HTM
Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2019 г.

Игорь Белисов

"Криминалистика". Две повести и один рассказ

Обсудить

Прозаический цикл

На чтение потребуется четыре часа | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск
Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 25.11.2014
Оглавление

19. Двенадцать шагов (повесть, часть 10)
20. Двенадцать шагов (повесть, часть 11)
21. Двенадцать шагов (повесть, часть 12)

Двенадцать шагов (повесть, часть 11)


 

 

 

Когда мы вышли на крыльцо, я сразу почувствовал: что-то изменилось. Я не понял, что именно, но ощущение чего-то другого, свежего, чистого, враз овладело мной с магическим чародейством. По крыльцу стекал свет прожектора, он каскадом ниспадал по ступенькам, устремлялся по асфальту двора и постепенно во тьме истаивал, – а дальше простиралась ночь, бездонно-синяя и прозрачная.

– Туман рассеялся, – сказала Аллочка. – Смотрите, всё небо в звёздах.

Она вытянула руку к небу, я посмотрел вверх и тут же осознал причину своего ощущения: туман, этот многодневный промозглый и тягучий морок, он действительно исчез, словно отыграл свою роль, и теперь небосклон очистился, а вместе с ним и вся природа, и весь наш пасмурный, загнивающий городок, деревья, улицы, дома – всё высохло и обнажилось, обрело форму и твёрдость в оцепенелом ожидании совсем уже близкой зимы.

– Кажется, подморозило, – отметил я, запахивая воротник. – Ну ничего, сейчас мы сядем в машину, включим мотор, печку...

– А давайте пешком прогуляемся, – неожиданно предложила Аллочка.

– Вы это серьёзно?

– Ну конечно! Здесь напрямик совсем недалеко. Вон, видите, через овражек, на той стороне, мой дом виднеется?

Я видел. Её дом и то, что домой она, похоже, совсем не торопится – доехать по дороге в любом случае было бы удобнее и быстрее.

– А как же моя машина?

– Да бросьте вы её здесь. Как-никак, она под присмотром милиции. Или вы уже не доверяете профессионализму ваших коллег?

Мы вышли со двора и свернули на тропинку, натоптанную вдоль бетонного забора. Грязь успело сковать морозцем, и тёмное месиво чужих следов с приятной, хрусткой упругостью пружинило под ногами. Аллочка шла впереди, я – за ней. Её силуэт покачивался легко, невесомо. Мои мысли покачивались вместе с её бёдрами... Что может означать эта её затея с романтической прогулкой под звёздами? Хочет со мной поговорить? Или – просто оттягивает возвращение к своему одиночеству?.. А её совет оставить машину под присмотром милиции? Безобидная колючка в адрес моей профессии? Или – намёк на то, что моё возвращение может несколько затянуться – вследствие, так сказать, приглашения на чашечку кофе?.. А вдруг дома окажется Коленька? Да, скорее всего, так и будет. Куда ж ему податься ещё?.. А вдруг – есть куда? Почему бы и нет? Вообще-то, с учётом его непредсказуемости, такой вариант возможен вполне. В этом случае идея с чашечкой кофе представляется не такой уж и фантастической. И – что тогда? Что?!

– Вам страшно? – бросила Аллочка через плечо. Лукаво бросила, с откровенно женской игривостью.

– Вовсе нет.

Кажется, поспешностью ответа я выдал себя с головой – Аллочка рассмеялась с преувеличенной, напоказ, нервозностью.

– А я жуть как боюсь темноты! Но с вами мне ведь бояться нечего, правда? Если что, вы ведь не дадите меня в обиду?

– Конечно, у меня при себе служебное удостоверение, – пытался острить я.

Бетонный забор оборвался, и тропинка пошла вниз. Здесь начинался край предстоящего нам оврага. Сверху овраг напоминал гигантское блюдо старинного серебра: блестящий узор зарослей на пепельном фоне седой тьмы. Тропинка наклонялась всё круче, наши шаги начали проскальзывать, и в какой-то момент Аллочка судорожно обвилась вокруг моего локтя.

– Я буду держаться за вас, а вы держитесь за меня, – сказала она с невинностью бойскаута.

Так я и сделал. Обеими руками держался за её прыткое, вёрткое, гибкое, зыбкое тело. Я не очень силён в английском, однако тут же сообразил, что слово «бойскаут» здесь не очень подходит. Скорей уж – «гёрлскаут». Да, от её половой принадлежности нельзя было отрешиться, она так и пёрла из Аллочки, упруго, пахуче, дурманно. Никакие трудности альпийского нисхождения не могли отвлечь моего внимания от этой природной назойливости, данной нам в виде инстинкта. По мере углубления в овраг темнота всё гуще сгущалась – и то была темнота живого женского омута. Мне действительно становилось не по себе, как Аллочка и предполагала. Между нами, мальчиками, мне становилось действительно страшно.

Достигли дна. Идти стало легче, но сердце колотилось, почему-то, быстрее. Здесь было совсем темно. Я едва различал Аллочку, но остро чувствовал её присутствие рядом. Она остановилась, повернулась ко мне. Моё сердце пустилось вскачь.

