HTM
Номер журнала «Новая Литература» за июнь 2020 г.

Светлана Клигман

Я ищу, и это очень важно

Обсудить

Пьеса

Опубликовано редактором: Карина Романова, 9.10.2008
Оглавление

5. Подозрение
6. Сомнение


Сомнение


 

 

 

 

 

 

Та же поляна. Близится вечер. На бревне сидят Давид и Серафим.

 

Давид. Говорят, ты стихи пишешь.

 

Серафим. Кто говорит? Старший?

 

Давид. Ага. Прочти что-нибудь. Ну, пожалуйста. Я никому не скажу.

 

Серафим. Что не скажешь?

 

Давид. Что ты согласился.

 

Серафим. Ладно. Только ты в другую сторону смотри. (Давид отворачивается.)

 

Бог шутя рисует тонким пальцем Линии на белом покрывале –
Судеб наших русла.
Лёгкими движеньями творятся,
Каждая в отдельности – кривая,
А узор искусный… (Молчат.)

 

Давид. Мне понравилось. Честно говоря, я в стихах не очень-то…

 

Серафим. Я тоже.

 

Давид. Да? В общем, по-моему, хорошо.

 

Серафим. Понимаешь, само идёт. Я б не писал, но не получается.

 

Давид. Своим-то отчего не прочтёшь?

 

Серафим. Не-е-ет. Им не стану. Видишь ли, когда всю жизнь кого-то знаешь как облупленного, живёшь вместе, ешь вместе, посуду за ним моешь, знаешь, что он по ночам храпит, то трудно представить, что есть в нём что-то ещё.

 

Давид. Я тоже знаю, что ты храпишь.

 

Серафим. Даже не уговаривай, не стану я им читать. Это личное. Вот, к примеру, нахамит мне старший – я ничего, я ему сам нахамлю, по морде стукнет – ещё лучше, я ему так стукну... А стихи свои ему читать – ни за что! Я в этом месте очень ранимый.

 

Давид. В каком таком месте?

 

Серафим. В душе.

 

Давид. А-а-а. А ты правда думаешь, что он рисует наши судьбы? Бог?

 

Серафим. Вряд ли. Это я так, образно. У него и пальцев-то нет, он же вездесущ. Зачем ему конечности?

 

Давид. Хорошо. Тогда вот что: смотришь, бывало, на свою жизнь и понимаешь, что неказистая она получилась. По-твоему выходит – это ничего, главное – в общий узор красиво вписаться. Так что ли?

 

Серафим. Лекарь, это тебе только кажется, что твоя жизнь существует сама по себе, отдельно. Иллюзия это. Как ты можешь отделить одну человеческую жизнь от другой, если они переплелись?

 

Давид. То есть смотреть нужно издалека, на весь фрагмент.

 

Серафим (жуёт хлеб). Угу. Потом с небес разглядишь.

 

Давид (смотрит вверх, потом на Серафима). Смерти моей хочешь!

 

Серафим. Нужен ты мне, жених!

 

Давид (передразнивает). Жених! Я у вас тут не жених, я у вас посудомойка, я у вас «Пойди наруби дров!» и «Пойди помешай суп!». Рабовладельцы!

 

Серафим. Суп мешать у тебя получается особенно хорошо.

 

Давид. Попрошу без намёков! А кто вам пожрать приносит? Кто на себе всё из города тащит?

 

Серафим. А потом сам всё и сжирает.

 

Давид. И откуда у вас всё-таки деньги? У вас даже документов нет!

 

Серафим. Дурак! Они-то нам зачем? Волкам показывать что ли при встрече, чтоб не съели? Так они этого очень не любят, волки, когда у них перед носом бумажками машешь. А про деньги тебе уже объясняли. Для нас клад откопать – раз плюнуть, это тебе не настойку искать, которую жмот наш упрятал. Хорошо прячет, сволочь! Сам порой не найдёт. Вот сколько было примеров в истории, ты мне скажи? Зароет царёк или князёк какой своё сокровище и от жадности не скажет никому. А его – раз и того… Сколько таких примеров было, я тебя спрашиваю? А мы знаем, как золотишко искать, мы его носом чуем.

 

Давид. А я всё думаю: случайно ли те князьки да царьки того… не сказали никому ничего или кто поспособствовал? Родственники ваши случаем мимо не проходили?

 

Серафим. Опять ты за своё. Хочешь жить среди душегубов – живи!

 

Давид. Это я ещё подумаю, хочу я или не хочу. (Какое-то время пыхтит сердито. Жалобно.) Что-то я устал…

 

Серафим. Чего устал?

 

Давид. Препираться устал.

