HTM
Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2017 г.

Ольга Иженякова

Другая сторона

Обсудить

Роман

 

Погибшие цветы ожили снова –
От одного живого слова.

 

Посвящается всем влюбленным…

 

 

 

Опубликовано редактором: Карина Романова, 19.09.2008
Оглавление

11. Часть вторая. Разговор с вечностью
12. Часть вторая. За чертой страха
13. Часть вторая. История Ромки в моем пересказе москвичам

Часть вторая. За чертой страха


 

 

 

Тут к гостям вышли молодожены Тэтамбой и Коко, непривычно розовощекие, но счастливые, они гармонично вписались в праздничный завтрак, тем более, что хозяйка как раз подносила на большом подносе к столу свежесваренное оленье мясо, которое аппетитно пахло на весь чум и даже двор.

Надо заметить, что северяне весьма терпимо отнеслись и ко мне, и к московским гостям. Нам они предложили только вареные и жареные блюда, за исключением, естественно, строганины. Строганина, надо заметить, для ханты больше чем блюдо – это почти лекарство. Тогда как сами ели, преимущественно, сырую пищу, но с таким аппетитом, какой мне и не снился. Единственное, в чем сходились наши мнения, хозяев и гостей, – в спиртном. Вино, настойку и водку исключительно все пили одинаково.

Коко аккуратно взяла сырое легкое, от которого еще шел пар, и начала медленно есть, все краем глаза следили за ней. Если вчера от души веселился Тэтамбой, то сегодня был ее законный праздник, и устанавливать порядки предстояло ей, будущей хозяйке и матери семейства.

Считается, сегодня все должны исполнять ее желания, о чем она не попросила бы, а уж исходя из этих желаний, старейшины рода во главе с шаманом будут судить о ее характере и о будущей жизни. В чуме установилась тишина. Молодая же, быстро закончив трапезничать, осторожно, чтобы не размазать помаду, вытерла расшитым полотенцем края губ, подошла к шаману, присела возле него на корточки и попросила:

– Расскажи мне, шаман, о людях, какие они?

– Бедная, бедная девочка – воскликнула Натэ – она совсем мир не знает. Тяжело ей будет. Тяжело…

– Люди, они испорченные придуманной наукой – ответил ей шаман – враг ополчился на мир и закрыл людям глаза разума, они не умеют слушать себя, чувствовать и видеть, а уж предчувствовать и предвидеть, тем более. Посмотри на оленей – они чувствуют опасность, а, когда знают, что ее не избежать, голодают или едят горький мох, который быстро заживляет раны. Люди другие…

– Доченька, милая Коко, ну что ты пристала к шаману – нежно укорила молодую хозяйка, она боялась, как бы дочь не выкинула чего-нибудь такого, за что ей с мужем будет стыдно перед новыми родственниками – нам с ним сейчас рассчитаться надо и отпустить его. Ветер с Белой горы еще утром подул – ему пора домой.

После этих слов шаман встал и направился к выходу, в боковом пристрое чума, где обычно хранятся продукты, его ждали довольно богатые по меркам северян дары – ящик маргарина, ящик соли, мешок сахара, мешок пшеничной муки, большая коробка спичек и ящик водки.

А между тем, приходили в себя после вчерашнего веселья ученые из Москвы, и начали расспрашивать хозяев и гостей о снежном человеке, при этом вид их был довольно серьезным, они даже попросили разрешения включить диктофоны и видеокамеру.

– Журналистка, расскажи им что-нибудь, чтобы отстали – обратился ко мне хозяин – но святые места, прошу, не упоминай. Расскажи-расскажи, у тебя же лучше получится, да наври маленько для пущей убедительности, глядишь, и от нас отстанут. И, кто знает, может, уедут побыстрей. Не нравятся они мне.

– Нет, я не могу – ответила я – им нужно авторитетное мнение аборигена.

– Тогда, скажи, пущай записывают – тяжело вздохнул хозяин чума. При этом его вид был такой, будто его обязали делать что-то неприятное.

Впрочем, его можно было понять – общаться с учеными, отвечать на их вопросы и сносить насмешки, когда кругом все веселятся, не каждый хант сможет. Отец Коко в этом смысле был счастливым исключением.

После того, как он выразил готовность идти на контакт с москвичами, Коко и Тэтамбой поморщились и, взявшись за руки, отошли к печке, к ним же присоединилась добрая половина гостей и, судя по счастливому смеху, всем было весело. Я смотрела на них с грустью и некоторой завистью – мне же предстояло этот разговор переводить.

– Лесной дух – это существо, как ты или я, но из другого мира – начал медленно хозяин. – Он появился на Земле вместе с нами, но когда мы учились говорить и большие силы вкладывали в звуки, а затем – в слова. Он развивался по-другому, он силы, как вы говорите, эту…энергию прикладывал к мысли и теперь, как мы можем слышать на расстоянии двух, трех, двадцати шагов, на таком же расстоянии он умеет видеть наши мысли, потому близко к нему подойти невозможно. Даже ежели ветер дует с его стороны на твою, к зверю в таком случае можно подойти совсем близко, впритык, носом к носу, к духу – нет. К тому же у него развита сила взгляда, он посмотрит и как в раз парализует, ипноз – это называется у ученых.

