HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2019 г.

Данил Волохов

Пишущая машинка

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 30.12.2019
Иллюстрация. Название: «Принтер+клавиатура=печатная машина». Автор: Анастасия Григорьева. Источник: https://www.pinterest.ru/pin/659144095441185511/

 

 

 

Свою первую пишущую машинку я купил в октябре 2004 года. Октябрь. Холодный и яростный. Я хорошо помню, как подмёрзшая трава скрипела под тяжестью сапог. Рассвет сковывал туман, обволакивающий каждый проулок и каждый камешек. Погода – в самый раз для какой-нибудь жёсткой расчленёнки. Эдакая резня где-нибудь в штате Орегон, о которой потом скажут: «Подросток вышел из себя и, зарядив револьвер, расстрелял случайных прохожих!» – в такую погоду снайпер мог засесть где угодно. Туман сковывал не только твои телодвижения, но ещё и обволакивал многоэтажки, верхушки которых терялись где-то в небе.

– «Сталкер» и ничего больше, – сказал мне продавец на местной барахолке. А я в ответ только ухмыльнулся. Громко втягивая воздух, он ходил из стороны в сторону, потрясывая мелочь в карманах куртки. Он был из тех, кто проводил всё свободное время, выискивая «хорошие» мусорники. Такие, куда жители всех окрестных домов сносили ненужный хлам, который стараниями таких вот умельцев потом становился золотом. Модели корабликов, альбомы с марками, пластинки. Всё это и многое другое они откапывали и выставляли в таком виде на автостоянке за местным ЦУМом.

Именно там я и купил свою первую пишущую машинку. Я откопал аппарат среди завалов старых телевизоров, видеомагнитофонов, усилителей и колонок.

Я давно хотел начать печатать на машинке. Поставив её в пустой комнате посреди стола, я то и дело заходил, усаживался за поставленный на место обычного шаткий кухонный стол, а тот, другой, удобный – заставил банками с чаем, специями и всякой мишурой. За старый стол я впредь садился, только чтобы напечатать что-то, прижать подушечки пальцев к холодным клавишам. Я гадал: кому же она принадлежала раньше? История аппарата для меня много значила. Она есть у всех нас. И предметы быта не исключение. Антикварный стул или стол в плацкарте повидали больше, чем рекордсмен по числу прожитых лет – столько историй, встреч, расставаний и забытья. Я начал печатать. Пальцы никак не привыкали к тому, что клавиши проваливались, а стол ходил ходуном. То и дело я искал нужную букву среди разбросанных здесь и там на клавиатуре.

«Дерьмо!» – каждый раз проскакивало в голове, когда я терялся в расстановке алфавита аппарата. А потом радовался как ребёнок, найдя нужную букву. И машинка снова начинала сотрясаться.

Совсем скоро с аппаратом я проводил больше времени, чем с кем бы то ни было. Я научился быстро ударять по клавишам и менять отпечатанный лист на новый, девственно чистый. Клавиши привыкли к пальцам, а пальцы в свою очередь оставили жирные пятна на махровых потёртостях, в тех местах, куда я нажимал чаще всего. Корпус я протирал довольно часто. Хотя после пары лет использования она прилично обтрепалась.

 

Первым ударом стало нападение бультерьера моей тогдашней девушки. Собаки, которой я каждый раз мечтал свернуть шею – особенно после того, как маленький симпатичный малыш подрос и превратился в большую четвероногую крысу. Он всегда был таким. Пса мы прозвали «Овсянкой» за то, что, будучи совсем маленьким, он перемазал все стены нашей однушки липкой жижей, которой мы кормили заморыша. Видимо, в какой-то момент его это достало, и наступила сладкая месть.

Я частично забывал о нём, засиживаясь за машинкой. В то время как ещё маленький Овсянка пытался привлечь моё внимание – бегал между моих ног, расшатывал ножки стола и всячески пытался вывести меня из себя.

К тому моменту, когда он вгрызся зубами в красный корпус машинки, аппарат уже начал барахлить. То и дело он не пропечатывал пробелы, либо же пропечатывал их в ненужных местах – после комбинации определённых букв. Мне было всё равно. Я был рад работать, сидя и перебирая клавиши, словно это было целью моей жизни. Так будто бы от этого зависела моя жизнь. Я представлял себя помощником машиниста, который отчаянно вкидывает новые и новые порции угля в топку. И поэтому, увидев Овсянку, взобравшегося на стол и опрокинувшего аппарат, я сразу же бросился на пса.

