HTM
Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2019 г.

Художественный смысл

Пленительно

Обсудить

Критическая статья

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 2.06.2020
Иллюстрация. Название: «Мотоциклист». Автор: Юрий Тюкавкин. Источник: https://www.livemaster.ru/item/28720169-kartiny-i-panno-mototsiklist-avtorskaya-rabota

 

 

 

Я читаю книгу, которая есть как бы насмешка надо мной. Это «Крук» (2016) Бердичевской. Я аж вспоминаю… стыдно сказать… как я наткнулся на опус моей дочки-школьницы (она его писала тайком, а я, гад, взял и стал читать, наткнувшись), где всё было в превосходной степени.

Ну вот строчка, на какой я остановился, чтоб начать писать свой отчёт:

«На столе стояли также стеклянная салатница с ярким и свежим салатом, стопка больших плоских тарелок и мельхиоровые вилки и ножи. «Ага…» – подумал Паша и принялся усердно мешать пюре. В животе у него заурчало».

Когда, до этого места, я читал, как кушают в московской забегаловке под названием «Крук», у меня почти слюнки набегали от русского жаркого и клюквенного морса.

Всё – в превосходной степени…

Тут были даже частные письма-рассуждения об n-мерном пространстве, не совсем чтоб головоломные. Создалось впечатление, что вас приобщили-таки к таким высокоумным соображениям.

Что меня особенно пленяло – это образы иномирия (ницшеанского, какого ж ещё?). А ну найду.

«…происходившее было необъяснимо и… пожалуй… грандиозно!

Они уже шли над тёмной Москвой-рекой по мосту, с которого, если посмотреть направо, виден Кремль. И они посмотрели направо.

Мрачное и волнующее предстало им зрелище на осеннем рассвете. В мусоре культурных наслоений, в медленно просыпающемся повседневном муравейнике поздней осени – крепость. Средневековая, построенная с размахом, рассчитанная на вечность. Тёмно-красная крепость с зубчатой стеной и бойницами, с башнями – гранеными или круглыми, приземистыми или многоярусными – под островерхими зелёными шатрами, увенчанными то рождественскими звёздами, то золотыми двуглавыми орлами… Ни одной одинаковой башни, но всё – совершенно одной породы и качества, как ёлки в одном бору. И уж точно не было больше нигде в мире такого бора. Нигде больше не росли такие вот могучие каменные ели с тёмно-красными стволами и сочно-тёмно-вечно-зелёными конусами крон… А внутри крепости, за высокими итальяно-китайскими зубчатыми стенами – лёгкие, как облака, бело-розовые на рассвете – соборы, с колокольнями, с матово-золотыми шеломами куполов и сияющими, подробно вырезанными затейливыми крестами, попирающими полумесяц. Соборы в бору… И всё это в утреннем, как бы снизу бьющем, тёплом свете, да на фоне сизого, ненастного неба…

– Утро красит ровным светом… Сердце родины моей… – услышал Чанов голос Паши. – О, какое сердце… О!.. Круто!..

«Нежным светом красит, – подумал Чанов. – Поэт… А слов-то не знает… Вон как его распирает…». И догадался вдруг: оттого ведь и поэт, что слов не знает. Именно ему предстоит слова найти, потому что именно он – хочет сказать…».

Вон, даже кодовое слово «вечность» есть…

Впрочем, тут всё со смаком описывается.

«За окошком стало сине. Из-за этого необыкновенно синего цвета Паша припомнил, что у Магды ещё запланирован золотой абрикосовый компот, который будет радостно оттенять густеющую синеву за окном».

А жуткие 90-е годы тут были описаны как время делового успеха Чанова (продавал глав СССР в виде матрёшек), ставшего рантье. Убитый Сёма – как-то незаметно исчез.

Я уж не первый раз подозреваю, что это – дамский роман. И мне немного стыдно вспомнить, как я опешил от описания переживаний этого Паши Асланяна, ударившего банкой варенья в лицо своего сожителя по общежитию, чеченца… Словно я сам ударил, почувствовал я. – Так прочувствовано описано.

И всё улёты, улёты тут у всех куда-то в изменённое психическое состояние. И есть даже мистика. Соне в «Круке» является видение этого Чанова у Кремля, и она чувствует, что влюбилась в него. Как? Когда? – Наверно, во время чановского улёта куда-то по поводу своего дня рождения, – улёта, длившегося несколько суток в этом круглосуточно работающем «Круке». Где и Соня обреталась. Просто читателю не продемонстрировано, как и когда. В результате – ощущение мистики. То же – с Чановым. Он назавтра после ухода, наконец, из Крука пошёл опять к Кремлю – почувствовать то же непередаваемое состояние души. – Не получается. А там, на мосту, стояла какая-то женщина, на которую он даже не посмотрел. Только на ботинки (мужские?!) глянул. И – бац: узнал эти ботинки на Соне, пришедшей снова в «Крук», где и он опять сидит. И – он чувствует, что влюблён. Аж испугался, и сердце заболело.

