HTM
С Днём Победы!

Александр Бакаянов

Двадцатый

Обсудить

Рассказ

 

Купить в журнале за июль 2020 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за июль 2020 года

 

На чтение потребуется 13 минут | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 11.07.2020
Иллюстрация. Название: «Cafe de nadie». Автор: Рамон Альва де ла Канал. Источник: https://creacuervos.com/estridentismo-el-unico-movimiento-artistico-mexicano-de-vanguardia/

 

 

 

Кто-то поджал старческие губки: «Бедный мальчик, он дурно воспитан».

Кто-то ахнул восхищённо: «Ну ты... ну ты даёшь!»

Кто-то махнул рукой и скривился: «А! Пустоцвет».

Кто-то сказал: «Люблю».

Но что нам теперь гадать, что это было: Темперамент, Призвание, Талант?.. Теперь – когда вот он лежит на каменном столе, точнее, то, что от него осталось. И не сшить, не скроить, не собрать воедино уже все эти ошмётки, обрывки, огрызки.

Кто же это рядом стоит с таким потерянным видом? А, так это вы так над ним постарались, господин не в меру рьяный препаратор! Да, здорово вы его уделали – разделали, в смысле.

И будут, будут ещё речи над свежей могилой, и залпы, и венки, и слёзы, как водится, всякие: искренние и фальшивые, братские и гражданские... Но вот пока мы здесь, в этом беспощадном белом свете, отражённом в белом кафеле стен препараторской, в стали и никеле, скажите по совести, что, так и не нашли? Не удалось обнаружить её вам? Да неужто и не врут – неужто впрямь одна утроба! А?

Протягивает несколько блокнотных страниц: читайте, вот.

Ладно, я буду читать вслух.

Папы у меня не было, точнее, их было слишком много, пап, а это то же самое, что ни одного.

А был у меня старик-дядя в столице, который очень меня любил и хотел, чтобы я был камер-юнкером. Что ж, и я дядю любил, но от жизни-то я ждал куда большего!

Бедная немощь декаденская дурными голосами читала в питерских салонах тёмные, невнятные стихи, а сильно запущенные юноши в студенческих шинелях, обсыпанные перхотью по плечам, мастерили адские машинки на заполночных кухнях. Яснополянский исполин смотрел на меня с горечью, всё предвидя, но ничего не понимая.

И вот был сделан стартовый выстрел в Сараево – и я побежал. Я бежал отсюда, где по улицам уже шатались пьяные матросы и какие-то бабы, кому-то кровавили морду, кого-то тащили к стенке. А Государь был жив ещё и поливал цветы в Царском Селе – а что Ему еще оставалось?!

Я бежал гулким, провонявшим лизолом коридором смерти – туда, где в исходе его в раскрытые двери широким потоком вливался GazzAge. То была моя юность, и никогда я не был так счастлив, как тогда. Но наивная и хрупкая метафизика Кирико не устоит перед бешеным натиском разъятого, разорванного, скомканного мира Пикассо – и вот я снова бежал, бежал, как зверь, которого травят, по полям вывихнутой геометрии Мондриана, и за спиной – и впереди, и отовсюду, со всех сторон слышался уже стук мюнхенских пивных кружек. Кажется, уже тогда я начал путать времена и события, местности и места в своей судьбе – то есть до контузии ещё. И кажется, что вот – не успели ещё отпылать факелы в небе Испании, а уже чавкающий железом, чадящий отработанной соляркой поток вливается в столицу моего сердца, где ещё недавно мы ели жареные каштаны, запивая их холодным белым вином, а потом танцевали с той милой маленькой брюнеткой под разноцветными фонариками. Мы очень много танцевали, потому что мы были молоды – и я совсем не помнил про спалённые немецкими газами лёгкие. Но вот снова кому-то совали чёрным блестящим в пах, кого-то волокли к фонарному столбу, и овчарки рвались с поводков. И я снова побежал. Вспенились за кормой воды Ла-Манша.

Русские гнули немца, никто не понимал, откуда у них такая прорва народу, но я-то, рождённый в России, знал, откуда. Да из тайги! Всегда – а уж в те-то годы, ах! – тайга была богата людьми… А я заработал дырку в голове, продираясь сквозь хреновы джунгли Малайзии.

Пришёл я в себя как раз в тот момент, когда – как лампочка, перед тем как крякнуть, налилась ослепительным, нестерпимым светом Хиросимы – и погасла. Что-то тренькнуло тихо внутри – и в голове у меня тренькнуло, и я окончательно пришёл в себя.

Лучше бы не приходил. Право, стоило ли приходить в себя – чтобы увидеть, как сквозь зарево полыхавших по берегам Миссисипи крестов вырастают – медленно, но неумолимо – чудовищные «кэмпбелловские» банки с супом этого малого, как его, Уорхола! Они росли, росли и становились выше самого высокого нашего небоскрёба, выше самой нашей Свободы! – так мои галлюцинации времён Великой Контузии (так я обозначил для себя тот отрезок судьбы) становились явью, Господи, только не это! Господи, всё что угодно, пусть взорванный мир Пикассо, да пусть даже дикая мазня каких-нибудь там «ташистов» – но только не это, только не томатный суп фирмы «Кэмпбелл». Я всегда так ненавидел томатный суп!!!