 

Серафим. Наконец-то. Давай лучше суп варить.

 

Давид. Давай.

 

Серафим. Я тебе помешать дам.

 

Давид. Давай! (Оба встают, начинают возиться с посудой.)

 

 

 

Занавес.

 

 

 

Утро. На поляне Руфь и Давид.

 

Руфь (возмущённо). Как ты мог? Они же болтуны, и цинизм у них вместо доспехов. Убить родного брата! Уму непостижимо! Зачем ты слушал это безобразие?! Ох, и задам я им, мерзавцам! Нашли над чем шутить. Что они тебе такое наплели, что ты поверил?

 

Давид. Да уж наплели, до сих пор сомнения гложут.

 

Руфь. Прекрати! Ты ничего не знаешь. Через год после его гибели Серафим гонялся за бабочкой, пытаясь усадить её себе на плечо. Когда она наконец села на него случайно, он заплакал. Я видела. А Михаил… Когда мы были маленькими, а Ной ещё не родился, он спас нам жизнь, а сам чуть не погиб… Он любит детей. В любом городе находит кучку малолеток, рассказывает им смешные истории, учит чему-нибудь. Из него вышел бы прекрасный отец: умный, ироничный и справедливый. И любящий. А они, дети, на следующий день его почти не узнают. Думаешь, легко так? Сам порой не знаешь: то ли ты есть, то ли тебе показалось. Он очень яркий и необычный. Смешно, что именно ему всегда хотелось жить, как обычные люди живут.

 

Давид. А тебе не хотелось?

 

Руфь. Я просто живу той жизнью, которая мне дана. (Пауза.)

 

Давид. Прости… Прости, я не хотел. Они меня разыграли, как пугливого сопляка, а я и уши развесил.

 

Руфь. Мы его любили, очень. Теперь любим бабочек, и радугу, и полную луну над лесом, и шуршать опавшими листьями. Всё, что любил он, осталось нам… Даже Ной… Ты знаешь, он ласковый и смешной, но никто не знает, что у него на уме. Даже Ной, увидев бабочку, сияет от счастья и кричит: «Рафаил! Рафаил полетел!». А ещё он писал замечательные стихи.

 

Давид. Кто?

 

Руфь. Рафаил. Теперь только Ной у нас стихами говорит.

 

Давид. Только Ной?

 

Руфь (кивает головой). Но это другое.

 

Давид (задумчиво). Только Ной…

 

 

 

Занавес.

 

 

 

Вечер, все кроме Ноя сидят у костра.

 

Давид. Холодает.

 

Михаил. Скажи спасибо – дождя нет. А то было б ещё и мокро.

 

Давид. Спасибо. А кому?

 

Михаил. Во всяком случае не мне, я этим не занимаюсь.

 

Серафим. Оно и к лучшему. Я бы тебе такое важное дело не доверил.

 

Михаил. А я бы тебе не доверил распоряжаться важными делами.

 

Давид. Началось! Скажите лучше, где ребёнок? Куда вы мальчишку на ночь глядя отправили?

 

Серафим. Хорош ребёнок! Я в его годы уже делом был занят.

 

Руфь. Тогда время другое было. Мама с Михаилом еле управлялись вдвоём.

 

Серафим. Давай, защищай бездельника. Он полкотелка съедает, хворост изводит, говорит иносказательно, а толку никакого.

 

Давид. Он ещё ни разу не ходил?

 

Руфь. Ходил. Один раз, полгода назад, больше не пускаем.

 

Серафим. Это ты не пускаешь. А мы очень даже пускаем, только он не идёт. Упрётся и всё тут. Один раз даже укусил меня.

 

Руфь. А ты ему больно не делай!

 

Давид. А что было не так? Не получилось у него?

 

Михаил. Ты знаешь, Лекарь, это до сих пор остаётся загадкой. Мы ему всё объяснили, он покивал. Несмотря на свои странности, соображает он хорошо. Если кивал, значит понял. Пришёл на место, но ничего делать не стал, только наблюдал. Как жив остался – ума не приложу!

 

Давид. Вам пришлось вмешаться?

 

Михаил (мотает головой) . Не успели бы, далеко были.

 

Давид. А как же тогда?

 

Михаил. В этом и загадка. Совершенно непонятным образом всё уладилось само собой. Ему повезло, невероятно повезло. В наших преданиях ни о чём таком не говорится.

 

Давид. Слушайте, я вашим преданиям с некоторых пор вообще не слишком доверяю. Вы уверены, что понимаете свою задачу правильно?

 

Михаил. В смысле?

 

Давид. Может, вам не нужно каждый раз вмешиваться, а только подстраховать, если что.