Надо же… Какие страсти-мордасти… Всё – в превосходной степени…

Как не стыдиться самого себя, что мне так интересно читать… дамский роман.

Все персонажи находятся в состоянии большей или меньшей, но невменяемости. Как в тексте оперы: в каждом предложении – восклицательные знаки.

Дурацкая мысль: как себя чувствует женщина, видящая, знающая, какую бурю она может поднять в душе мужчины? – Дада из-за Сони вену только что себе резал в туалете этого «Крука»…

«Кусенька опять был причастен к смерти…».

Кусенька – это Чанов, Кузьма. Он прозорливо подумал, что Соня Дада отказала из-за него… А вы удивились этому «опять»? – Я – тоже. – Так захотела авторесса. Ещё один способ показать, какие чувствительные персонажи у неё. – И рассказала, как, ещё в школе, Куся оказался виновником смерти котёнка, доверившегося ему, Кусе, и увязавшегося за ним. – Его задавил грузовик. Куся прижался к стене, а котёнок – нет.

«Куся не увидел гибели котенка как раз потому, что увидел её, эту гибель, за секунду до случившегося. И ему казалось потом, что именно в ту секунду он ещё мог что-то сделать. А он стоял, как вкопанный, с закрытыми глазами, он просто знал, и всё».

Но главное – какая реакция.

«Потом он побежал, не оглядываясь. И жил. Никому ничего не сказав. Только в школу между гаражами никогда больше не ходил».

А со мной был похожий случай, и я оказался холоден как лёд. – Это надо рассказать, ибо я есть инструмент познания произведения.

Я в командировке шёл утром на работу вместе с сослуживицей, молодой девушкой, меня не интересовавшей, но я считал долгом что-то интересное ей рассказывать. И она заслушалась. И надо было переходить дорогу с очень интенсивным движением. Я, рассказывая, глянул влево, одновременно шагнув на мостовую одной ногой (я собою заслонял ей обстановку на дороге слева; и она, доверяя мне, тоже пошла). А там мчался мотоциклист. И я передумал дорогу переходить – убрал ногу обратно. А она – нет. И он её сбил. А я смотрел и не шевелился, пока она медленно-медленно в воздух сперва взлетала, потом долго-долго падала по дуге на асфальт. Время пошло обычным темпом только после того, как она упала. – Мотоциклист улетел, как прилетел. А я принялся изображать взволнованного и заботливого.

Вы, читатель, теперь понимаете, насколько я неподходящий для Бердичевской читатель.

А та поднимает вопрос о несправедливости Бога. Это уже второй раз. А от первого я, воинствующий атеист, расплакался, надо отдать ей должное. Ибо уважаю описание общения с Абсолютом.

С судьбой по воле авторессы имеют тут дело персонажи.

Пленительно – следить за эволюциями магии любви.

 

Появились непонятности-недоговорённости. Нагло со стороны автора введённые. И вообще – какое-то предчувствие. Так и есть – умерла эта упоминавшаяся Магда.

И повествование потеряло смак. Как только случилось совокупление главных героев, всё остальное стало экшн. Хоть и тут есть потуги на изображение изменённого психического состояния. Например, у Чанова вместе с Блюхером, подвизавшихся носить отравленных в «Норд-Осте» (где была террористическая акция). Чанов-де о Соне аж забыл на несколько дней.

Новая, значит, встреча со смертью. Но теперь уже никакого впечатления.

А всю эту книгу в интернете прочесть нельзя. И… Я решил её немедленно бросить. А судить, как фильм Данелия «Я шагаю по Москве» – как попытку выразить ницшеанский идеал. А для доказательности прочтите тут.

И вам станет понятно, почему в романе все – улётные, экзальтированные. Даже чеченец, помните? я упоминал выше – получил инфаркт: его мама была среди заложников в «Норд-Осте».

 

 

13 апреля 2019 г.

 

 

 

Год спустя уже можно стало книгу в интернете дочитать. Я и стал дочитывать. И сомневаться, что ницшеанство тут правит бал – такие упоительные изменённые психические состояния описываются. Тоска Кузьмы по Соне в главе «Природа разлуки»… Потрясает.

А образ фотографии куста, при проявлении которой просматривалось женское лицо. – Бр. Мистика всерьёз. Улёты длятся и длятся. Не люди, а какие-то неврастеники. Особенно этот Кузьма, главный герой. В церкви, вон, что с ним творится:

«…огромное понимание возникло на миг. Вспыхнуло и погасло».

Я по себе знаю, что такое бывает. По крайней мере, два раза помнятся. Оба – предвестия, что самую соль своей жизни я отдам критике.

С ума сойти. Этот Кузьма так задумывается, что забывает дышать. – Этому что: поверить?

Во – ницшеанская мысль:

««…Сегодня уедем». Сквозь стеклянную стену в рваном тумане проглядывали горы. «Так было до меня и будет после», – вечная мысль пролетела».