– Вы что-нибудь видите? – спросила Аллочка весело.

– Нет, – выдавил я. – Полностью полагаюсь на вас.

Я и впрямь не мог ничего различить – только призрачное пятно её лица. Мне захотелось протянуть руку, провести по этому лицу кончиками нервных пальцев, почувствовать так хорошо знакомые линии, почувствовать трепет, тепло и жуть... Но Аллочка отвернулась, быстро пошла вперёд, а затем побежала, полетела, скользя по узкой полоске над чем-то чёрным...

– Смотрите под ноги! – предупредила она. – Здесь брёвнышко через ручей!

Я ринулся следом за ней, заворожённо, незряче. Глухая мягкость шагов вдруг застучала твёрдым, над пропастью, топотом, я понял, что бегу по бревну, бегу уверенно, ловко – и тут нога соскользнула, и я сочно плюхнулся в обжигающий ломкий лёд.

– Что с вами?! Вы провалились?! – воскликнула в ужасе Аллочка.

Пошевелив ногами, я определил, что уровень мерзкой ледяной жижи доходит мне почти до самых... трусов.

– Кажется, да.

Вода плескала и хлюпала. Я быстро из нее выбрался, но мои ноги успели окаменеть, я ими ступал по твёрдой земле, как ходулями по батуту.

– Как же так?! – прыгала вокруг Аллочка. – Это я во всём виновата! Теперь из-за меня вы можете заболеть!

Моим первым чувством был свирепый озноб. Вторым – ярость на собственную неуклюжесть. По правде говоря, львиную долю этой ярости следовало бы адресовать моей милой скаутше. Но я виду не подавал. Более того, я её успокаивал:

– Ничего страшного. Всяко бывает. Я мигом добегу до машины, а уж там – заведу мотор, включу печку...

– Какая машина, не выдумывайте! Мы сейчас же поднимемся ко мне, я вас высушу и напою чаем! – объявила Аллочка непререкаемым тоном.

Восхождение заняло куда меньшее время, чем спуск. Мы просто взлетели, практически – вознеслись. Возможно, наверх карабкаться действительно несколько проще, а возможно, я уже не отвлекался на глупости, и стремился только вперёд, подгоняемый самым мощным из всех заложенных природой инстинктов – выжить. Не то чтобы я прямо думал о смерти, но перспектива схлопотать артрит с пневмонией в придачу тоже, знаете ли, как-то мало мне улыбалась. Спустя мгновенье мы стояли возле подъезда. Аллочка – горячо дыша, я – мелко вибрируя и тщетно пытаясь отлепить приклеившиеся к ногам брюки.

– Ой... – произнесла Аллочка. – Смотрите, у меня горит свет.

Действительно, все окна её квартиры сияли бессонной бодростью в окружении соседских чёрных квадратов. Я сразу сообразил, что бы это могло значить.

– Ну ладно... Раз такое дело, придётся чаепитие отменить... В любом случае, спасибо за увлекательную прогулку.

Аллочка кусала губы и поглядывала – то на окна, то на меня. Под её нахмуренным лобиком шла отчаянная борьба несовместимых мотивов.

– Нет, – наконец решилась она. – Я заварила эту кашу, мне и расхлёбывать. Я не дам вам схватить простуду. Идёмте ко мне сушиться!

Пока мы ехали в лифте, Аллочка мне улыбалась, натянуто и нервно, краснея пятнами поверх меловой бледности. Мы ехали молча, но, несомненно, предмет наших мыслей был только один – предстоящая встреча с её, всё ещё, мужем. Такая нелепая, некрасивая встреча. На протяжении всей этой истории я мог бы познакомиться с ним великое множество раз – с разной степенью оперативно-следственной профессиональной изящности, но в любом случае, если не с превосходством, то хотя бы с достоинством. Однако судьба распорядилась иначе. Ей, проказнице, было угодно, чтобы я предстал перед этим ничтожеством в мокрых штанах, не попадая зубом на зуб, под аккомпанемент Аллочкиных объяснений, кто я такой и что я здесь делаю. Более кошмарное задержание преступника возможно только в бредовом сне.

Лифт дрогнул, обозначив финал. Створки разъехались, словно занавес. Мы с Аллочкой вышли на залитую ослепительным светом площадку. Хозяйка повернула к своей квартире, я понуро зашлёпал следом. Вдруг она дёрнулась…

– Дверь... – прошептала она страшным шёпотом. – Дверь открыта!..

На первый взгляд, обитая дерматином броня покоилась на законном месте, а ручка и оба замка не несли признаков взлома. Но, присмотревшись, я определил, что дверь примыкала неплотно: язычок запора уткнулся в косяк, оставляя щель, из которой недобро сквозило. Мы переглянулись. Аллочка тихо взмолилась:

– Ой, плохо мне, я боюсь! Вдруг там воры!.. Или ещё какая беда!..