– Гипноз – поправила я.

– А как его можно увидеть – спросил один из ученых.

– Тебя как зовут – обратился к нему хозяин.

Я перевела.

– Ну, Алексеем зовут.

– Слушай, Алексей – сказал серьезно рассказчик – ты его не увидишь никогда…

– Почему? – почти хором спросили москвичи.

– Потому что шаман сказал, что один из вас по имени Алексей утонет этой осенью...

Я снова перевела.

Ученых охватила паника. Оказалось, среди них два Алексея. Молодой аспирант и профессор Алексей Юлианович – глава экспедиции. Воцарилось молчание. Стало слышно, как в стаде неподалеку фыркают олени и бегает, резвится Чирок. Нарушил тишину Алексей Юлианович:

– Ну, господа, это же чистейший бред – слушать шамана, уверен, в прошлом выпускника какого-нибудь ГПТУ или еще лучше – человека с начальным школьным образованием, они даже свои имена пишут с ошибками. А потому, дорогие мои, давайте сделайте снова серьезные лица и будем слушать аборигена, тем более что, милая девушка нам переводит довольно быстро и, надеюсь, точно, – кивнул он в мою сторону.

– А кто-нибудь из ваших видел снежного человека? – спросил Алексей.

– Снежного человека чувствовали многие, видели единицы – я начала переводить снова, – в преддверии встречи с ним у человека возникает паническое чувство страха, хочется спрятаться, убежать. Но не всегда он бывает злой, снежные люди или как их еще называют хумпалэнэ или комполь часто выручают попавших в беду.

Четыре года назад в тайге заблудилась одна девочка восьми лет, ушла с детьми за брусникой и не вернулась. Ее искали, что называется, всем миром. Искали две недели, не нашли даже следов и тогда, как велит обычай, справили поминки. У матери глаза высохли от горя, братья и сестры разобрали и сожгли ее кровать. Было это в июне. А в августе она вернулась в родное стойбище, как ни в чем не бывало.

Мать снова в слезы, а дочь молчит, суровая такая, тихая. Собрались старейшины, почитай, изо всех окрестных стойбищ, начали расспрашивать ее, где была, с кем, что ела? Девочка серьезно так ответила, что была у матери. Тогда ее попросили описать, как выглядит ее мать, она рассказала, что мать величиной почти с молодую сосну, которая растет на твердой земле. Она кормила ее свежей рыбой и орехами, а когда падал дождь, заботливо накрывала ее своим прозрачным платком.

– Что с девочкой теперь – спросила на этот раз у хозяина я.

– Она стала задумчивой, хотя учится очень хорошо, почитай, лучше всех в интернате, много молчит и часто ходит в лес, теперь ей уже родственники не запрещают.

– Ну, это одна из наиболее типичных баек – задумчиво сказал Алексей Юлианович – хотя... надо записать имя девочки. Будем в городе, обязательно зайдем в интернат и навестим.

– Извините – обратился профессор теперь ко мне – а вы, наверняка, часто общаетесь с местными, слышали от них касательно интересующей нас темы что-то правдоподобное.

– Некоторые к факту существования хумпалэнэ относятся с подозрением, некоторые со страхом, некоторые с иронией – начала говорить я – но как-то я с главным охотоведом района объезжала все охотничьи домики, и вот, что заметила: буквально во всех домиках, а все они находятся на приличном расстоянии друг от друга, прострелены потолки.

Я тогда осторожно, ненавязчиво стала расспрашивать у охотников, почему те стреляют в потолок. Многие из них пробовали отшутиться, мол, по-пьяни палят, но в итоге выяснилось вот что: частенько, когда охотник один ночует в лесу, он просыпается среди ночи от тревожной мысли, что на него сквозь крышу смотрят чьи-то большие, налитые кровью глаза. Это ощущение не исчезает и наяву, но стоит пару раз выстрелить в потолок, как сразу становится спокойно…

– А вы не подскажите, где вы в последний раз видели хумпалэнэ или хотя бы его следы? – спросил Алексей Юлианович.

– Так – обратился ко мне хозяин – москвичам, как я понимаю, надо показать какую-то диковинку, как в этих…музеях, чтобы в раз все просто и понятно было. На каждый вопрос – свой ответ. А если, что непонятно, то это должно быть мистическое или экзотическое. И ни в коем разе не водить их к древним святыням. Чтобы им такое показать, чтобы они довольные уехали?

– Может быть, кладбище – робко предположила я.

– Зачем, кладбище показывать-то – ответил хозяин.

– Ну, как же – стала я пояснять – все кладбища народы ханты – довольно оригинальны, в городах таких нет, в Москве тем более. Провожу их на кладбище, расскажу пару преданий, и они, удовлетворенные, уедут, а впечатлений хватит надолго, уверяю вас.

