замучили меня своими стихами и переживаниями. А вы, вы словно сделаны из железа.

 

Скормух – Ну, дорогая, вы меня обижаете. У меня тоже есть чувства. К вам, например. Но я никогда не позволяю чувствам мешать моему основному призванию.

 

Графиня – В чем же ваше призвание?

 

Скормух – Будить, будить сонные головы. Показывать им, как их топчут любимые власти, как они из-за собственной лени и страха добровольно встают на колени и лобызают сапог тирана.

 

Графиня – А зачем это показывать? Это и так очевидно.

 

Скормух – Не для всех. А для кого очевидно, те не знают, что делать, как избавиться от угнетения. Я показываю им, как организовать восстание или хотя бы, как проводить реформы.

 

Графиня (гладит лицо Скормуха ) – Ты избрал тяжкий путь, мой милый. Если нельзя во Францию, то я бы хотела остаться с тобой вдвоем на маленьком острове – ах, как чудесно!

 

( Скормух склоняется к груди графини, но в этот момент раздаются глухие удары за дверью. В комнату кто-то вталкивает князя Алексиса, который, поскользнувшись, падает на пол. Мундир у него расстегнут, рубашка вывернута, на лице кровавый след от удара. За князем входят трое – следователь Корпулян в сером, наглухо застегнутом доверху френче без воротника, в нем сразу узнается Корлупчий, и двое дружинников в кожаных куртках с пистолетами. Корпулян держит в руках папку ).

 

Скормух (медленно отпускает графиню и, застегивая сюртук, встает и смотрит на Корпуляна) – С кем имею честь?

 

Корпулян (делает знак дружинникам) – Принесите стол. (на сцену вносят большой стол с тумбами, покрытый зеленым сукном. На столе лампа. Следователь садится за стол, включает лампу и открывает папку). – Гражданка Ступницкая-Клевре. (смотрит на графиню) – Вы будете?

 

Графиня – Я.

 

Корпулян – Нами получены сведения о том, что вы занимались шпионажем в пользу одной иностранной державы. Я следователь особого отдела Корпулян, веду ваше дело.

 

Скормух – Что за дурацкая комедия? Да еще в моем доме!

 

Корпулян (смотрит в бумаги на столе) – А вы, гражданин, не мешайте следствию. Дом этот не ваш, а государственный, а до вас еще очередь дойдет. Не волнуйтесь, степень вашей вины мы определим...

 

Скормух – Какой еще вины?

 

Корпулян (делает знак дружинникам) – Сядьте! (дружинники толкают Скормуха на диван. Следователь направляет свет лампы в лицо графине) – Состояли ли вы в связи с гражданином Клевре?

 

Графиня – Вы имеете в виду графа Клевре? Что значит "состояли в связи", я вас не понимаю?

 

Корпулян – Не прикидывайтесь дурочкой, гражданка Ступницкая. Нам известно, что вы образованная женщина. Отвечайте на мой вопрос.

 

Графиня (гордо) – Конечно, я образованная.

 

Корпулян – Тем хуже для вас.

 

Графиня – Почему?

 

Корпулян – Потом узнаете. Ну?

 

Графиня (задумчиво) – Состояла в связи... Естественно, ведь он мой муж.

 

Корпулян – Это сейчас для нас не имеет значения.

 

Графиня – Что не имеет значения?

 

Корпулян – Что он ваш муж.

 

Графиня – Простите, я не совсем...

 

Корпулян – Государственные интересы выше ваших семейных отношений.

 

Графиня – Но вы же сами спрашивали насчет связи.

 

Корпулян – Да, я спрашивал насчет связи, а не о том, кто ваш муж. Постарайтесь точно отвечать на мои вопросы.

 

Графиня – Но ведь это то же самое...

 

Корпулян (поднимает папку и ударяет ей о стол) – Нет, не то же самое! Вы уводите следствие в сторону, и это будет учтено при вынесении приговора.