 

Серафим. Лекарь! Как же мы без тебя раньше жили? Расскажи нам, как надо, Мессия!

 

Давид. Не юродствуй! Просто у меня взгляд свежий. Что, если сейчас уже всё не так, как было, и можно по-другому, или вы забыли что-нибудь важное, как у вас это водится?

 

Руфь. Что думаешь, Михаил?

 

Михаил. Не знаю. Всё-таки мне кажется, что Тихоне фантастически повезло, он же у нас особенный, будущее для него не секрет.

 

Давид. Просто он никогда не слушает ваши дурацкие семейные байки, хворост грызёт себе тихонечко, да и всё. Глупостями замшелыми себя не ограничивает.

 

Михаил. Осторожно, Лекарь. Эти замшелые глупости нам жизнь спасают.

 

Давид. И замечательно! Только рисковать этой самой жизнью каждый раз, возможно, нет никакой надобности. Вы бы хоть поразмышляли на досуге, как это проверить.

 

Серафим. Давайте-ка лучше поразмышляем, каким путём мы пойдём на юго-запад. До холодов надо бы перебраться.

 

Руфь. Одежды бы прикупить.

 

Михаил. Прикупим. (Пауза. Давиду.) Ты о чём там задумался?

 

Давид. В голову вдруг пришло… а что, если я вас… (Все поворачивают головы в его сторону.) когда-нибудь не вспомню?

 

Серафим. Но у тебя же всё это время получалось. Чего тебе…

 

Давид. Да, конечно… Но ведь все остальные не могут вас запомнить!

 

Серафим. Так то остальные, а ты – наш Лекарь.

 

Давид. Ладно. Сам не знаю, что на меня нашло. Ерунда какая-то. Пошли спать, ребята. Поздно уже. (Встаёт и уходит, Руфь медленно идёт за ним.)

 

Серафим (немного смущённо). Ты знаешь, я так привык к нему. Хороший он, Лекарь. Жених! Жалко его, дурака.

 

Михаил. Себя жалей.

 

 

 

Занавес.

 

 

 

Утро. На поляне, укрывшись шалью, спит Давид. Просыпается, садится, смотрит по сторонам. Костёр погас.

 

Давид. Что-то не пойму я… В лесу живу… Ага. (Напряжённо думает.) Правда ведь, я ж последнее время жил в лесу с ребятами… вроде бы. Что-то с головой у меня как-то… нехорошо. (Пауза.) Я пошёл искать… Волчица девочку родила… Причём здесь волчица? (Пауза.) Звали их всех подозрительно… Суп грибной варили… (Шёпотом.) Я не помню, как её зовут. (Пауза.) Руфь… (Улыбается.) Руфь. Старший – Михаил, средний – Серафим, младший... (Перестаёт улыбаться.) Младший… Ветра ветром был… (Кричит.) Руфь! Руфь! Михаил! Кто-нибудь, ребята! Вы где? (Престаёт кричать.) Где они, а? Ушли. Они часто уходят, но младший всегда со мной, и котелок… Руфь! (Вскакивает, убегает за кулисы. Через некоторое время возвращается.) Ушли. Без меня. Котелка нет. Не взяли меня, ушли. (Садится, долго сидит молча.) Проходит ночь – и люди не могут вспомнить… Остаётся лишь смутное чувство утраты. Утраты… Утраты… (Начинает судорожно рыться в карманах, наконец находит огрызок карандаша и маленькую бумажку. Пишет.) Ру-у-уфь… Серафим… средний… (Пауза. Голос дрожит.) Старший… младший... стихами говорит. (Засовывает бумажку то в один карман, то в другой. Какое-то время сидит спокойно.) Догоню, может. Попробую. А что? Жил же в лесу, не помер. Так… (Хлопает себя по карманам, выворачивает их наизнанку, записки нет. Ищет вокруг, потом садится на прежнее место, плачет.) Я не хочу… не хочу… Всё равно искать буду. Только нужно написать – кого. Имена, значит, писать нельзя. Надо как-то расплывчато, без имён. А главное – в конце написать, как это важно. (Находит ещё один обрывок бумаги, что-то пишет, засовывает в карман. Спустя некоторое время пытается найти записку – и не может.) Я просто напишу… напишу… (Выводит на руке.) Я ищу… и это очень важно… (Сидит, периодически поглядывая на ладонь.)

 

 

 

Занавес.

 

 

КОНЕЦ

 

 

2006

 

 

 


Оглавление

5. Подозрение
6. Сомнение


Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

30.11: Яна Кандова. Задним числом (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за июнь 2020 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!