Тригодин Флорентин.
Пьеса «Беглецы».
...Платон. Мураш, ты книжки читал?
Мураш. Книжки? А это ещё что такое?
Платон. Книжки – это бумага, пачка одинаковых листков, прошитая сбоку, чтобы листать, а на листках написано... как жить и зачем. Как же ты и зачем жил – без книжек?
Мураш. Про бумагу понял. У нас численник с листками висел, мать с бабкой читали, а я нет. Я работал. И вот до армии дожил – без книжек.
Платон. Думаю, ты прав. Может, в будущем снова не будет книг, а люди будут жить. Мне вот не повезло: подвернулась книжка про Печорина. Короче, идём в увольнение, концерт увидишь... Да-а, попали мы. Отсюда, кстати, не сбегают: болото кругом. Полгода назад солдат отошёл ягод поесть и заблудился, через три дня нашли: с ума сошёл. А местная молодёжь думает, что паровозы, которые в кино видят, для кино только склёпаны. Угрюмое место. Отдельная радиолокационная рота, таёжная военная часть, «точка». О войне тут узнали только в пятидесятом, когда русские понаехали на разные работы. А у аборигенов царица всё ещё живая, сидит у избы. Ты видел? Как нам ещё полтора года тут не спятить?..
Мураш (пожимает плечами). Какая разница? У меня и дома не лучше: такая же деревня глухая, дом, работы по горло, и тоже никуда не сбежишь. В армию вот только вырвался. Мне так всё равно.
Платон. Завидую. А я... убегу! (Переходит на полушёпот.) Обязательно убегу, Мураш. Да ты не оглядывайся: я же не в натуре убегу, а умственно, так сказать.
Мураш. Не пойму. Так убежишь или нет?
Платон. Тёмная ты голова, Мураш, и в этом твоё счастье. Не зря Печорин сказал, что самые счастливые люди – невежды...