 

Когда Овсянка вместе с моей тогдашней подружкой исчезли из нашей однушки, чувства странным образом нахлынули. Откинувшись на спинку кресла, я тут же закурил. А после – впустил в квартиру кошку, осевшую на подоконнике за окном. Когда-то Овсянка яростно лаял, забрызгивая слюной оконное стекло, за которым она красовалась. А мне было всё равно. Я писал и писал, снова и снова ударяя пальцами клавиши машинки. Это было похоже на электрические удары по телу – так, когда ты по-настоящему влюблён. Как первая любовь, только сильнее. Свою музу я не знал и по-настоящему не задумывался об этом. Только писал и писал. Строчки были как мой пульс – от них зависела жизнь. Они поддерживали моё дыхание и вкачивали кислород в лёгкие.

Знакомые покалывания проступили на коже. Как будто я снова был влюблён. Эту девушку, впрочем, я не любил. Но тут же отпечатал на пустом листе: «Любовь – это электрический ток». Затем вытащил пожелтевший от времени лист и скомкал его. Осенняя пора напоминала о моих неудачах. За окном тысячи упавших на землю листьев виделись мне тысячами смятых страниц недописанных рукописей, рассказов и стихов.

После десяти или двенадцати часов непрерывного письма я обычно останавливался или делал перерыв. Машинка страшно нагревалась за это время. А я, как всегда, жалел свой излюбленный аппарат. Приходилось делать перерывы.

 

Вряд ли кто-то ожидал, что в такой же осенний день, как тогда, много лет назад, моя очередная подружка решит выкинуть машинку через окно. Лязг стекла я услышал прямо в саду, где читал стихи Фроста. Окно разбилось как в сказке – как если бы десяток золушкиных туфелек слетели с ног десятка Золушек по пути на бал прекрасного принца. Лязг стекла заглушали крики моей благоверной. Я не услышал ни причины нашего расставания, ни её объяснений случившегося, ни наспех закрытых дверей. Желание зафиксировать происходящее было у меня всегда. Ещё с детских лет я исписывал фломастерами все стены, выписывая на них знакомые и незнакомые мне слова, мысли, идеи. Годы спустя я всё ещё писал – вставал в три часа ночи, оттого как какая-то мысль врезалась в мозг. Она как лезвие – поражала нервные клетки и не давала мне спать. Мне нужно было писать. Писать, писать, и ещё раз писать. Зафиксировать реальность, не упустить её. Подружка, в свою очередь, шутила, что я уделяю ей меньше времени, чем письму. Хотя я и писал ей, что люблю её – как и в случае со многими другими. Но, видимо, им всем нужно было что-то другое – каждая из них по-своему хотела сделать мне больно. В этот раз, кажется, всё сработало – разбитая машинка лежала в осколках стекла. Красный корпус был треснут и расколот на две части, а тщательно протираемая мною клавиатура деформировалась. Её части – буквы и рычажки – были рассыпаны в полуметре от места происшествия.

Машинку я закопал в огороде около дома. Именно там мы решили поселиться. В этом доме моя подруга могла бы заниматься искусством – лепкой, живописью, скульптурой. А я мог бы делать то, что делал хорошо – писать. Но конец жизни моего инструмента означал и конец нашей совместной жизни. Девушка ушла, забрав свои вещи, оставив мне на память о себе только одну картину. Пальцы изображённого на ней человека были приросшими к уродливому предмету красного цвета. Я опустил взгляд на свои руки – грязные после работы с лопатой и покрытые мозолями.

«Может быть человек по-настоящему свободен?» – ответа на этот вопрос я не знал. Но сразу почувствовал знакомое желание. Как будто влюбляешься в первый раз. Как если волна накатывает к твоему сознанию через все внутренние органы. Ответ до меня так и не дошёл, но, взяв с полки этюдный карандаш и лист ватмана, я тут же уселся на диван и продолжил писать.

 

 

 


Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

13.07: Виктор Сбитнев. От Моны Лизы до… дяди Коли (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за август 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!