Судьба берегла меня от русской тайги, но вот зато в джунглях мне пришлось побывать дважды. Во второй раз осколком мины мне отхватило ползада. Я вернулся, мне было плохо там, в джунглях, мне было плохо здесь. Но, кажется, я всё ещё был молод, потому что мне удавалось иногда забывать про спалённые фосгеном лёгкие, про дырку в голове, про оставленную в джунглях Вьетнама половину моей бедной задницы. Иногда удавалось – вот когда мы отплясывали под «Роллинг Стоунз» с той славной блондинкой, курили марихуану и пили «Бадвейзер» и гнали её красный спортивный шевроле через Американскую ночь, всю безысходную Американскую ночь напролёт.

Но когда я включал телевизор, там был он – этот перекачанный, вздувшийся буграми, скользкий, похожий на обмасленный кукиш... У него был большой чёрный пулемёт, из которого он палил налево-направо – и падали маленькие человечки, как чашки с буфетной стойки валились. Или ещё другой был, с узкой, остриженной ёжиком головой, с узким лбом и неподвижным взглядом кретина. Тот тоже был перекачанный и тоже всех спасал – иногда сразу весь мир.

Но когда я раскрывал газету, с газетной страницы доносилось до меня эхо – отголосок того первого выстрела в Сараево: револьверный кашель в подвалах чрезвычайки и ружейный огонь пачками на внутреннем дворе в четыре часа утра; заливистый лай овчарок, рвущийся с поводков и жирный дым из трубы крематория; каменное крошево Дрездена и пламя Хиросимы; выстрел в Далласе и лязганье гусеничных траков на площадях восточноевропейских столиц – всё тут было, на газетной странице, и она тяжела от свинца. Как тяжелы газеты от свинца!

Да, мне было хреново там, в джунглях, мне было хреново здесь – дальше некуда! И я тогда подумал: нет, уж лучше пусть русская тайга, может, там ещё остались люди?! И тогда я расшиб крепким армейским бутсом свой телевизор и продал её красный спортивный шевроле (простишь ли ты меня, детка?!) – и гудбай, Америка, О! Как поют у нас в России, гудбай, «кэмпбелловские» банки с томатным супом!

Вырученных от продажи шевроле денег (старенький он уже был) хватило как раз на билет на самолет до России и на полгаллонную бутыль ржаного виски в ивовой оплётке. Сел я в самолёт с бутылью, а вышел без неё, долгим мне перелёт показался.

Я ведь как думал, выйду я из самолета, нате вам меня, скажу, вяжите, бейте по почкам ногою, но пустите в тайгу, к людям!.. То, что я увидел здесь, меня доканало. Вконец. И вот, прежде чем я скажу свой последний «гудбай» всему, всему, ещё буквально пару слов, это не займёт много времени.

Я начал думать об этом, наверное, вот тогда, когда мальчиком-гимназистом возвращался домой с ранцем на спине, а была метель. Не жестокая эта метель была – но пушистая, весёлая кутерьма юрких хлопьев, похожих на... похожих на сошедших с ума бабочек! Я думал об этом, карабкаясь по раскисшему склону какой-то горы в Галиции, оскользаясь, падая, поднимаясь вновь – навстречу пулемётному огню. Я думал об этом, сидя под разноцветными фонариками Монпарнаса за столиком летнего кафе, целуя узкую ладонь девушки, похожей на диковинного зверька. Я думал об этом, сплёвывая горечь поражения пополам с желчью в свинцовую волну пролива. Думал, отбиваясь от москитов, которые нередко бывали страшнее партизан, в джунглях. Думал, откинувшись на заднем сиденье шевроле, опрокинув лицо в звёздный прибой – пока она что-то там колдовала над заевшим зипером моих блуджинс. Думал, глядя в иллюминатор на солнце, багровое, сплющенное, тонувшее куда-то за край земли, прижимая к груди оплетённую бутыль с полгаллоном ирландского виски – думал, что никакие, пусть хоть самые ужасные ужасы не являются ещё трагедией. Трагедия начинается с человека.

Трагичен ли человек, приходящий в этот мир, а затем покидающий его? Что ж, только сам человек и может ответить на этот вопрос – при условии, что он точно знает, какой смысл вкладывает в это слово, «трагедия».

Эй, человек, ответь, трагичен ли человек?.. [...]

 

 

 

(в начало)

 

 

 

Внимание! Перед вами сокращённая версия текста. Чтобы прочитать в полном объёме этот и все остальные тексты, опубликованные в журнале «Новая Литература» в июле 2020 года, предлагаем вам поддержать наш проект:

 

 

 

Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за июль 2020 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению июля 2020 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 


Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

02.05: Виктор Сбитнев. Мой карамелевый кот (новелла)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего ЮМани-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2021 года

7 причин купить номер журнала
«Новая Литература»

Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

 

 

Copyright © 2001—2021 журнал «Новая Литература»
Редакция: newlit@newlit.ru, тел.: +7 960 732 0000
Реклама: reklama@newlit.ru, тел., whatsapp, telegram: +7 914 699 35 47 (с 2.00 до 13.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!