 

Князь Алексис (испуганно) – Приговор!

 

Корпулян – Еще раз повторяю, что нас не интересуют родственные отношения. Все равно, кто он вам – сын, брат или любовник. Сегодня муж, а завтра никто. Сначала нужно установить его социальное лицо, а там уже компетентные органы решат, муж он вам или не муж.

 

Графиня – Социальное лицо?

 

Корпулян – Не будем отвлекаться. Итак, каков был характер ваших связей с вышеупомянутым гражданином Клевре?

 

Скормух (вскакивает с дивана) – Как можно женщине задавать такие вопросы?! (один из дружинников бьет его в живот и Скормух, согнувшись, падает).

 

Графиня – Я не знаю, что вы от меня хотите. Лучше я буду молчать.

 

Корпулян – Нами установлено, что гражданин Клевре в течение тридцати лет занимался деятельностью, направленной на подрыв экономических и моральных устоев нашего государства, являясь агентом иностранной державы...

 

Графиня – Тридцати? Да ему всего тридцать девять.

 

Корпулян – Ничего удивительного. Гражданин Клевре еще с молоком матери впитал ненависть к нашему порядку.

 

Графиня – Выходит, его надо было арестовать, когда ему было девять лет от роду?

 

Корпулян – К сожалению, наши органы не проявляли должной бдительности в то время. Но сейчас выросло много закаленных, опытных бойцов невидимого фронта, и нам удается выявлять антигосударственные элементы даже в еще более раннем возрасте.

 

Графиня – Позвольте папиросу, если можно.

 

Корпулян (протягивает пачку) – Пожалуйста.

 

Графиня – Простите, могу я задать вам вопрос?

 

Корпулян – Вообще вопросы здесь задаю я, но для вас (улыбается) делаю исключение.

 

Графиня – Кто именно дал вам сведения, что граф Клевре шпионил в пользу иностранной державы?

 

( Корпулян откидывается на спинку стула и переглядывается с дружинниками, те улыбаются наивности графини ).

 

Корпулян – Гражданка Ступницкая, вы явно или прикидываетесь или нас за дурачков считаете. Вы что, хотите, чтобы я открыл вам государственные секреты, методы нашей работы? (меняет тон на грозный) – Хватит играть в наивность! Кроме того, вам должно быть ясно, что даже если бы у нас и не было никаких сведений, гражданина Клевре все равно пришлось бы арестовать!

 

Графиня – За что?

 

Корпулян – У него подозрительная фамилия. Так, ну что же, теперь у нас достаточно показаний. Пожалуйста, гражданка Ступницкая, распишитесь вот здесь (подвигает лист бумаги).

 

Графиня – В чем я должна расписываться?

 

Корпулян – В том, что состояли в преступной связи с гражданином Клевре.

 

Графиня – В преступной? Но ведь это абсурд...

 

Корпулян – Расписывайтесь, расписывайтесь быстрее, не усугубляйте своего положения. Гражданин Клевре занимался преступной деятельностью против нашего государства – это факт. Вы состоите с ним в брачных отношениях, следовательно, вы – родственница осужденного Клевре и, стало быть, косвенно вовлечены в шпионские действия. Закон все предусматривает.

 

Графиня – Но вы же сами говорили, что то, что он мой муж не имеет значения для государства.

 

Корпулян – Да, пока он живет и трудится как честный гражданин. Но при установлении преступной связи этот факт приобретает решающее значение.

 

Графиня – Простите, вы сказали "осужденный". Он что, уже осужден?

 

Корпулян – Ну разумеется. Наш отдел работает быстро и эффективно.

 

Графиня – Но где он сейчас?

 

Корпулян – Там, где ему и всем подобным положено быть. Расписывайтесь, не тяните, это не в ваших интересах.

 

Графиня (расписывается) – Неужели его даже нельзя увидеть?

