Иоганн

Иоганн шел мимо стадиона. Холодным зимним утром здесь бывало мало людей – все были или на работе, либо дома, тем более в воскресенье. Воскресное зимнее утро: кому-то отдых после рабочей недели, кому-то тяжкое похмелье, а кто-то просто спит полдня. И пронизывало все тело чувство неживого, словно мир остановился на мгновение, и в воздухе висело безысходное состояние окаменения.

Стадион казался вымершим, даже несмотря на утоптанное поле для футбола – наверняка еще вчера молодые (а может и не очень молодые) ребята гоняли здесь мяч. Именно вымершим, – Иоганну казалось, будто нет здесь ничего кроме высохшего кирпича, деревянных трухлявых балок и железного остова перекрытий в стенах трибун, да ржавого забора вокруг поля.

Из громкоговорителя, установленного около входа на стадион, доносилась музыка. Музыка? Скорее всего это была музыкальная радиопрограмма, главной темой которой были особенности русского национального шансона. Он стал двигаться быстрее и прикрыл руками уши, но все равно вдалеке, глуховатым ритмом отдавались рифмы какой-то старой блатной песни.

Ему осталось пересечь перекресток и прошагать еще половину улицы. К перекрестку подъезжал автомобиль, тогда Иоганн остановился и посмотрел на часы – было без четырех минут десять. Громкоговоритель теперь был теперь далеко. Вдруг он умолк и заиграл снова, на сей раз он передавал бодрый военный марш.

Иоганн двинулся дальше. Он проходил по этой улице редко, но всякий раз именно эта дорога давала силы, а прозрачный холодный воздух ободрял.

Тишина расступалась, и никогда не повторяясь, являла новый образ, – видение будущего изумляло его… и было как сон. Но он уже почти ничему не удивлялся.

И ничего не боялся, хотя… бывали моменты одиночества и тоски. Состояние вакуума, будто нет ничего в тонком слое между тобой и всем миром и ты задыхаешься, задыхаешься и никак нельзя выбраться потому что куда бы ты ни шел и бежал – не поможет.

Тогда голоса замолкали и гасли свечи. В пустоте возникала музыка и оживляла краски, заплетала букеты цветов в узоры венков, заставляя творить.