– Правильно – согласился хозяин – ты их проводи, поговори с ними, но не задерживайся. Мы сегодня всем стойбищем будем приносить жертвы в овраге лесного духа. Тебе это будет интересно. Да и полезно, наверное.

– Постойте-постойте – залепетала в замешательстве я – но ведь хумпалэнэ или комполь в одном из переводов обозначает именно лесного духа, то есть…

– Ты правильно подумала – услышала я ответ, подоспевшей к разговору хозяйки.

 

Провожать ученых пусть и не в глубокую тайгу – сущее наказание, они каждую минуту останавливаются пить, прыскают друг друга антикомариным дезодорантом, видеокамерой снимают все подряд, травят анекдоты, спорят, а самое неприятное – двигаются очень медленно и бесконечно ноют, вспоминают город, супермаркеты и театры.

– А, помните, как мы искали снежного человека в уссурийской тайге – обратилась молодая женщина к профессору. Коля с Лешей вышли из палатки и прямо чуть не угодили в лапы медведя. Ладно, хоть их было двое, медведь испугался и убежал, а если бы один кто-нибудь…Интересно, а тут водится крупное зверье?

Последние слова не успели растаять в воздухе, как мы услышали впереди протяжный волчий вой. Среди ученых поднялась паника, они предположили, что на них может напасть стая, а на всех только одно ружье.

– Не стоит бояться – начала разговор я – теперь июнь и волки ходят поодиночке.

– Ну, раз так – сказал Алексей Юлианович – стало быть, таков закон природы и нам бояться нечего, правда?

– Интересно, а местные волки этот закон знают? – спросил ехидно Алексей.

Тем не менее, мы решили идти вперед. На этот раз молча, что меня очень порадовало. И правильно сделали, потому что вскоре мы оказались на кладбище.

Я оказалась права, кладбище ученых и впрямь поразило. Тут есть чему удивляться. Ведь могилы народа ханты – это лодки с перевернутым кверху дном, а внизу с правой стороны у каждой такой могилы-лодки небольшое отверстие. Туда родственники кладут обычно то, что забыли положить покойнику в гроб. Как правило, это чашки, ложки, бритвы, расчески. Иногда приносят сюда и еду.

– Арина, пожалуйста, расскажите нам – что этот ритуал обозначает – попросил меня профессор.

Я улыбнулась. На меня были уставлены пять цифровых диктофонов. Надо же! Журналист дает интервью. И я, помня наставления хозяев чума, начала терпеливо рассказывать:

– У народа ханты вся жизнь – это река. Огромная река времени. А человек в ней, понятное дело, плывет на лодке. Лодка у живого человека всегда должна быть на привязи, а, если лодка вытащена наружу, то значит или река замерзла, или лодка нуждается в починке. При этом при лодке непременно должно быть весло. Иначе случится несчастье…. А здесь, как вы видите, все лодки вверх дном и без весел, значит люди ушли на дно реки жизни…

– А какие-то особенности у этих похорон есть? – спросили меня (не помню кто).

– Особенности, как у всех народов – ответила я – провожают-плачут, непременно, молятся. Соблюдают траур, устраивают поминки.

– А жертвы по этому поводу приносят? – поинтересовался профессор.

– В похоронном обряде этого нет. Ведь смерть для человека из рода ханты – это счастье, это присоединение к предкам. Это переход от одной жизни к другой, правда, переход довольно болезненный. Считается, когда душа выходит из тела, видит множество разных дверей и знает, что в одни из них ей нужно пройти, но пройти только один раз. Потому она боится сделать ошибку, тревожится, бродит. Именно поэтому возле покойника принято дежурить по очереди родным. Если увидят какие-то изменения – должны немедленно шамана позвать. Он-то и поможет душе найти нужные двери в следующей жизни…

Тут Алексей, прикуривая от Алексея Юлиановича, вспомнил про снежного человека – цель их визита в тайгу.

– А этот их…хумпалэнэ как-нибудь со всем этим связан?

– Нет – ответила я (признаться, мне этот разговор стал уже порядком надоедать) – хумпалэнэ, согласно преданиям, из другого мира. Они охраняют людей, заботятся о них, если те, конечно, заслуживают, а если видят, что от какого-то человека мало пользы, могут сделать так, что он останется в лесу навсегда. Но не более. Вся их жизнь происходит параллельно нашей, со своей системой ценностей.

На этом допрос был окончен.

Ученые еще какое-то время побродили по кладбищу, поснимали, а после достали рюкзаки и устроили неподалеку привал. Надо было подкрепиться. За едой я рассказала спутникам о соседней с нашим стойбищем достопримечательности – выпускнике московского государственного университета – Ромке и старом идолослужителе.

Москвичи, к сожаленью, любят такие истории и охотно их тиражируют. Но это даже хорошо, не надо показывать им настоящее, а значит, можно его сберечь.

 

 

 


Оглавление

11. Часть вторая. Разговор с вечностью
12. Часть вторая. За чертой страха
13. Часть вторая. История Ромки в моем пересказе москвичам
Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

09.02: Анатолий Сквозняков. Гитлер в мае (повесть)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2017 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!