 

Корпулян – Ха-ха-ха! Действительно, гражданка Ступницкая, странное у вас образование. У вас отсутствует, как бы это сказать, правильное понимание момента. Не то что "увидеть", а мой вам совет – не произносите вслух его имя. Себе сделаете хуже. (берет листок и вкладывает в папку) – Уведите её. Следующий. (дружинники уводят графиню, затем возвращаются, хватают князя Алексиса и подтаскивают его к столу). – Фамилия!

 

Князь Алексис – Князь Княжинский... Алексей Петрович.

 

Корпулян – Ну что, Княжинский! Долго еще будем шутки шутить?

 

Князь Алексис – Я не шучу.

 

Корпулян – Вы опять величаете себя князем.

 

Князь Алексис – Я не величаю, я и есть князь. (долгая пауза. Корпулян рассматривает князя с кислой миной на лице)

 

Корпулян – А я кронпринц. (дружинники хохочут) – А вот он – (показывает на одного дружинника) герцог. Ты ведь у нас герцог, правда?

 

Дружинник – Гы-гы-гы.

 

Корпулян (достает бумагу из папки) – Вот что, Княжинский. Во-первых, что касается вашей фамилии. У меня с самого начала были сомнения. Мы проверили вашу анкету и выяснили, что ваш дед по материнской линии был не Княжинский, а Княжев. Так?

 

Князь Алексис – Не слышал о таком.

 

Корпулян – Вы еще много чего не слышали. Зачем, спрашивается, вашему деду понадобилось менять фамилию? Как вы думаете?

 

Князь Алексис – Не знаю.

 

Корпулян – А мы знаем. Чтобы скрыть свое недворянское

происхождение.

 

Князь Алексис – Это чудовищная клевета. Я исконный столбовой

дворянин. Все могут подтвердить...

 

Корпулян – У нас есть свои свидетели (нажимает кнопку звонка. Входит Фаина) – Вам знакома эта женщина?

 

Князь Алексис – Нет, совершенно незнакома.

 

Корпулян (Фаине) – А вы что скажете?

 

Фаина – Княжев это. Мы с ним раньше в одной ячейке были...

 

Князь Алексис – Какие ячейки! Я решительно протестую и не желаю...

 

Корпулян – Молчать! (Фаине) – Продолжайте.

 

Фаина – Он всегда такой был. Я его еще тогда раскусила, когда листовки в Семеновский переправляли. Боялся он, белоручка. Потому и к эсерам переметнулся. А там его эта баба, Сонька, совсем окрутила...

 

Князь Алексис – Не Сонька, а Софья Алексеевна, у нее сильнейшая мигрень. Господин следователь, я покорнейше прошу отпустить меня, так как семейные обстоятельства...

 

Корпулян (спокойно) – Или ты сейчас же заткнешься, камер-юнкер, или мы тебя заткнем. (Фаине) – Продолжайте, свидетельница обвинения!

 

Фаина – Он больше всех сначала кричал, что надо выступить, надо, мол, показать, на что революционеры способны. Всякие теории нам толкал.

 

Корпулян – Какие именно теории? Научные или псевдонаучные?

 

Фаина – Ну, в общем, как свободу завоевать. «Свобода, свобода!» – все говорил – «демократия там, либро... ливер... ливерна...»

 

Скормух – Либерализация.

 

Фаина – А, вот-вот, то самое.

 

Корпулян (делает отметку в бумагах) – Понятно, значит псевдонаучные. А каковы были его взгляды по национальному вопросу?

 

Фаина – По национальному за полную агрономию стоял.

 

Корпулян (подозрительно) – За агрономию, говорите?

Скормух – Она имеет в виду автономию.

 

Фаина – Ну да. Верно товарищ подметил. ( Скормуху ) – Я тебя где-то видела. Ты не из гипропросовских, товарищ?

 

Корпулян – За полную автономию значит? Вплоть до самоопределения?

 

Фаина – Вплоть до самоопределения.

 

Корпулян – А вы сами часто беседовали с подследственным?

