HTM
Номер журнала «Новая Литература» за июнь 2020 г.

Алексей Ходорковский

Медвежья пасть

Обсудить

Повесть

На чтение потребуется 1 час 10 минут | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск
Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 9.12.2013
Оглавление

5. Часть 5
6. Часть 6
7. Часть 7

Часть 6


 

 

 

Начало XX века «Товарищество чайной торговли Конон Боткин и сыновья» встретило на подъёме. Мануфактура и драгоценные металлы по-прежнему обменивались у китайцев на чай. В посёлке Кяхта, недалеко от Угры, Боткины открыли торгово-обменный пункт. Место было облюбовано удобное, на самой границе России и Китая. Район состоятельных людей. Контора Боткиных возвышалась над домами и была видна издалека. Вечерами огни светили празднично и ярко. Все, как будто, замирало в царстве холода и ветров. Братьев здесь почитали за честность и богатство. Чай перевозили в центр России на лошадях, в больших коробах из толстой кожи, китайцы их «цыбиками» называли.

Солнце изредка разбрасывало разноцветные лучи над разбитой тропой. Чаще снег, дождь и ветер мешали лошадям и возницам. Но бесчисленные чайные караваны шли и шли через Сибирь. Крепло и развивалось дело Боткиных.

Дмитрий Кононович пошёл на компромисс, стал помогать брату и прекрасно совмещал работу в торговом амбаре со своим главным и нелёгким делом толкового и любящего собирателя. Его неудержимо влекло к живописи. Каждую картину он изучал, облюбовывал и не покупал зря. К 1915 году картинные комнаты Дмитрия Боткина были известны всей Москве. Вечера у Боткиных на Покровке были очень уютны и модны среди почитателей художеств.

 

Октябрьскую революцию 1917 года встречают сыновья Дмитрия Кононовича. Художественное наследие отца, не дожившего до этих смутных дней, разделили пополам.

После этого было многое: Сергей Дмитриевич, профессиональный дипломат, вывозит свою часть картин через Константинополь и Берлин во Францию. Теперь можно дышать. Не торопясь, с чувством и расстановкой продаёт картины местным музеям. На вырученные деньги он спокойно и в достатке проживает в Париже до середины XX века. Умирает Сергей Дмитриевич в преклонном возрасте, пережив на несколько лет свою любимую жену.

У Петра Дмитриевича другая судьба… Он остаётся в России и, прекрасно понимая революционный запал новой власти, незамедлительно передаёт все ценности в Московский музей изящных искусств. Все, кроме самородка.

«Почему не уехал вместе с братом?» – этот вопрос не раз задавал себе Пётр Дмитриевич. Возможность такая была, но он ей не воспользовался. Любил Россию?! Боялся менять устоявшийся уклад жизни? Не верил в серьёзность грядущих перемен? В итоге изменилось всё, чего он менять не хотел, да ещё и брата потерял – не получил ни единой весточки из-за границы.

Это чувство вины, ощущение судьбоносной ошибки, стоившей благополучия его семье, лежало тяжёлым камнем на его душе.

А может, дело в золотом самородке? Как могла сложиться жизнь его семьи, если бы самородок перешёл к брату?! – ответа не было, и вопрос висел в воздухе немым укором.

 

Революция есть революция – нравы суровые. В родовом особняке на Покровке домком выделяет Петру с семьёй маленькую комнатушку с окном в коридор. В коридоре и на кухне воды нет, лампочка не загорается, толчея возле уборной. За стеклом мелькают перекошенные физиономии каких-то людей, которые таинственно улыбаются. Слышны похмельные речи. На улице то вспыхивают, то гаснут фонари. Петру всё было отвратительно и чуждо. Его постигло сильное разочарование. Но выводы надо было делать вовремя. Теперь поздно!

Всё закрутилось как в калейдоскопе. Картинные залы перегораживают, завозят двухъярусные стальные койки и заселяют учащихся Наркомпроса[5]. Продуктовых карточек семье Петра не выдают. Нищета. Голод.

Курсанты-просветители оказались народом не злым, а очень даже отзывчивым на чужое горе. По ночам, в отсутствии коменданта, они подкармливали Боткиных. Вот так Пётр Дмитриевич в собственном доме был спасён весёлыми, революционно настроенными, но совсем не жестокими ребятами с красными бантами на груди. По ночам боевые песни стихали, красного на одежде становилось меньше, и молодежь, в основном девчушки, слушали слова о Париже и французах, о Лувре, барбизонцах и импрессионистах, о картинах и скульптурах.

Курсантам было ясно, что Боткин социально чуждый элемент. Но как же потрясающе он рассказывал! Дух захватывало от другой, неведомой им сказочной жизни…

 

Летом 1918 года Петра с женой и дочкой вовсе выдворяют из Москвы: мол, не время сейчас в Москве безработным жить, опасно и не положено. Дали направление на работу в Иркутск в местный музей. Всё добро уложилось в одном чемодане. Золотой самородок лежал на дне, аккуратно завёрнутый в полотенце. Французский чемодан и самородок «Медвежья пасть» – это всё, что осталось у Петра Дмитриевича от прошлой жизни. Боткины шагнули в темноту…

В Иркутске семья музейного служащего получает комнату и продовольственные карточки, московские страхи стали забываться. Власти Петра Дмитриевича не трогают. Через два года родилась вторая дочка Верочка. Жили бедно, но в семье были счастливы. Пётр, прогуливаясь с женой, частенько читал народные нелепицы, которые долгие годы записывал. Обветренное лицо оживало. Он просыпался, как сонный голубь в солнечный день, и начинал парить:

 

Шла японка с длинным носом,
Подошла ко мне с вопросом:
Что мне делать, как мне быть?
Как мне нос укоротить?
Вы купите купоросу,
Приложите его к носу,
А потом, потом, потом
Отрубите долотом.

 

Жена заливалась смехом, а её серые глаза смотрели на него с любовью и какой-то особой нежностью.

О судьбе семейной коллекции Пётр ничего не знал. Это беспокоило, томило. Спросить было не у кого, а начать поиски побаивался. Брат не писал. Адреса Сергея не было. А если бы и нашёлся адрес, никто бы письма не доставил. Времена были сложные, предвоенные. Хороший анекдот гулял в то время: «Жили все, как в трамвае: одни сидели, а другие тряслись…» Так что старые воспоминания лучше было не ворошить.

 

 

 

Вадим Сингаевский. Третьяковская галерея. Издательство: АСТ, 2008 г.   Эпоха становления русской живописи (в футляре). Издательство: ОлмаМедиаГрупп, 2014 г.   Марина Торопыгина, Екатерина Громова, Олеся Аксенюк. Моне, Ренуар, Дега. Герои импрессионизма. Издательство: ОлмаМедиаГрупп, 2014 г.   Рождественское чудо. Старинные открытки и иллюстрации. Издательство: Де'Либри, 2013 г.

 

 

 


Оглавление

5. Часть 5
6. Часть 6
7. Часть 7

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

30.11: Яна Кандова. Задним числом (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за июнь 2020 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!