HTM
Номер журнала «Новая Литература» за июнь 2020 г.

Виктория Алейникова

Явь Большой воды

Обсудить

Сборник стихотворений

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 22.10.2020
Иллюстрация. Название: «Кит, выброшенный на берег между Катвейком и Схевенингеном в присутствии нарядно одетых зрителей» (1617 г.). Автор: Эсайас ван де Велде (1587–1630). Источник: https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/

Оглавление

  1. «Дурочка под розовою грушей…»
  2. «Мир равнодушен к смерти и любви…»
  3. «Ты говори, пока тебя я слышу…»
  4. Ручей Myllypuro
  5. Художнику
  6. Речное
  7. Отцу и сыну
  8. Ленинградское
  9. «В этом сумраке стылом, в сыром петербургском тумане…»
  10. «А цветы прорастают сквозь смерть, даже если им больно...»
  11. ««Нет на свете короче ленинградского лета»…»
  12. Человек
  13. Дельфин
  14. «Опусти оружие…»
  15. «1…»
  16. «У девочки день рождения…»


* * *

Дурочка под розовою грушей
замерла, не в силах наглядеться
на тугих бутонов сателлиты.

Дурочке закрыть глаза бы, лучше –
крепко спрятать под рубахой сердце,
чтобы с маем стали разом квиты;

но за руки держит май, за зрячесть
принимая дурочкины слёзы,
в каждой капле – золотая рыбка.

Розовый румянец груша прячет,
и рисуют на воде стрекозы
дурочкину глупую улыбку.

* * *

Мир равнодушен к смерти и любви:
их воля не нарушит постоянства
его рассудка, длящего пространство,
в котором нам не быть.

Мир стал бедней...
но солнце не погасло,
земля не пошатнулась под ногами –
жизнь продолжается, пускай уже не с нами,
но так прекрасна,

недолговечна так, неутолима,
что хочется обнять её до хруста,
наполнить смыслом то, что было пусто,
и сделать длинной,

и эти годы жизни бесконечной
раздать с лихвой – на равных – уходящим,
и не оставив ничего себе,
беспечно
жить настоящим.

* * *

Ты говори, пока тебя я слышу,
пока луна взбирается на крышу,
пока не замело нас снегом до небес;

ты говори, пока идёшь по свету,
пока сентябрь не покорился ветру,
пока слезами не залился лес;

ты говори, пока фонарь искрится,
пока на юг не улетают птицы,
пока земля предчувствует весну;

ты говори – я всё запомню точно,
и если сложатся слова твои мне в строчки,
тебе в ладони их я зачерпну;

ты говори, пока тебя я слышу,
пока слова твои становятся всё тише,
но речь ещё не поглощает мрак;

пока ты не опомнился от лета,
я буду слушать – где-то, где-то, где-то,
где нет меня в том лете ни на шаг.

Ручей Myllypuro

1
Бурлит, струится по осколкам мая
колючий, прыткий, маленький,
ничей –
ни наш, ни финский –
мельничный ручей,
и я, сама себя не понимая,
иду к нему, как звук – на приговор,
искать исток, излучине вверяя
пути мои.

По полю распростёр
он рукава,
и в лес ведёт кривая,
и тёмен лес,
дороги не видать;
когда бы мне заранее не знать,
кого я повстречаю в том лесу...
Но ноги беспокойные несут.

И если ты, воде внимая звонкой,
в трущобах сосен шорох различишь,
не прячь глаза –
где рвётся, там и тонко –
и пропусти меня,
и отвернись.

2
Идти вдоль берега,
и, оступаясь,
шаг выровнять, как маятника бег.
Я тонкий, словно лист,
я человек,
и, ошибаясь,
прошу тебя, ручей,
подай мне знак.

Застыть на миг,
упасть в траву,
склониться
над эпсилоном быстрым,
как Нарцисс,
и, покачнувшись –
головою вниз
без сожаленья –
отринув разум,
стать Большой водой.

Подай мне знак, ручей, что ты Сирингу
на этом месте превратил в камыш.
Я только звук.
Ручей, меня услышь,
рисуй тропинку
хвостатой кистью
по лесному мху.