 

Фаина (мнется, говорит нерешительно) – Ну, как же, бывало

и говорили... как все, когда заданий не было..., когда время было и...

 

Корпулян – Вы что-то скрываете. Предупреждаю вас, свидетельница, за утаивание сведений или дачу ложных показаний вы будете нести ответственность.

 

Фаина (решительно) – Я ничего не скрываю! Да, чего там... были мы с ним... на сеновале, ну и... сами понимаете. Но революция...

 

Корпулян – Как же вы могли вступить в интимную связь с таким неустойчивым, можно сказать, анархически настроенным элементом, а? Нехорошо, гражданка свидетельница, нехорошо. (делает пометку в бумагах).

 

Фаина – Я не просто так, я ему все время говорила, что не ту линию надо принимать. Как раз и на сеновале у нас спор вышел по одной статье товарища Плеханова, по расстановке сил (пауза).

 

Корпулян – Продолжайте, продолжайте.

 

Фаина – Я, товарищ следователь, правда, старалась.

 

Корпулян – На сеновале старались?

 

Фаина – Нет, я старалась, чтобы он все эти идеи из головы выкинул. В общем-то, он много полезного для нашей ячейки сделал. Но буржуйское воспитание... тут уж. (вздыхает) – Для женщины это, конечно, хорошо – нежность. Но для революции недостаточно сознательный.

 

Корпулян – Нет уж, свидетельница. Слишком мягко вы его определили – недостаточно сознательный. Это вы недостаточно сознательная, но о вас мы позже поговорим. А он – самый настоящий враг. Да, наш с вами классовый враг. И отвечать будет по всей полноте закона. (поворачивается к князю) Ну что, Княжинский, то бишь, Княжев. Хотите что-нибудь добавить? Хотя нам уже все ясно, и дополнительных показаний не требуется.

 

Князь Алексис – Я – князь Алексей Княжинский, и я подам петицию через коллежского советника на имя...

 

Корпулян – Хотите прикинуться невменяемым? Не выйдет (достает листок из папки) – Вот заключение медицинского эксперта о вашем психическом состоянии. Вы нормальный. Так что, мне очень жаль, гражданин бывший эсер, провокатор Княжев, но... пятнадцать лет как минимум.

 

Князь Алексис – Простите, вы духовное лицо?

 

Корпулян (терпеливо) – Все шутите? Ладно, через пару недель вам уже не будет так весело. Уже не будете величать себя князем. А еще через месяц поймете, что у всех нас только один князь, один царь, один герцог! А мы все, и вы в том числе, его подчиненные! Понятно?

 

Князь Алексис – Мне странны ваши рассуждения. Разумеется, государь наш державный един, и все мы слуги его величества, но что касается титулованных особ...

 

Корпулян – Я титулованная особа, болван! Я!

 

Князь Алексис – Но вы своими манерами совершенно не походите на...

 

Скормух – Походит, князь, вполне походит. Это титулованная особа новой формации, надо это учитывать.

 

Корпулян ( Скормуху ) – Вам не давали слово! Ждите своей очереди!

 

Скормух – А чего мне ждать? Мне уже все ясно. Все понятно. Нет, нужна другая стратегия. Эта модель ошибочна, она не работает в условиях абсолютизма...

 

Корпулян – Взять его! Быстро!

 

ружинники бросаются к Скормуху, но тот хватает бомбу, принесенную графиней, и заносит ее над головой. Из бомбы валит дым )

 

Скормух – Ложись! (все бросаются на пол) – Не двигаться! (кидает бомбу на середину сцены – все окутывается густым дымом. Прожектор освещает только Скормуха. Во время его монолога все остальные уходят со сцены. Смена декораций)

– Наука не дает правильного ответа на мои вопросы. Монтескье ошибся. И Гегель тоже, выходит, ошибся. Где же выход? (ходит по сцене, видит в глубине дверь, подходит, открывает ее – оттуда доносится шум людской толпы и машин, быстро захлопывает и возвращается на середину сцены). Но каковы поэты, а? Каковы поэты? Наука и философия ничто по сравнению с гениальным Пушкиным и Байроном.