Я понял: звёздный час прóбил. Передо мной стояла парализованная страхом женщина, и мне предоставлялся шанс проявить себя настоящим мужчиной. Я пожалел, что не имел с собой штатного моего «Макарова». Откровенно говоря, мне ни разу не доводилось применять его в настоящем деле – так только, на учебных стрельбах, да и то, как правило, в «молоко», но герой с пистолетом, это было бы здорово, благородно, красиво. Сглатывая паническую слюну, я нащупал в кармане служебное удостоверение.

– Значит, так. Отойдите подальше, спрячьтесь за угол, не высовывайтесь, пока всё не кончится! – не своим голосом приказал я парализованной женщине.

Дождавшись, когда Аллочка скроется, я извлёк удостоверение, зажал в вытянутой руке, и нацелил на дверь, словно святой крест на жуткую нечисть... Свободной ладонью осторожно взялся за ручку. Глубоко вдохнул, оглянулся на Аллочку, вздохнул еще глубже – и рванул дверь на себя...

В прихожей – никого. Везде – свет. Коридор налево, направо – пустая кухня, бутылка, стакан, объедки... Маленькая комнатка, большая...

Какое-то движение, какая-то возня...

Посередине большой комнаты стоял табурет, и на нём – мужчина. Он стоял ко мне задом, спиной, подняв руки на уровень своего лица, будучи чем-то поглощён, суетливым и непонятным. Я перемещался с беззвучностью льва на охоте – но он сразу почувствовал, медленно ко мне обернулся, его лицо передёрнулось удивлением, ужасом, – и тут он начал как-то странно подкашиваться и скользить. Его движение длилось мгновенье, но я успел, с фотографической чёткостью успел разглядеть, как вьётся по его шее верёвка, и как накреняется, заваливаясь набок, табурет под ногами. Мне показалось, табурет упал с грохотом выстрела – и тут же за этим задрыгали ноги, выплясывая в воздухе ожесточённый, отчаянный танец. С ног шлепнулись тапочки, под ними оказались носки, продырявленные на пятках, в нос шибанул крепкий запах мужской запущенности. Я не мог оторвать взгляда от этих дыр, этих проплешин цивилизации, которые дикарски плясали под оргиастический звон бубенцов. Когда я всё-таки оторвался и перевел взгляд наверх, оказалось, что звон бубенцов исходит от люстры: она надрывно качалась и звенела всеми своими стекляшками. Наконец, мне удалось разглядеть лицо незнакомца. Синюшно-красное и как будто раздутое изнутри, лицо хрипело и пенилось, рябилось волнами и вращало налитыми кровью выпученными глазами. Это лицо я видел впервые. Хотя... Моё внимание привлекли его руки: обе пятерни вцепились в контур петли, и держали, держали, не давая телу довершить начатое... И я тут же понял, кто передо мной. Неудачник... Даже повеситься толком не может… Вдохновлённый догадкой, я вытащил из кармана измятую фотографию. Сличил внимательно и любовно. Да, несомненно, это был, он. Конечно же, он – неуловимый… собственной жалкой персоной... Сусликов… Кажется, ему удалось немного петлю ослабить, ибо из его рта стали вылетать звуки, отдаленно напоминающие слова. С моих плеч словно свалилась гора – не придётся вынимать из петли мертвеца. Кто-кто, а уж Коленька-то как-нибудь сам выпутается.

– Помогите! – прорвалось первое членораздельное слово. – Помогите же!..

Я смотрел на него и думал: ну уж, дружочек, нет. Столько ты мне нервов попортил, дай-ка теперь получить хоть какое-то моральное возмещение.

– Помогите!.. – давился он… А я неспешно вокруг расхаживал и любовался его заслуженным самонаказанием...

Мой взгляд случайно упал на расположенный рядом стол. На столе белел выдранный из тетради лист, рядом лежала шариковая ручка. На листе синели каракули. Совсем немного. Всего одна фраза:

 

Всё это слишком банально, чтобы вас развлечь, и слишком просто, чтобы вы поняли.

 

Николай Сусликов

 

Сие многосмысленное изречение весьма меня заинтриговало. При строгом фразеологическом рассмотрении оно представлялось невнятной белибердой. Но при несколько обобщённой, экспрессивной интерпретации претендовало на высокий философский завет, не без укора ныне живущим, а равно и будущим, поколениям. В контексте событий то была, несомненно, предсмертная записка самоубийцы. Но что он хотел этим сказать? Что конкретно? Каков, собственно говоря, главный посыл?.. Разгораясь аналитическим азартом, я тут же уселся за стол и сосредоточился на расшифровке загадочного послания. Ничто уже не могло отвлечь меня от любимого дела – даже эти досадные звуки, что продолжали сипеть и хлюпать, швыряться проклятьями и брызгать слюной. Обожаю работать с текстами...

Я так увлёкся, что опомнился лишь тогда, когда комнату взорвал пронзительный вопль, в котором я сердцем узнал голос Аллочки:

– КОЛЕНЬКА!!!

 

 

 


Оглавление

19. Двенадцать шагов (повесть, часть 10)
20. Двенадцать шагов (повесть, часть 11)
21. Двенадцать шагов (повесть, часть 12)

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

02.08: Юрий Сигарев. Грязь (пьеса)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!