И я лечу в пустое отраженье,
мне так легко, как будто –
я люблю.
Не воспрепятствуй быстрому ручью,
не дли движение!

Не листья мы,
Мы – явь Большой воды.

Художнику

1
Расскажи о себе по-простому, по-человечьи:
как сжимается сердце, когда зажигаешь свечи,
если нет электричества;
и никуда не деться
от густой темноты;
как звучит с перебоем scherzo
в такт дороге и времени,
в такт городской браваде.

Этой осени для разговоров с лихвою
хватит,
чтобы снег растопить вкруг ладоней –
сиди и слушай;
расскажи без метафор –
чудно́е совсем не нужно.

Расскажи о себе по-простому, по-человечьи:
как приходишь домой, опуская устало плечи,
и садишься на стул, тяжелея дневной печалью,
как раздрай в голове донимает порой ночами,
и не в силах помочь ни пластинки, ни крик, ни книги.

Эта боль – не моя: каждый тащит свои вериги,
но я снова прошу: расскажи о себе немного –
может, станет на атом легче
твоя дорога.

...Но отмерена осени малость:
испить молчанье.
Листья по ветру, слово – по лезвию.
До свиданья!..

2
Держу я кисть,
а на груди – лишь пятна краски.
Я всех любил. Без дураков.
Сорвите маски.

3
Галоперидол.
Осени некроз.
Слишком долго шёл –
сердца не донёс.

4
Расскажи о себе,
даже если тебя уже нет.
Нам не нужно спешить;
посмотри-ка, какой нынче свет
и как плещется он в парафразе палитры,
в подмалёвке,
в сплетении пальцев,
пахнущих уайт-спиритом;
ничто не забыто.
Возвращайся.
Подмалёвком,
палитрой –
прахом –
возвращайся,

даже если.

Речное

                                                   А. Т.

....На реке меняется перспектива взгляда,
не способного справиться с удивленьем:
необъятна печальная стать фасадов,
претерпевших фатальные измененья
реставрации,
щёлочи,
безразличья.
Воздух Балтики греет дыханье птичье.

Геометрия взгляда стремится к точке,
где расходится круг от утиной прыти,
и мгновенье, слагающее событье,
неминуемо с ветром уйдёт восточным,
а пощёчина от весла больнее,
чем застывшее в лицах фасадов время.

Я лечу по воде, доверяя веслу удары
сердца длить в тишину,
один на один с тобою,
Город,
ставший фасадами цвета крови,
криком чайки,
гранитом,
линейностью тротуара
и ещё – человеком, везущим меня куда-то:
на воде меняется перспектива взгляда.

12 июля 2020 г.

Отцу и сыну

Мой мир огромен, лес богат
берёзами и елями,
как будто много лет назад
раскинулись апрелями

мои мгновения и дни,
а город – просто выдуман.
Природа от беды хранит
меня, полузабытую.

И на исходе месяца,
сплетая птичье пение,
я встретила в лесу отца
и сына; неприметные,

без банок, даже без корзин,
с лопатами, уверенно,
в кругу берёз, в тяни рябин
они сажали дерево.

И было чисто на душе,
и лица были светлыми,
апрельский день похорошел
прозрачными рассветами.

Мне нет ещё и тридцати,
и в смерть ещё не верю я,
пока в лесу отец и сын
вдвоём сажают дерево.

Да, будет множество причин
досадовать, печалиться –
но скоро зацветёт люпин –
а лето не кончается! –

расплещется ультрамарин
от берега до берега,
и там, в лесу, отец и сын
опять посадят дерево.

Ленинградское

...Когда над городом склонится ночь, и торопливо дождь на землю ляжет, луна дорогу на воде покажет: из дома прочь. Прочь от простуды и от лишних слов, от суеты, хитросплетений сплетен; не оставляя на воде следов, будь незаметен. Беги по лесу, падая, скользя, смеясь заливисто над всем пустым и мнимым. Стеной вода, и мне с тобой нельзя – необходимо.
Не просчитав последствий и примет,
махнув рукой на пошлые запреты, я ухожу с тобой встречать рассвет, ловить кометы и собирать в карманы звёздный мусор.
Мы оба дураки, мы оба трусы, и нам река откроется объятьем, читая вслух стихи о Ленинграде.