 

"Он, черв земной, чего он ищет в небе?

Довольно бы того, что он живет.

Но так он ценит свой случайный жребий,

Что силится загадывать вперед".

 

Стихи, стихи. Стихи – это еще не программа действий. Глас божий, отзовись! Слышишь ты меня? (загорается красная маска, глас долго прокашливается, сопит, вздыхает) Ответь же, я хочу знать, что ты еще нас не покинул.

 

Глас божий (говорит тихо, с натугой) – При совокупности субъективных условий наша концепция развития должна отвечать насущным потребностям индивидуума и всячески способствовать эволюции общества на соответствующих этапах...

 

Скормух – Стой! Стой! Что ты несешь! Ты раньше так не говорил с людьми.

 

Глас божий – Раньше они и так все понимали, что я говорю. Душой и сердцем понимали. А теперь им логику подавай. Вот я тебе и даю логику.

 

Скормух – Какая же это логика? Что это за "наша концепция"? Чья это "наша"?

 

Глас божий (с грустью) – Нашего совета. Я теперь один ничего не решаю. У нас тут совет, коллегия. Очень все усложнилось!

 

Скормух – Ну ладно. Так что там про эволюцию общества?

 

Глас божий – Мы предлагаем модель общества, построенного на абсолютном равенстве, свободе индивидуума, подлинной демократии, отсутствии эксплуатации человека человеком, истинном гуманизме, оптимизме, коллективизме, ...кт – кт ... – изме, ор-ро-ро-изме, изме...

 

Скормух – Что с тобой, Стрибон? Что случилось? Я тебя не узнаю. Ты бог или нет?

 

Глас божий (откашливается) – Гм, в общем да, конечно, но, в некотором смысле, у нас тут...

 

Скормух – Послушай, а у тебя случайно бороды нет?

 

Глас божий (испуганно) – Что? Что? Какой бороды? Какая может быть борода?

 

Скормух – Ладно, прости, если я тебя обидел. Но все, что ты говоришь, как-то странно.

 

Глас божий – Ничего нет странного в теории гуманизма и коллективизма.

 

Скормух – Да, но я уже где-то это слышал.

 

Глас божий – Тогда послушай то, что ты еще не слышал. Может быть, это научит тебя не дергаться и не метаться из стороны в сторону, не мчаться напропалую сквозь века попусту. (говорит голосом диктора радио) – Здравствуйте, дорогие товарищи. В текущем году предприятия нашего района выполнили план по реализации продукции, намеченный на собрании представителей общественности производственных объединений "Каскад" и "Химпром", руководителей областных министерств и ведомств...

 

Скормух – Нет, это же какой-то бред! Зачем мне это слушать? Замолчи! Прекрати сейчас же, я тебе говорю!

 

Глас божий – ... всего было выпущено продукции на сумму 140,356,000 рублей, что превысило прошлогодние показатели на 1,4 процента. Коллективы работников швейных объединений, в свою очередь обязались уже к декабрю текущего года...

 

Скормух – Да замолчишь ты! (хватается руками за голову)

 

Глас божий – Послушай, послушай еще, сейчас у тебя будет шанс испытать это на себе: (продолжает голосом диктора) «...но не все еще обстоит благополучно в крупных механизированных хозяйствах Гуровского агропромышленного объединения, где за долгие годы не повысились удои молока из расчета...»

 

Скормух – Я не желаю тебя больше слушать, не желаю! (размахивается и бросает камень в маску, маска потухает. Скормух в изнеможении садится на пол.) – Все. Теперь он надолго замолчал. Лет на пятьдесят или на сто, по крайней мере.

 

 

 


Оглавление

1. Сцена первая
2. Сцена вторая
3. Сцена третья

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

30.11: Яна Кандова. Задним числом (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за июнь 2020 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!