HTM
Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2019 г.

Игорь Белисов

"Криминалистика". Две повести и один рассказ

Обсудить

Прозаический цикл

На чтение потребуется четыре часа | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск
Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 25.11.2014
Оглавление

16. Двенадцать шагов (повесть, часть 7)
17. Двенадцать шагов (повесть, часть 8)
18. Двенадцать шагов (повесть, часть 9)

Двенадцать шагов (повесть, часть 8)


 

 

 

Договорились стартовать после обеда. Во-первых, я находился на государственной службе, и мне надлежало хотя бы с утра помозолить глаза начальнику. Во-вторых, заезд в профилакторий начинался с двенадцати часов дня, и до этого времени торчать в сыром осеннем лесу представлялось бессмысленным самоистязанием. И, наконец, в третьих, эффектнее всего было бы накрыть полюбовничков именно ближе к вечеру, за романтическим ужином или омерзительными танцульками. Аллочка согласилась с моими доводами аналитика, демонстрируя мрачное хладнокровие воина, решительно ступившего на тропу войны.

Прибыв на службу, я начал с того, что развернул на столе карту области, а поверх неё раскидал папки всех имеющихся дел, оставив неприкрытой лишь извилистую тонкую нить предстоящего вскоре маршрута. Если бы в кабинет заглянул начальник, то увидел бы своего подчинённого, с головой погрузившегося в работу. А ведь я работал и впрямь – мой мозг разбухал и пульсировал, стараясь удержать в кулаке интеллекта все детали задуманного и ничего при всем при том не забыть.

Ещё дома я экипировался в соответствии с замыслом: лёгкое тёплое бельё, носки на себе и в запасе, штаны и свитер из двоякодышащей ткани, непромокаемая анорака. Кроме того, я взял дорожный баул, который после заполнения всем необходимым стал неподъёмным и выглядел так, будто в нём покоится расчленённый труп. Уже в кабинете я заключил, что этого может быть недостаточно. На ум приходили всё новые и новые предметы, без которых не обойтись ну никак. Я начал курсировать между кабинетом и складом, перетаскивая к себе все эти штуковины. Ведь я собирался не на пикник, а на серьёзную операцию по задержанию лиходея; истинная цель которой – прицельный сбор компромата для предстоящего в недалеком будущем бракоразводного процесса в зале суда. Я должен быть готов часами лежать в засаде, засыпанный прелой листвой; или незаметно ползти по пересечённой местности вслед за прогулками подопечных; или, скажем, висеть, как паук, в углу окна, на отвесной стене, продуваем ветрами и поливаем дождями – и всё время снимать, снимать, писать на детальное видео убойные кадры следственных доказательств. Вот почему к своей базовой амуниции я присовокупил дополнительные спецсредства, как то: высокие охотничьи сапоги, камуфлированный комбинезон и трикотажную маску с прорезями для глаз, а также альпинистскую обвязку со страховочными карабинами и смотанной бухтой прочной верёвки. И, конечно, видеокамеру. И прибор ночного видения. И наручники – две пары браслетов. И палатку, и спальный мешок – на всякий случай. Нет – два спальных мешка, – вдруг, Аллочка захочет со мной разделить оперативные тяготы и невзгоды? Тогда уж – и сухпаёк на пару суток как минимум. И баллончик дезодоранта... Я должен быть готов ко всему – ко всему!..

В условленное время я подкатил к углу Ленина и Цветочной. Моя огненная «десятка» идеально сливалась с осенним пейзажем. Дело в том, что я специально поднялся чуть свет, и щедро осыпал машину влажной листвой – из той, сметённой дворником кучи, которую заприметил вечером накануне. Даже хромированные диски вымазал грязью. Да, я провёл огромную подготовительную работу, я продумал всё до самых мизерных мелочей.

Откинувшись в кресле, я неспешно выкурил сигаретку. Аллочка не торопилась. Я взглянул на часы и прикурил следующую. Аллочка всё запаздывала. От третьей сигареты меня начало подташнивать, но моей попутчицы не было и не было. Кажется, я всё продумал, кроме одной мизерной мелочи – что связался я с женщиной.