* * *

В этом сумраке стылом, в сыром петербургском тумане
по утрам вызревает оконный квадрат в белой раме,
и свинцовая тяжесть ложится гранитом на плечи.
Не подняться мне на ноги, Город.
Меня искалечив,
мимоходом бросаешь задумчивый взгляд из-под шапки
сероглазого неба.

Я мёрзну.

Ты тонкий.

Ты жалкий.

Ты больной вот уже триста лет,
и меня не жалеешь:
мне сегодня не встать из постели,
меня ты не греешь,
только кисти ломаешь
привычным движением ветра.
Я боюсь тебя, Город,
плетущий тоски километры.

Затепли мне свечу на окне,
растопи это небо,
разреши мне сегодня подняться на ноги, к окну подойти,
раскрошить голубям корку ржавого чёрствого хлеба –
пожалей меня, Город.
Спаси.

«А цветы прорастают сквозь смерть, даже если им больно...»

                                                            Юле Р.

А цветы прорастают сквозь смерть, даже если им больно,
даже если – сентябрь, двадцать пятое, вечность и свет.
И не нужно бояться теперь ничего,
спи спокойно,
а цветы за тебя снова встретят холодный рассвет,
и когда распадётся пространство на снег и разлуку,
они будут расти из последних сентябрьских сил.
Это – Вечность, чудесная, нас вдруг хватает за руку
и уводит от края земных беспокойных могил.
Невесомая, словно цветочный чарующий запах,
несгибаема ветром, по ветру тихонько лети.
Если смерть выключает любимые лица без страха,
всё равно они будут как звёзды нам ярко светить.
И цветы прорастают сквозь смерть, даже если им больно,
даже если – сентябрь, двадцать пятое, вечность и свет.
Нам не нужно бояться теперь ничего, спи спокойно,
потому что
даже на кладбища
каждое утро
приходит рассвет.

25 сентября 2019 г.

* * *

«Нет на свете короче ленинградского лета»
                                                                А. Т.

1
Когда осень рассыпется искрами танца
у меня на пути,
я боюсь не споткнуться об это пространство,
в нём тебя не найти;
от меня уходили прекрасные люди –
надо выше расти,
и молитвы о том, что вовеки мы будем,
не сумели спасти.

2
Я теряла минуты, теряла места
и любимых
не могла удержать;
понимала в утрате, что необходимо
от себя убежать;
но дорога дарила мне вновь незабвенные встречи,
и уйти не могла я:
от глупости время не лечит.

3
Я тебе благодарна, что со мною – на равных;
приложи мой стишок подорожником к  ране,
отвяжи эту лодку, заслонившись от света;
нет на свете короче ленинградского лета.

4
Отпусти это бремя,
уходя, уходи;
только быстрое время
у тебя на пути,
только сила руки,
только вечность рассвета...
Нет на свете короче ленинградского лета.

17 июля 2020 г.

Человек

четверть суток лежит,
опустив ноги в море

солёный,
он ничем не прикрыт

унизительно горе

зелёный
мерит время прибой,
и медузы блестят
слюдяные

четверть суток он мёртв,
но открыты глаза
ледяные

кто-то мимо плывёт,
отвернувшись тихонько,
украдкой

утро снова придёт –
он лежит –
море бьёт
лихорадка

птичий крик
детский смех

медицина бессильна,
братишка

скоро новый рассвет –
отвернись, уходи –
третий лишний

но укрыть,
унести,
уберечь,
успокоить –

за что же
четверть суток лежит,
опустив ноги в море,
и кожа
словно мрамор, бледна

унести
уберечь
боже боже
четверть суток штормит
море
море
зачем же
за что же

5-6 сентября, Чёрное море

Дельфин

четверть суток лежит,
в пену хвост опустив,
и глаза его солью умыты

так беснуется ветер,
что больно искать
в обнажённой улыбке разбитой
прощание с морем
прощения отголоски