О. Ляп: «– Мне нравится буква «Ф», в ней есть Фосфор, и Физика, и Философия, и Фауст… Эта буква к нам из латыни пришла, в древнерусском её не было».

А как же с буквой «ферт»?

А вот и настоящая жуть. Мысль. Что нужное для адронного коллайдера, что в Швейцарии (где сейчас наши персонажи), объединение компьютеров для сомышления предназначено, чтоб пользоваться явлениями вслепую (ибо чувственно – невозможно). И это страшно. – Впрочем, Кедров «принципом ненаглядности» 40 лет назад не пугался (Кедров. Ленин и научные революции. М., 1980. С. 98). Социальный оптимизм ещё доживал в СССР свои последние годы? Не чета нам теперь, при периферийном капитализме? – Ну что ж. Не всё одной скуке Этого мира сокрушаться ницшеанству, пусть и страху тоже. Да?

Стало как-то веселее. А то тоскливо было, когда я усомнился, что ницшеанство тут заводила. Читал как-то по инерции. Хоть и экзотика тут всякая психологическая.

Впрочем, если среди всех тут читаемых во второй половине книги прелестей швейцарских не состоится счастье взаимной любви Кузьмы и Сони, то признать ницшеанство Бердичевской не получится.

Изменённые психические состояния предъявляются одно за другим. Потеряли остроту. Даже, вон, чуть не утонул Кузьма Чанов в Женевском озере, и – ничего.

Или вот:

«Никогда ничего подобного с ним не было, но он совершенно не думал об этом. Подумаешь, не было…».

Это он встречает Соню в аэропорту, бегая то к месту встречи, то к забытой на сиденье розе, то опять к месту встречи.

Прелести продолжаются. Но до конца романа есть ещё достаточно много текста, как видно по указателю на экране. Ну-с, ждём-с беды.

А пока… У Бердичевской просто плохой вкус, раз на каждом шагу у неё изменённое психическое состояние. Вот – встреча нового, 2003 года:

«Огромная череда людей примерещилась Чанову. Не все лица он смог различить. Гораздо, гораздо больше их было, людей 2002-го уходящего года, чем Кузьма смог бы припомнить, но они – были, и стояли сейчас рядом».

Я-то название статье дал по первым впечатлениям…

Мне сейчас подумалось… А чего дочка-то моя, школьница, ударилась в такое р-р-романтическое сочинительство о всём прекрасном. Романтизм же – от разочарования бывает. Что там у неё могло быть? – Наверно, не влюблялись в неё мальчики, как в других одноклассниц. Я раз слышал её рассуждение по телефону про первый снег и снежки, которыми её попотчевали одноклассники: «Если никто не залепит в тебя, тогда вообще…».

Но чтоб романтизм бытовал в России теперь… – Представляется, что это как-то слабовато (после того, как романтизм известен уже больше 200 лет). Разочарование покрепче б должно быть – ницшеанство (хотя и ему уже больше 100 лет).

А тут, пока если и не изменённые психические состояния, то просто рай на земле, не ощущающий своей пошлости и материальности.

Собственно, Соня не ответила согласием на предложение Кузьмы, - подумалось вдруг мне как что-то спасительное для перца книги, для ницшеанства….

О чтении стихов поэтом Вольфом я молчу – я ничего не понял.

На презентации Вольфом своей книги стихов все повлюблялись в игравшую там на виолончели Соню. Ну? Пан или пропал… Или сейчас Соня от Кузьмы ускользнёт, или просто кончится время рая пребывания этой компашки друг с другом.

Ого. Аж курсив применён – для церковного пения на Рождество. Только почему эта радость-радость так кончается:

«…никто не придет назад…»?

Этому противостоит простое православие:

«И вдруг понял: «спасибо» – это «спаси Бог»…».

Причастились все. И прощены грехи…

Назавтра все друг друга попровожали разлетаться по домам.

«Всё в нём [Кузьме] ныло, каждая клеточка. «Вот они сошлись – любовь с разлукой, вот как это происходит…» – думал Кузьма и делал усилие над собой, чтоб не хвататься за сердце».

И… всё спущено на тормозах оптимизма:

«– Хорошо!

– Что? – спросил Чанов.

– Что мы живые. Что сошлось так, всё сошлось. Повезло, ей-богу… Спасибо! – он двинул Чанова по плечу и захохотал, пугая окружающих пассажиров. – Регистрацию объявили, тебе пора!».

Я всё-таки ошибся. Нельзя судить по половине книги. Бердичевская не ницшеанка. Если и выбрать для неё что из типов идеалов, так барокко: соединение несоединимого.

 

 

5 июня 2020 г.

 

 

Автор и ведущий

рубрики «Художественный смысл» –

Соломон Воложин

 

 

 


Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

15.09: Игорь Литвиненко. Заброшенное месторождение (очерк)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!