Мне подумалось вдруг, что, возможно, Аллочка давно уже поглядывает в окно, но моей машины не замечает, поскольку та идеально замаскирована. Я выбрался на улицу и начал откровенно прогуливаться туда-сюда мимо павильона... Однако и это желаемого эффекта не возымело... Войти в павильон я не отважился – в последнее время, всякий раз, когда я покупал сигареты, продавщицы затевали меж собой переглядочки да смешочки.

Заморосил дождик – мелкий такой, почти как туман. Я вскоре продрог, и мне захотелось отлить. Зря, зря я перед отъездом напился крепкого чая, чтоб не уснуть по дороге – нахлестался, как выяснилось, от души. Аллочки не было, организм отжимал излишки, и я всё более нервно озирался по сторонам в поисках аварийного закоулка. Я уже наметил себе укромное место – меж облезлых кустов и глухой стеной какого-то здания, – но тут рядом взвизгнули тормоза, щёлкнула дверь, цокнули каблучки, и прямо на меня выскочила яркая дама. В первое мгновенье я даже не понял, что это – она.

– Я была у парикмахера! – кинула Аллочка, расплачиваясь с водилой.

Этой репликой исчерпывающе объяснялось всё: и ее безвременная задержка, и весь её облик – начиная с броского макияжа и кончая лайковым блеском сапожек на шпильках. Не говоря уже о пальто цвета огня.

– Мы, кажется, собрались не в театр, – угрюмо заметил я.

– Я собралась встретиться с этой мразью!

Мы сели ко мне в машину и незамедлительно тронулись в путь. От Аллочки пахло женщиной – духи ни при чём. От неё пахло яростью, страстью. Мои мысли потекли в рискованном направлении, и я с новой ясностью вспомнил, что давно и мучительно хочу в туалет. До выезда из города, к счастью, оставалось недалеко, а уж там, я знал, до лесочка рукой подать. Да, терпеть мне оставалось совсем недолго.

Неожиданно ожил мой телефон. На дисплее определился номер без имени, и от сердца отлегло наиболее страшное – не начальник. Выйдя на связь, я не сразу понял, кто это меня домогается, хотя голос показался знакомым до зуда.

– Он здесь. Только что пришёл, – таинственным шёпотом сообщил голос.

– Вы о ком? Куда вы звоните?

– Я о Сусликове. Он здесь, в профкоме. Вернулся. Он передумал ехать в профилакторий. Вы ведь, кажется, его ищете?

Превозмогая дурноту, я рявкнул:

– Задержите его! Лечу к вам!

Дорога, визжа, накренилась, и пейзаж развернулся на сто восемьдесят градусов, оставляя за кормой все мои стратегические планы, включая лесочек.

– В чём дело?! – вскрикнула Аллочка, вцепившись в ручку у потолка.

– Он вернулся! Он передумал! Идём на перехват!..

И мы тут же воткнулись в пробку. Каюсь: я был несправедлив, когда заявлял, будто час пик у нас тянется от рассвета и до заката. Пожалуй даже, было бы натяжкою утверждать, будто дорожный затор уплотняется ближе к концу трудового дня. Теория относительности движения на самом деле куда как сложнее, однако реальная правда жизни заключается в том, что самое непреодолимое замедление автомобилей, настоящий обморок, кома, случается именно в тот момент, когда нестись тебе нужно на самых жгучих парах.

Какое-то время я нервно лицезрел зад впередистоящей машины и морду последующей. Слева и справа тоже кто-то стоял. Я был зажат со всех сторон, полная безвыходность, западня. Да ещё и Аллочка начала вздыхать и охать, изливая на меня своё раздражение. Внезапно я понял, что больше не выдержу – выскочил и побежал за обочину. Везде сновали люди, толпы людей. Я приплясывал и метался, скрещивал ноги и скрежетал челюстями. Я всё больше удалялся в сторону от дороги. Наконец, я нашёл приемлемую щель между гаражами-ракушками и по резкой аммиачной вони сообразил, что не я первый, не я последний. В следующий миг я испытал блаженство на грани экстаза. Хотя по обе стороны от гаражной щели по-прежнему мелькали прохожие, я отрешенно смотрел в небо под журчанье спадающего напряжения, пребывая в самой высокой философской нирване, вне пространства и времени, сжимая в руках свою абсолютную истину.