камнем вспорото брюхо
гранатовый берег полоской

унизительно горе
отторгнутых тел
засиженной мухами кожи

четверть суток штормит
море
море
зачем же
за что же

13 сентября, Азовское море

* * *

Опусти оружие,
Таха[1],
и сбавим шаг.
Тишина настигает жаждой.
Чисты, в цветах
утонув, склоны горные –
в солнце,
а не в крови.
Путь от ненависти и страха ведёт к любви.
От курка под пальцем –
до пыльцы на веках;
от мятежного горца –
до человека;
от катетера в вене –
до пальцев в морской воде.
Где цветы прорастают, не быть никакой беде.
Стань мальчишкой на миг, позабыв, где твои враги,
а цветы расплескают свет у твоей ноги,
и горячей спиной прикоснись к вековой стене,
отирая пот рукавом.
Подойди ко мне,
опусти оружие,
Таха,
сорви с моих рук бинты,
урони на прошитые пулями вены поток воды,
позабудь о войне, подари мне четыре дня –
излечи
излечи
излечи
излечи меня;
покажи мне с вершин весенних морскую синь –
опустив беззащитно руки, ты так красив;
прорастая в цветы ногами, ты мной любим.
Поцелуй их, Таха.
А после – стреляй по ним.

1 сентября 2020, Ростов-на-Дону

* * *

1
У севера спина сильней и крепче,
острее слух и взгляд на вехи глубже.

Нам кажется – мы море обнимаем,
когда оно пера и пены легче,
и мы к нему шагаем неуклюже.

Нам кажется – мы больше понимаем,
когда хватаем воздух, словно рыбы,
на берег выброшены безразличьем ветра,
волну скрутившего в спираль тугую.

Возможно, мы могли понять...
могли бы.
Но севера длиннее километры,
и мы который час бредём вслепую,

наотмашь рассечённые приливом,
не знавшие ни жажды, ни сомненья –
лишь явь Большой воды,
лишь капли малость.

На севере зима нетороплива,
и выдох-вдох уложится в мгновенье –
но времени внезапно не осталось.

2
Явь Большой воды,
перемирие рек.
Посмотри на меня, человек:
если не ты,
то кто
втопчет меня в песок,
хрустнет пальцами,
в облаке отразится?
Вспыхнет внезапно осень
искрами на ветру;
пока не погас восток,
пока ты бросаешь в небо
звонкое слово-птицу,
время стоит на месте,
значит – я не умру.
Пока Большая вода шумит,
и мир вокруг меня недвижим,
я-
буду-
жить,
я буду жить.

8 октября 2020 г.

* * *

У девочки день рождения.

За пять дней до него – художник:
девять лет истекло сердцем.
Переболело.
Право на праздник?

Напрасно –

красивые умирают от рака;
как Кормильцев[2],
как Венечка[3],
как Елена[4].
На Донбассе
смолкает скрипка[5],
а сколько ещё таких, незнакомых,
вдали от дома.

Если музыка умирает,
если живопись умирает,
если поэзия умирает,
какая остаётся надежда?

Надежда – в таких, как Юля[6].
Сильных, светлых.
Но Юли не стало 24 сентября этого года.
Не умеет лечить свобода.

Девочка закрывает глаза.
У неё день рождения –
первый со дня победы.
И она не может сдаваться.
У каждого на душе камень,
маленькая война:
вот она,
потрогай, возьми руками,
начни с себя,
но живи!

С днём рождения, Ви.

2019 г.




 

[1] Таха – герой романа Джеймса Олдриджа «Горы и оружие»

 

[2] Кормильцев – Илья Кормильцев, поэт, переводчик, ушёл из жизни в 2007 г.

 

[3] Венечка – Веня Д’ркин, он же Александр Литвинов – поэт, музыкант, жизнь которого оборвалась в 1999 г.

 

[4] Елена – Елена Касьян, поэт, музыкант, ушла из жизни летом 2019 г.

 

[5] Скрипка – Андрей Куцкий, донецкий снайпер с позывным «Скрипач», трагически погибший осенью 2019 г.

 

[6] Юля – Юля Романова, девочка из Барнаула, боровшаяся с лимфомой Ходжкина и вдохновлявшая меня во время моего лечения.

 

 

 



Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

30.11: Яна Кандова. Задним числом (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за июнь 2020 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!