Вернувшись к дороге, я увидел агрессивное скопление хмурых мужчин. Среди них, словно огонь среди бурелома, жестикулировала яркая женщина. Аллочка оказалась настоящим бойцом, давая отпор этим извергам, которые готовы были разнести в клочья мою машину. Я приблизился к эпицентру. Как только Аллочка меня увидала, тут же оставила оборону и атаковала меня такими словами, что даже хмурые мужчины зажмурились. Мне показалось, что отсутствовал я недолго – во всяком случае, меньше, чем длилось её словоизвержение. Слов было не так много, но при безостановочном повторении они переходили в новое качество, дробились модуляциями и оттенками всё более сокрушительного содержания. Затор продолжался теперь благодаря Аллочке. Ей было плевать. Она должна была высказать всё. Мне стоило трудов уговорить её сесть в машину.

 

 

*   *   *

 

Когда мы подъезжали к деревообрабатывающему комбинату, мной овладело дурное предчувствие. То ли оттого, что остаток пути мы проделали в гробовом молчании, то ли от кладбищенской тишины лесопилки, но мне вдруг совершенно ясно представилось, что дело наше, похоже, и на этот раз гиблое. Я заглушил мотор, мы с Аллочкой переглянулись, и в её глазах я прочёл отражение собственного смятения. Мы прошли через безлюдную проходную, свернули в пустой коридор. Снова переглянулись, и я толкнул дверь.

Посреди кабинета стоял одинокий профорг – в плаще, с портфелем в руке и с зонтом-тростью под мышкой. Кроме него, увы, – никого.

– А-а, это вы... – сказал он рассеянно. – Поздновато приехали. Рабочий день окончен. Я, вот, тоже собрался домой.

– Где Сусликов? – процедил я сквозь зубы.

– Сусликов? А кто ж его знает... Вот всё, что от него осталось, извольте взглянуть...

С этими словами он взял со стола какой-то листок и протянул его мне. Я нерешительно принял, Аллочка вцепилась с другой стороны, и мы одновременно прочли:

 

Прошу вернуть мои деньги за две путёвки в профилакторий «Лесная сказка», так как я возвращаю путёвки, так как изменились мои личные обстоятельства.

 

Н. И. Сусликов

 

– Что значит, изменились личные обстоятельства? – возмутилась яростно Аллочка.

Профорг критически к ней пригляделся и, в свою очередь, спросил:

– А вы, простите, кто будете?

– Как кто? Я – Сусликова Алла Анатольевна, законная жена этой… этого человека!

– Что ж вы меня спрашиваете? Вам, должно быть, лучше знать.

– Но я не знаю!

Губы профорга поплыли в улыбочке, превращая его в лукавого Будду.

– В таком случае, остаётся предположить, уважаемая Алла Анатольевна, что личные обстоятельства вашего мужа связаны... извините… не с вами.

И тут я понял, почему этот лысый толстяк показался мне смутно знакомым. Нет-нет, ни по каким делам он у меня точно не проходил, но был он типом настолько скользким, что тюрьма по нему безусловно плакала. Однако предъявить ему было решительно нечего – такой статьи нет. Я беззвучно стонал от бессилия... И ещё, я вдруг осознал, что весь город состоит в дьявольском заговоре – против меня. Я далёк от мистических толкований – но так получалось. Все, все мне как будто бы помогали, но никто так и не поспособствовал успеху в реальности. Это походило на сочувствие и одновременный садизм. Это была пытка.

Если бывают различные степени содействия, то, очевидно, возможны и различные степени бездействия. На обратном пути я быстро погружался в самое отрицательное бездействие. Даже думать ни о чём не хотелось. Я мечтал только побыстрее выгрузить Аллочку, затем добраться до дому и лечь на кровать пластом.

Я подвёз её до подъезда. Она показала мне свои окна. В них зияла мертвая тьма. Прежде чем выйти, Аллочка тоскливо промолвила:

– Может, он сегодня заявится?.. – Немного помолчала, глядя на темные окна. – Но, если не придёт... можно я вам позвоню?

 

 

 


Оглавление

16. Двенадцать шагов (повесть, часть 7)
17. Двенадцать шагов (повесть, часть 8)
18. Двенадцать шагов (повесть, часть 9)

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

02.08: Юрий Сигарев. Грязь (пьеса)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!